Леди пепла - Мелисса Рёрих

Нури стиснула зубы, пытаясь удержать Скарлетт на полу. Можно было подумать, что раз она так слаба, то не сможет сопротивляться, но она дергалась и тянулась к Сорину, точно одержимая духом самого Ариуса.

Джульетта поймала запястья Скарлетт и прижала их к полу, а Сорин поднес руку к ее губам. Ее зубы впились в его плоть, и она несколько раз глотнула, жадно втягивая его жизненную силу.

– Полегче, милая, – прорычал он.

Черт подери! В те разы, когда его кровь пила Нури, процесс нисколько ему не понравился, но сама вампирша вела себя учтиво. Скарлетт, напротив, оказалась именно такой, как говорила Нури, – необузданной – и пила так, словно его кровь была наркотиком, которым она не могла насытиться. Ее зубы все глубже вонзались в его кожу, но чем дольше она пила, тем больше расслаблялись ее конечности.

– Скарлетт, – хрипло произнес Сорин, когда она снова припала к ране на его руке.

Ее яркие серебристые глаза встретились с его глазами. Казалось, они светятся. Вновь появились ее тени, начали просачиваться из кожи, обвиваясь вокруг рук и туловища, протягивая к нему щупальца. Они ползли по его коже, обхватывая горло, щекоча щеки и брови, как будто Скарлетт сама ласкала его пальцами.

– Достаточно, Скарлетт, – через несколько минут объявила Нури, кивком велев Сорину, чтобы тот отдернул руку. Но тени вцепились в него, удерживая рану у рта. – Скарлетт! – рявкнула Нури.

Чем больше Скарлетт пила, тем сильнее становилась.

– Отпустите ее, – велел Сорин, с гримасой наблюдая, как она делает еще один жадный глоток.

– Сорин, ей нужно остановиться, – возразила Нури. – Иначе будет пить, пока не высосет всю кровь до последней капли.

– Я понимаю. Отпустите ее, – повторил он.

Переглянувшись, Джульетта и Нури одновременно разжали пальцы, и Скарлетт рванулась вперед и вцепилась в его предплечье. Сорин обхватил ее второй рукой за талию и, притянув к себе, прижал к груди. Его ладонь скользнула вверх и сомкнулась вокруг ее горла. Он почувствовал, как она сглатывает.

– Хватит, милая, – прошептал он ей на ухо и смешал свое пламя с ее тенями.

Сорин с трудом подавил стон, когда его магия соединилась с ее, а Скарлетт сдерживаться не стала. Издав томительный рык, она откинула голову ему на плечо, клыками потянув за собой его руку. С горла Сорин переместил ладонь выше и обхватил ее челюсть.

– Остановись, – прошептал он, усиливая давление, чтобы заставить ее отпустить.

Тени Скарлетт впились в его руку, но Сорин направил в них еще больше пламени. Они задрожали от удовольствия, продолжая сплетаться, пока он отвлекал Скарлетт. Ахнув, она наконец отпустила его, и Хейзел мгновенно оказалась рядом, чтобы залечить рану.

– Еще, – с придыханием прохрипела Скарлетт.

Тон ее голоса разжег в его жилах огонь иного свойства. Он не знал, о чем именно она умоляет.

– Нет, Скарлетт, – ответил Сорин, скользя рукой с ее челюсти вниз по горлу и теснее прижимая ее к себе, когда Скарлетт пыталась вывернуться из его хватки.

– Еще, – зашипела она, направив тени к ладони Сорина у нее на шее.

Сильнее стиснув ее талию, Сорин привлек Скарлетт к себе и так же плотно окутал пламенем ее тени. Скарлетт застонала в экстазе, прижавшись к нему всем телом. Она больше не сопротивлялась. Чувственно провела ногтями по его коже, и Сорин едва не растаял от этого прикосновения…

Сделав глубокий вдох, он подавил нахлынувшее желание. Скарлетт сейчас не в том состоянии, она не в себе. Он не знал, что ей пришлось пережить от рук Микейла и Аларика и захочет ли она в обозримом будущем физической близости с ним.

К тому же в комнате находились посторонние, так что овладеть ею прямо на полу, когда их магии сливаются воедино, было бы сейчас не лучшим решением.

– Прекрати, Скарлетт, – прорычал он, когда она положила руки ему на бедра и вдавила пальцы в плоть. – Тебе нужно отдохнуть, а потом мы многое обсудим.

– Нет, – запротестовала она, качая головой и вжимаясь ягодицами в его затвердевшую плоть.

– Скарлетт.

– Пожалуйста, Сорин, – взмолилась она и, заведя руку назад, обхватила его за шею в попытке притянуть к себе. – Пожалуйста, еще!

Отрицательно покачав головой, он встал сам и потянул ее за собой.

– Нет, милая. Не сейчас.

Он держал Скарлетт спиной к себе, зная, что если она приблизится ртом к его телу, то тут же вцепится зубами.

– Сорин! – Его имя она произнесла наполовину с яростью, наполовину с мольбой и забилась в его руках. Ее тени начали лизать его лицо.

Тут вперед шагнула Хейзел.

– Я могу заставить ее уснуть.

– Нет! – вскрикнула Скарлетт и обмякла всем телом. – Нет! Пожалуйста, не надо, Сорин! Прошу тебя!

– Скарлетт, мне очень жаль, – прохрипел он в ответ. – Боги, мне так жаль.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Сорин не узнавал свою жену. Он не узнавал ее с тех пор, как увидел в Братстве. Когда они пробивались к выходу, она почти не разговаривала, а потом разгневалась оттого, что с нее не сняли цепи. Ею овладели горе и паника. Теперь она и вовсе превратилась в дикое, неистовое создание, бьющееся в его объятиях.

Слезы капали с ее лица на его руку, все еще держащую ее за горло. Ее тени когтями впивались в его шею, разрывая плоть, и запах свежей крови сводил ее с ума.

«Скарлетт!»

– Еще! – взвыла она. – Сорин, пожалуйста!

Прежде чем он успел ответить, ей на щеку легла рука Хейзел. Обычно целительнице требовалось меньше времени, чтобы погрузить кого-то в сон. Он наблюдал за тем, как Верховная ведьма сосредоточенно скрипит зубами, борясь с силой и мощью Скарлетт, которая наконец обмякла в объятиях Сорина. Убрав руку от ее горла, он обхватил ее под коленями и прижал к груди.

– Отнеси ее куда-нибудь, пусть поспит, – резко велела Хейзел, возвращаясь к постели Кассиуса. – Когда проснется, будет поспокойнее. Вернется ее самоконтроль.

– Точно? Она правда сможет себя контролировать? – уточнил Сорин, готовый на все, лишь бы остаться наедине со Скарлетт.

Хейзел кивнула.

– Ты же видел детей ночи, когда они сильно голодны, – ответила она. – Она больше не будет такой.

Кивнув, Сорин бросил взгляд на Нури и Джульетту. Оракул неуверенно шагнула к нему. Судя по виду, ее терзали сомнения.

– Я… – начала было она и замолчала, раздумывая, продолжать или нет. Откашлявшись, она добавила: – Я знаю, что ты любишь ее, принц Огня, но ты не сможешь оградить ее от всего. – Она подняла руку, не