Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Где Хейзел? – требовательно повторила Скарлетт.

Она лежала, прижимаясь к Кассиусу и молясь любому богу, готовому ее выслушать, хоть бы и самому богу смерти.

В комнате царила тишина. Никто ничего не мог сделать. Не было слов, способных утешить Скарлетт в разрушающемся мире. Никакое прикосновение не могло облегчить горе, упорно ею подавляемое.

– Расступитесь.

Скарлетт всхлипнула от облегчения, услышав резкий тон Верховной ведьмы. Подняв голову, она встретилась взглядом с Хейзел, золотисто-коричневая кожа которой была невероятно бледна, но в остальном она выглядела как суровая Верховная ведьма, с которой трудно иметь дело. Ее губы сжались в тонкую линию, когда она остановилась рядом с Беатрикс.

– Госпожа, – пробормотала Беатрикс, склоняя голову. – Повреждения слишком многочисленны и тяжелы.

– Он не такой, как другие, – ответила Хейзел, окинув Кассиуса своими фиолетовыми глазами, и поднесла к его щеке руку, которая чуть подрагивала.

– Он защищал детей, – прошептала Скарлетт надтреснутым голосом, в упор глядя на свою последнюю надежду. – Он защищал детей, Хейзел. Пожалуйста. Он мне нужен.

– Скажите, ваше величество, вы узнали о своей матери? – спросила Верховная ведьма, и из ее прижатой к щеке Кассиуса ладони заструился белый свет.

Скарлетт в замешательстве нахмурила брови и окинула взглядом собравшихся в комнате фейри, не понимая, какое это имеет значение, когда Кассиус в любой момент может испустить последний вздох.

– Да, – медленно ответила она.

– Его отец был одним из вас, – призналась Хейзел.

– Что?

– Его отец был таким же, как ваши родители. Как вы сами, – пояснила она.

Скарлетт покачала головой.

– Не понимаю.

– Вы должны понять, – настаивала Верховная ведьма. – Забудьте на мгновение о горе, панике и страхе и вспомните обо всем, что узнали и открыли. От этого зависит жизнь Кассиуса, и даже в таком случае не уверена, что этого будет достаточно.

– Неужели вы не можете просто сказать мне? – вскричала Скарлетт.

Предупредительным жестом Сорин легонько сжал ее плечо рукой. Но ей было плевать. Неважно, что ведьм считают безжалостными и жестокими, что сама она ведет себя неуважительно, что в комнате полно чертовых королевских особ.

– Не могу, – прищурившись, ответила Хейзел. – Элинé поклялась хранить тайну, и я тоже. – Отдернув рукав своего кожаного костюма, она продемонстрировала знак сделки. – Так что слушай внимательно, Скарлетт, – доверительным тоном добавила она. – Знаешь ли ты, как род твоей матери восполнял свои силы? Знаешь ли ты, какую цену фейри платили за магию, когда она была им дарована?

– Что? Какое это имеет значение?

– Потому что тем же способом они могут исцеляться от смертельных ран, – пояснила Хейзел. – Теперь ясно?

Скарлетт недоуменно помотала головой, пытаясь отыскать в памяти нужные сведения по истории, которую читала, и об исследованиях, на которые наткнулась. При этом она, как могла, подавляла владеющие ею панику и ужас, но не получалось ни сосредоточиться, ни здраво мыслить. Потому что Кассиус умирает. Он вот-вот покинет ее…

– Скарлетт, – резко сказала Хейзел, вырывая ее из спирали темноты. – Тебе наверняка давали кое-что, чтобы ты не ослабевала. – В ее голосе звучала мольба.

Тут на Скарлетт обрушилось осознание. Снадобье, которым ее поили, имело медно-металлический привкус, и Аларик всегда вызывал для этой цели Тарека. Его рука кровоточила. Не далее как час назад во дворе Тарек прижимал к ее рту кровоточащую рану.

Тарек.

Он же фейри.

