Дикси. Рейнджер - taramans

ты чокнутый сукин сын. Это точно. И пойми правильно: я сейчас не хотел говорить ничего плохого про твою матушку… Царствия ей небесного, конечно же… Но тот удар по башке… Он не прошел для тебя бесследно. Как ты можешь так кощунствовать над мертвыми?

— Ой-ой-ой… — фыркнул Гюнтер, — Поверь, Пауль… Им самим уже на все плевать, их грязные душонки сейчас пытаются оправдаться перед ключником Петром. Х-м-м… Но вряд ли им что-то светит, в плане райских кущ.

— Им плевать, Майер… — пробухтел Пулавски, — А тебе самому как — плевать или нет? Хотя, о чем это я… А мне вот не плевать, да и вон… Брюсу — тоже не плевать. Даже нашему индейцу, думаю, не плевать.

— Да ладно, чего там… Мне тоже не плевать, если честно, — признался Кид, — просто тяжело тащить… Да и еще: согласен, Джо — если бы мы их пинали вниз, то они, головы эти, пришли бы в такое состояние, что ни хрена бы их никто не опознал. А за них нам денежки должны дать!

И снова пару секунд все переваривали «спич» Гюнтера, а потом расхохотался Шарль:

— Ты циничный сукин сын, Майер. Прямо самый хундистый из всех швайне хундов в округе. Но твой черный юмор мне нравится. И впрямь — смешно!

— Смешно им… — пропыхтел десятник, — Нашли над чем смеяться…

— Джо… Скажи мне честно: а тебя никогда не посещали мысли уйти в монастырь? Грехи замаливать, ну и там все прочее? — покачал головой Гюнтер, пытаясь поправить веревку, впившуюся в грудь, — А то иногда… Ты прямо вот как наш пастор…

— Просто есть определенные пределы, Майер, над чем смеяться возможно, а над чем — нет! — сердито бросил Пулавски.

— Как сказал один не самый глупый человек: смеясь, человечество расстается со своим прошлым. А другой сказал: смех продлевает жизнь… Х-м-м… Впрочем, последнее утверждение, учитывая ситуацию, как-то не к месту.

— Вот-вот! Помолчи, Майер, может, сойдешь за умного! — припечатал Джо.

— Вот уж что мне не грозит, мистер Пулавски, так это сойти за умного, — Кид даже постарался присесть, стараясь изобразить книксен, впрочем, оценивать было некому: все были заняты делом.

— Это — точно! — согласился десятник, под дружный смех остальных.

— Ну ладно, пофилософствовали и будет! — вмешался Валентайн, — Давай, Джо, подменю тебя.

Десятник скомандовал:

— Привал десять минут. Оправиться, покурить…

На протяжении всего пути так и повелось: отдохнувший около часа, менял одного из носильщиков. Когда очередь идти «влегкую» дошла до Гюнтера, Пулавски вдруг вспомнил:

— Майер! А что ты там бубнил, когда сидел за камнями? Опять что-то сочинял?

— Ну да! — признался Кид, — Там в вышине парил орел… Ну, может быть, и не орел, но кто-то похожий. Вот я и подумал…

— Напой, Гюнтер, развесели нас, — попросил Тьерри.

— Да песенка получается, в общем-то, не очень веселая… — пожал плечами парень, — и придумал я пока не очень много.

— Давай, Кид… Пой, что придумал! — кивнул Диллингс.

Хмыкнув, Гюнтер постарался вспомнить то, что пришло на ум:

Птицы не люди, и не понять им, что нас вдаль влечет.

Только стервятник, старый гриф — стервятник,

знает в мире, что почем.

Видел стервятник много раз, как легко находит гибель нас,

Находит каждого в свой час.

Не зная, что нас ждет вдали, мы зря сжигаем сердца свои,

А грифу кажется, что это ползут по скалам муравьи.

Вновь, вновь золото манит нас!

Вновь, вновь золото, как всегда, обманет нас!

Закончив петь, Кид замолчал, пожал плечами и виновато сказал:

— Ну вот, как-то так… Это пока все, что пришло в голову.

— Нет, Марк! — воскликнул француз, — Ты слышал, да? Этот парнишка лежал перед боем и сочинял песню. Перед боем, Марк! Он и правда безмозглый…

— Ну, был бы совсем безмозглым, то не сочинил бы такого! — буркнул блондин, — А ведь как верно все сочинил… И про муравьев на скалах, и про легкую гибель, и про проклятое золото.

— Песня, конечно, точная, но… Уж точно не веселая! — усмехнулся Валентайн, — А дальше будет, Гюнтер?

— Ну-у-у… Постараюсь, но здесь ведь как? Напало настроение, пришло что-то в голову, вот и результат.

— Да уж… А я бы послушал ее полностью! — признал десятник.

— Может быть, потом, позднее…

К поляне, на которой они оставили коней и Сэмюэла, они выбрались лишь к вечеру. Десятник принял правильное решение: в Лаудон отправиться утром. И действительно, вымотались все сильно.

— А почему в Лаудон, Сэмми? — тихонько спросил у «завхоза» Гюнтер.

Впрочем, Киршбаума это тоже интересовало.

— Так, а куда еще? — пожал плечами тот.

— Ну, я думал в Кристиансбург…

— Нет. Ограбление было в Лаудоне, там все началось. И именно там железнодорожники объявили о награде. Так что и золото, и грабителей нужно сдать именно туда.

— У-у-у… — протянул Пауль, — Так туда езды сколько?!

Сэм засмеялся:

— Да примерно столько же, сколько и в Кристиансбург. Мы же практически уехали за пределы своего округа, парни. Так что если в Кристиансбург и ближе, то совсем ненамного.

И еще четыре дня, казалось бы, неспешной дороги. А вот здесь уже и впрямь — от фургона Сэма начало изрядно пованивать. Рейнджеры старались лишний раз без причины в фургон не заглядывать, однако толстячок по-прежнему невозмутимо правил повозкой, попыхивая трубочкой.

«Лаудон, Лаудон… Я-то думал и впрямь — город, а здесь все та же деревня, что и у нас. Хотя округа заселена куда плотнее, стоит признать!».

Когда они подъезжали к цели своего вояжа, Пулавски строго-настрого предупредил особо ни с кем не разговаривать, а уж про грабителей и золото — вообще молчок!

— Сами представляете, что у нас в мешках. И желающих вдруг обогатиться везде хватает. К тому же после ограбления и объявления железнодорожниками о награде, сюда сбежалось все отребье не только из нашего штата, но и как бы не со всего Восточного побережья. Поэтому меньше разговариваем, больше крутим головой по сторонам! — инструктировал их десятник.

Однако Майер не заметил вокруг особого ажиотажа. Видимо, прошедшие три недели здорово проредили толпы охочих до наград искателей приключений. Так, особо не привлекая внимания, они и въехали в столицу округа городок Лисберг. Это тоже было для Гюнтера неожиданным:

«Вона чё! То есть, округ — Лаудон, а город — Лисберг. Напридумывают же…».

По распоряжению Пулавски Сэм направил фургон к местной мэрии:

— Подстрахуемся, возьмем с собой представителя местной власти. А то знаю я этих железнодорожников, так и норовят облапошить… — буркнул Джо.

«Ну да! Здесь еще что возможно: приходите завтра, сейчас старшего на месте