Леди пепла - Мелисса Рёрих

несколько недель назад, когда ей удалось сказать ему, что она у Аларика. Неужели и тогда она пребывала в подобном состоянии? Так же валялась в забытьи на каменном полу в подземелье в присутствии Лорда наемников, Микейла и того таинственного незнакомца в плаще, кем бы он ни был?

– Все должно быть рассчитано точно по времени.

Подняв голову, Сорин увидел стоящую рядом с кроватью Хейзел. Она почти не отходила от Кассиуса. Остальные отправились помогать Нури с детьми, переправленными Азраилом Луаном в земли фейри, и набирать дополнительный персонал для Черных Залов. Сайрус возвращался каждые два часа, чтобы напоить Кассиуса новой порцией крови.

– Так и будет, – ответила Джульетта, беря у Нури кинжал.

Сорин тоже потянулся за ним. Скарлетт нуждается в крови фейри, которую прежде давал ей мужчина в плаще. Он думал об этом все то время, пока смотрел на нее, спящую, и понимал, что недостаточно сидеть в кресле у кровати, держать ее за руку и гладить по спине. Ему требовалось обнять ее, успокоить себя, увериться, что она здесь, с ним. Когда Скарлетт наконец ослабила хватку настолько, что удалось оттащить ее от Кассиуса, Сорин притянул ее в свои объятия. И обнимал несколько минут, прежде чем она начала просыпаться, и появилась Оракул.

«Когда вы ее найдете, она не будет прежней».

Слова Джульетты вертелись у Сорина в голове, пока он прижимал Скарлетт к груди, слушая, как ее дыхание синхронизируется с его собственным. Он наблюдал за тем, как каждые несколько часов Сайрус поил Кассиуса кровью, всякий раз глядя на него, своего принца. Сорин понимал, что его Второго одолевают те же вопросы. Из туманных речей и недомолвок Верховной ведьмы следовало, что Элинé не была настоящей матерью Скарлетт, но кто же тогда? Единственной расой, которой требовались фейри для восполнения магии и исцеления, были авонлейцы. Хейзел рассказала им, что Скарлетт родилась в Королевстве ведьм, но как кто-то из авонлейцев мог там оказаться, чтобы произвести на свет ребенка? И где эта женщина сейчас? А что с отцом Скарлетт?

Отбросив мысли и вопросы, Сорин сосредоточился на своей жене. Попытался забрать у Джульетты кинжал, но она не отдала и отрицательно покачала головой.

– Еще рано, принц.

– Что значит – «еще рано»? Она без сознания и терзается ужасной болью, – возразил Сорин.

– Ты почувствовал ее? – спросила Джульетта, в предвкушении шире раскрывая глаза. – И сейчас чувствуешь?

– Только на краткий миг. Наша связь приглушена. Однако, пусть и слабая, она есть, – ответил Сорин, опять потянувшись за кинжалом.

– Терпение, повелитель пламени, – язвительно обронила Нури, опускаясь на колени у головы Скарлетт.

Она не успела переодеться после прибытия с детьми и по-прежнему была в полном облачении Тени Смерти.

– Черта с два, – прорычал Сорин. – Скажи мне, какого дьявола тут творится, или я напою ее своей кровью прямо сейчас, даже если мне придется рвать руку зубами.

– Она не может этого сделать, – вмешалась Хейзел. – У нее есть метка, не позволяющая ей говорить о том, что знает.

– Зато эта может, – возразил он, кивком подбородка указывая на Джульетту.

– Доверься Судьбам, Сорин, – сказала та чуть более мягким тоном. – Это должно произойти.

– Чего именно мы ждем? – раздраженно воскликнул он, не сводя глаз с лица Скарлетт.

– Скажи мне, когда сможешь чувствовать ее как прежде. Когда ее метка разрушится, – велела Джульетта, начиная расхаживать взад-вперед рядом с неподвижной Скарлетт. – Они дали ей достаточно, чтобы она не ослабела окончательно, в противном случае созданная ею кровная метка была бы уничтожена, и магия вместе с ней. В нее влили ровно столько, чтобы этого не произошло, но и чтобы не восполнить ее силы.

– Она исторгла огонь и заморозила его, – пробормотал Сорин, убирая пряди волос с лица Скарлетт. – Думаю, они не справились.

– Не об этой силе речь, – возразила Джульетта, оглянувшись через плечо на Хейзел. – Проблема в том, что, когда метка будет разрушена, восстановятся все узы Скарлетт, включая связь с хранителем. Хранитель обязан делать все необходимое, чтобы обеспечить выживание своей подопечной, включая передачу своей энергии для ее исцеления, даже ценой собственной жизни. Она начнет вытягивать из него силу, потому что физически очень слаба, и это может…

– Убить его, – закончил Сорин. – Если это убьет его, и Скарлетт узнает, что, по сути, стала тому причиной, выкачав всю его силу… Ей от подобного не оправиться, это уж точно.

– Да, но даже когда связь заблокирована, она все равно пытается черпать силу из Кассиуса, особенно через прикосновение к нему. Из-за их физической связи он и не поправляется, – пояснила Джульетта, переводя взгляд на Скарлетт, чье дыхание изменилось, сделавшись неровным.

– Джульетта, приготовься, – скомандовала Нури, положив руки в перчатках на плечи Скарлетт и сжав их, как бы сдерживая ее.

– Отпусти ее, – прорычал Сорин, рванувшись вперед, чтобы оттолкнуть Нури, но та зашипела и выпустила клыки.

– Проснувшись, она будет необузданной, в состоянии выживания, – рявкнула Нури. – Ее магия возьмет верх.

– Я смогу с этим справиться, – возразил Сорин.

– Ну ты и дурак, – холодно усмехнулась та. – Она вцепится тебе в глотку прежде, чем успеешь ее остановить.

– Хочешь сказать, что она уподобится детям ночи? – спросил он. В душе забрезжило понимание происходящего.

– Да, но не во всем, Сорин, – подхватила Джульетта. – Авонлейцы способны выкачивать силу и другими способами. Подобное кормление они запретили много веков назад. Это крайняя мера, к которой прибегают только тогда, когда нет иного выхода.

– Выходит, Скарлетт авонлейка? – спросил он, ища подтверждения тому, что и так знал.

– Этот вопрос ты обсудишь со своим близнецовым пламенем, принц, – ответила Джульетта. – Ты ее чувствуешь?

Он переключил внимание на Скарлетт, проверил связующие их узы. Трещины в блокирующей их связь стене становились все глубже. Скарлетт совсем близко – по ту сторону.

– Позови ее, – шепотом подсказала Джульетта.

«Скарлетт».

Сорин почувствовал, как Джульетта схватила его за запястье и потянула к себе.

– Еще раз.

В следующее мгновение острие кинжала полоснуло по его предплечью, из раны потекла кровь.

«Скарлетт».

– Она близко, – услышал он голос стоявшей у кровати Хейзел. – Его сердцебиение замедляется.

Других признаков не было. Скарлетт не двигалась. Сорин не знал, чего они ждут. Его кровь капала на ее полупрозрачное черное платье, пропитанное ее собственной кровью и кровью Кассиуса. Беатрикс исцелила рану у нее на животе, пока она спала.

– Еще раз, – приказала Джульетта.

«Скарлетт».

Она распахнула глаза и уставилась на него. Ее радужки были приглушенного льдисто-голубого цвета.

– Привет, милая, – мягко произнес он.

Она ему не ответила. Раздувая ноздри, она устремила взгляд на его руку. Зрачки расширились настолько, что глаза казались почти черными.

– Время