Скарлетт вспомнила слова Сорина, сказанные много месяцев назад, когда они скакали во Двор Огня: «Фейри нужны авонлейцам для магического пропитания. Они высасывают магию для исцеления и укрепления своих сил»[1].

Ее глаза расширились от понимания. Обернувшись, она устремила взгляд на Сайруса, который, стоя у края кровати, с мрачным лицом наблюдал за происходящим.

– Сайрус, мне требуется твоя помощь, – сказала Скарлетт, потянувшись к нему.

– Скарлетт? – позвал Сорин, но она проигнорировала его, жестом поманив Сайруса и, вцепившись в его руку, притянула к себе.

– Дайте кинжал, – воскликнула она, протягивая другую руку.

– Скарлетт, ты должна сказать нам… – начал было Сорин.

Хейзел поспешно вложила клинок в ее ладонь, и та полоснула им по предплечью Сайруса, прежде чем кто-то успел ее остановить, и прижала окровавленную плоть ко рту Кассиуса.

– Как мы узнаем, что это сработало? – спросила она, оглянувшись на Хейзел.

– С такими обширными ранами это займет несколько дней, – ответила Верховная ведьма, не сводя глаз с сына. – Но в течение нескольких часов какие-то признаки должны проявиться.

– Я не могу просить Сайруса простоять здесь несколько часов, – возразила Скарлетт.

– Конечно, нет, – согласилась Хейзел. – Пока Кассиус дышит, будем поить его понемногу каждые пару часов. – Ее взгляд переместился на Скарлетт. – Тебе нужно пойти отдохнуть.

– Нет, пока не узнаю, будет ли он жить, – заупрямилась Скарлетт, отрицательно качая головой и прижимаясь к Кассиусу.

– Ты сама едва на ногах держишься. В таком состоянии от тебя не будет никакого толку, – проворчала Хейзел. – Я могу помочь тебе уснуть, если хочешь.

– Нет, – прорычала Скарлетт.

Напрягшись, Хейзел повернулась к Беатрикс и заговорила с ней тихим голосом. Скарлетт почувствовала легкое прикосновение к пояснице и, подняв глаза, перехватила взгляд Сорина. Черты его лица были напряженными и настороженными.

– Хейзел права, Скарлетт. Тебе нужно отдохнуть.

– Я его не брошу, – зарычала она.

– Знаю, милая. Я слышу тебя, – мягко согласился он. – Спи прямо здесь. Клянусь, никто не заберет тебя из этой комнаты. Если что-то случится, я тебя разбужу.

При его словах ее боевой настрой разом испарился. Она прижалась к Кассиусу и почувствовала, как Сорин нежно гладит ее по спине, успокаивающе водя ладонью вверх и вниз по позвоночнику. Изнеможение, которое она упорно игнорировала, взяло верх, и через несколько минут Скарлетт погрузилась в сон.

В течение следующих нескольких часов Скарлетт то и дело просыпалась. Сорин всякий раз прижимал к ее губам стакан с водой и пытался заставить что-нибудь съесть. Хейзел следила за тем, чтобы Сайрус давал Кассиусу кровь через равные интервалы времени. Когда Скарлетт пребывала в сознании, фейри пытались расспросить ее о том, что она узнала и что происходит, но она по-прежнему была очень слаба. Убедившись, что Кассиус дышит, она делала несколько глотков воды, чтобы успокоить Сорина, и засыпала вновь.

Когда Скарлетт в очередной раз очнулась, обнаружила, что больше не лежит на кровати рядом с Кассиусом. Чья-то ладонь гладила ее по волосам, а ее голова покоилась на твердой груди. С глубоким вздохом она провела рукой по тунике, прикрывавшей крепкие мускулы, и почувствовала, как к ее макушке прижались губы. По ее уставшим конечностям прокатилась волна тепла. Она едва сумела разлепить веки, а о том, чтобы поднять голову, нечего было и говорить.

– Мне нужны