Похитительница Ночи - Холли Блэк

Ред надолго задумался над этим.

– Что, по ее мнению, Рэнд с тобой делал?

Тревожило не только внимание, которое Ред уделял ее словам. Он умел поразительно хорошо подмечать несоответствия в истории, диссонансы. Поэтому его непросто обмануть.

– Он был членом ее духовной группы, поэтому она думала, что он совершенствует мои способности – ну, знаешь, как медиума.

Ред бросил на нее недоверчивый взгляд.

Чарли пожала плечами. Это лишь часть из множества недосказанностей между ней и ее матерью – того, что лучше оставить как есть, но что всегда беспокоило. Даже тогда казалось неправильным позволять Рэнду проводить так много времени наедине с Чарли, юной девушкой, ведь он был много старше нее и, хотя наставлял ее в азах мошенничества, карманных краж и афер, мать этого не знала. Каким бы несовершенным Рэнд ни был, он мог оказаться чем-то гораздо худшим. Чарли не питала иллюзий, что ее мать не видит ничего плохого во взрослом мужчине, который проводит время с одной из ее дочерей, а потом отправляет домой с деньгами или подарками. Поскольку Чарли не хотела развивать эту тему, она заговорила о другом.

– Почему ты помог мне тогда в особняке Солта?

– Я … – замялся Ред.

Она снова подумала о нем, мальчике, которым он, должно быть, был в то время, склонившимся над телом Рэнда с окровавленным ртом.

– Реми так никогда и не узнал, да?

Ред отрицательно покачал головой.

– Тяжело было что-то от него скрывать? – спросила Чарли, обхватив руками колени.

– Нет, – ответил Ред. – Он сам не хотел знать. Для этого и нужен я. Как хранилище, полное того, что хочется убрать с глаз долой.

Чарли не понравилось, в какой манере он говорил о себе.

– Так почему ты тайком вывел меня из особняка той ночью?

– Потому что думал, что у тебя есть шанс, – пояснил он. – Кроме того, ты мне понравилась – затея со свекольным соком была забавной и остроумной. Она могла бы сработать, если бы Солт не открыл для себя теневую магию. Я не хотел, чтобы ты закончила, как остальные.

Чарли подумала о том, свидетелем скольких смертей был Ред – людей, убитых Солтом и его друзьями. Вспомнила сказанное Аделиной о ее участии, и о том, что был вынужден делать Ред.

– Реми когда-нибудь причинял боль… – начала было Чарли.

Он отвел взгляд.

– Реми никогда ничего не делал собственными руками.

Ред, возможно, и умел подмечать диссонансы в чужих историях, но это не означало, что он видел их в своей. Она верила, что он скучает по Реми. Что любит Реми и сделал бы все, чтобы вернуть его. Но за этим скрывалась ярость от того, что он так долго в одиночку нес в себе всю тяжесть их боли. Ярость от того, что его любили недостаточно сильно, чтобы удержать дорогого ему человека от жестокого обращения с ним. И вина за смерть Реми, которая мешала разобраться в эмоциях, заставляя их гноиться внутри него.

Чарли было знакомо это чувство.

– Он хотел бы, чтобы ты был счастлив.

– Тебе-то откуда знать? – Ред не огрызнулся на нее, но она уловила напряжение в его голосе.

– Он хотел, чтобы у тебя был праздничный торт на день рождения, – пояснила Чарли. – А когда умирал, то отдал тебе все, что от него осталось. Он знал, что ты не сможешь спасти его, зато сможешь спасти самого себя.

Глава 28

Необычные ипостаси

На входе в «Солалуну» были ворота, а слева от них стояла телефонная будка. В обе стороны от ворот тянулся низкий забор, и, если охрана была настолько слаба, как представлялось на первый взгляд, Чарли смогла бы перепрыгнуть через ограду, и никто бы не заметил. За забором виднелись только деревья и никаких построек.

– Добро пожаловать в «Солалуну», – раздался голос из будки.

Чарли посмотрела на Реда и кивнула в сторону динамика.

– Это Реми Карвер, – объявил он резким голосом. – Регистрация.

Когда ворота открылись, он опустил стекло автомобиля.

– Притворяться им – все равно что плевать на его могилу.

Такова типичная Чарли Холл – использует всех вокруг. Она могла обвинять свое воспитание или Рэнда, но какая бы ни была причина, стремление извлекать пользу для себя стало ее второй натурой. А Ред был ходячей выгодой.

– Но ты права. Он хотел для меня именно этого, – продолжил Ред, удивив ее. – Чтобы я жил дальше, имея все, что смогу взять. Потратить даром этот дар было бы равнозначно неуважению его памяти.

Чарли ошарашенно смотрела на Реда.

– Значит, ты возьмешь деньги?

– Когда все закончится, – ответил он, – я заберу все.

Дорога вела вверх по склону холма к большому белому зданию с окнами. Подъезжая, Чарли заметила мужчину в темно-синей куртке и розовой бейсболке с надписью «Солалуна», машущего рукой.

Сидевший рядом Ред надел солнцезащитные очки, создавая подходящий образ похмельного богача и одновременно скрывая глаза на случай, если вдруг начнется их странное сияние.

– Мы можем припарковать вашу машину, – предложил мужчина, когда Чарли опустила окно.

Она вышла из машины, радуясь, что они приехали на «Порше», иначе пришлось бы попросить парковщика убрать старый побитый фургон.

Чарли постаралась выглядеть достойно для предстоящего мероприятия за тот короткий срок, которым располагала: аккуратно убрала волосы назад, наложила легкий макияж, надела маленькое черное платье, колготки и ботинки Prada, принадлежавшие Аделине. Верхней одежды подходящего фасона у нее не нашлось, поэтому она осталась без пальто.

Вырез платья обнажил ее татуировки. «Это плохо для дела, – говорил ей Рэнд, увидев однажды другого преступника с такими же отметинами. – Чересчур заметно».

Именно поэтому Чарли их и сделала. Она столько раз менялась внешне, что потеряла ощущение собственной индивидуальности. Требовалось что-то, что выделяло бы ее среди остальных. Достаточно одного взгляда на ее звездчатую ногу, чтобы сразу стало ясно: эта нога принадлежит Чарли Холл, и никому другому. Скарабеи служили особенным знаком на шее.

Служащий достал из багажника Porsche небольшой чемодан и провел их внутрь здания.

Ред был в темных брюках, черных туфлях и тонком кашемировом свитере, сверху набросив шерстяной бушлат. Здесь он смотрелся естественно, и не только благодаря одежде.

Вестибюль пах розмарином и эвкалиптом, будто находишься в элитном спа-салоне. Маленькая зона отдыха с мягкими креслами кремового оттенка озарялась светом огромной лампы из розового кварца.

За стойкой светлого дерева их встречала широкая улыбка женщины.

– Реми Карвер? – кто бы не улыбнулся при виде такого привлекательного молодого человека с деньгами? – Могу я видеть ваше удостоверение личности и… предпочитаете ли