Дни Киберабада - Йен Макдональд

позволил им выйти на охоту, пока зажигались первые звезды, а сам пока натянул веревочный манеж, разложил сиденья, установил фонари и вывеску, поставил миску для пожертвований, не зная наверняка, придет ли хоть одна живая душа на мое представление. Добыча была скудной. В Век Кали редко удавалось встретить мелкую дичь.

Мой прекрасный белый Калки, обтекающий препятствия, будто зыбь в ручье, тебе предписано одолеть Кали в битве, но, кажется, для простого кота это непосильная задача. Нет, это дело я возьму на себя, ведь твое имя – и мое тоже. Или я не Вишну, бог десяти воплощений? Разве вы, коты, все не часть меня? У подножия этого столба света, что копьем пронзает небо на востоке, мне назначена встреча.

Что ж, подходите, садитесь на матрас – я смахнул с него песок, а фонари отгоняют насекомых. Устраивайтесь поудобней. Я бы предложил чаю, но вода мне нужна для котов. Ведь сегодня вы узрите самый лучший кошачий цирк во всей Индии – вероятно, единственный кошачий цирк во всей Индии. Что говорите? Они просто бегут по кругу? Друг мой, с котами это уже достижение. Но вы правы; бег по кругу, нос к хвосту, один за другим – это и есть костяк моего кошачьего цирка. Хотя есть у меня и другие способы отработать пригоршню рупий, что я у вас прошу. Садитесь, садитесь, и я расскажу вам историю, мою историю. Я Вишну, и я был создан, чтобы стать богом.

* * *

Нас было трое, и все мы были богами. Шив и Виш – и Сарасвати. Первенцем был не я; то был мой брат, Шив, и как раз с ним мне предстоит встретиться у подножия Йотирлинги в Варанаси. Шив Успешный, Шив Бизнесмен, Всемирный успех, Каждый Знает Его Имя; именно он невольно стал предвестником этого самого Века Кали; не представляю, во что он теперь превратился. Хоть я и не был первенцем, я был лучшим из нас троих, и в том-то вся проблема.

Борьба, мне кажется, была вплетена в каждую нить ДНК моих родителей. Всякие классические дарвинисты презирают идею того, что духовные ценности могут влиять на эволюцию, но я сам – живое доказательство того, что ценности среднего класса можно запрограммировать на уровне ДНК. Так почему не войну?

С трудом можно вообразить человека, менее подходящего на роль киберсолдата, чем мой отец. Неорганизованный, неуклюжий, грузный – нет, ни к чему деликатность, он был, прямо скажем, жирным; он был довольным жизнью и по-своему даже успешным программистом «ДримФлауэр». Помните «ДримФлауэр»? «Стрит Сумо»; «РаМаЯНа»; «Болливуд-СингСтар». Игры-бестселлеры на миллионы? Может, и не помните. Я все чаще замечаю, что прошло больше времени, чем мне кажется. Во всем. Суть в том, что у отца были деньги и карьера, и успех, и даже слава, насколько позволяла нишевость его деятельности; и жизнь его катилась гладко, катилась как «лексус» – и тут грянула война, застав его врасплох. Она всех нас застала врасплох. Вот мы только что были «Великой историей успеха всей Азии» – «Индийским тигром», – причем, в отличие от этих китайцев, у нас были английский, крикет и демократия; и вот мы уже бомбим торговые центры друг друга и перехватываем телевещание. Штат пошел на штат, регион на регион, брат на брата. Только так я и могу воспринимать эту раскольническую войну; Индия повела себя как те большие, шумные, неугомонные семьи, где почтенная бабушка семейства уезжает на полгода в гости и уже через два дня ее отсутствия сыновья вцепляются отцу в глотку. А мать, дочери и сестры враждуют, и братья дерутся, и дяди, тети, племянники – все выбирают, на чьей они стороне; и семья раскалывается, как алмаз, по линиям изъянов и несовершенств, которые на самом деле и делали его прекрасным. Мне довелось увидеть гранильщика алмазов в Дели, когда я был юн – простите, когда я был мал. Не так уж и юн. Гранильщик зажал камень в ювелирные тиски, поднял резак и стопор, который показался мне запредельно огромным и грубым для такого маленького сияющего предмета. Я задержал дыхание и стиснул зубы, а он стукнул своим большим ювелирным молотком, и драгоценный камень распался на три поменьше, еще более ярких и сверкающих, чем их родитель.

– Ударишь неправильно, – сказал он, – и тебе останется лишь ослепительная пыль.

Кажется, вся наша история с тех пор и есть лишь ослепительная пыль.

Удар – успех, богатство, перенаселение – и мы рухнули в пыль, но Дели этого еще не понимал. Патриоты упорно защищали индийскую мечту. Отца назначили технической поддержкой мехразведотряда. Для вас это звучит невероятно круто и престижно. Но то был другой век и другая эпоха, и роботы тогда были еще далеки от их нынешнего вида сияющих ракшасов; их форма и функционал постоянно менялись и дорабатывались по мере человеческих возможностей. Этот отряд состоял из разведывательных ботов; бегуны и прыгуны на двух ногах, неуклюжие и норовистые, будто железные петухи. А Дада-джи был их техподдержкой, а значит, он их чинил и чистил от вирусов, и устранял баги, и вытаскивал из бесконечного бега по кругу, в который они могли сами себя зациклить, и отворачивал от непреодолимо высоких стен, которые они пытались перепрыгнуть, – и все это, стараясь не попасть под выстрелы их парных иглометов и не напороться на их мечи с нанолезвиями для ближнего боя.

– Я же программирую игры, – стенал он. – Ставлю хореографию болливудским танцам и организовываю автомобильные аварии. Я создаю звезд-вампиров.

Но Дели игнорировал его жалобы. Дели и так проигрывал, так еще и в Раштрапати-Бхаване начали все громче звучать голоса движения за национальное самоопределение; но их он тоже предпочел игнорировать.

Дада-джи был киберсолдатом, Мама-джи была сан-инструктором. В отличие от отца ей ее должность оказалась несколько ближе по духу. Она и правда была квалифицированным врачом и работала по специальности на НПО после землетрясения в Индии и Пакистане, а также с Médecins Sans Frontières[182] в Судане. Она не была военным, никогда не была военным. Но Матери-Индии требовались медики на передовой, так что она оказалась в Высокотехнологичном Полевом Медпункте № 32 к востоку от Ахмадабада в то же время, когда туда был передислоцирован разведотряд отца. Мать осмотрела его, техника-сержанта Тушара Наримана, на предмет лобковых вшей и геморроя. Остальной отряд отказался подпускать женщину-врача к своим лобковым волосам. А отец на полную смелости, робкую секунду даже установил с ней зрительный контакт.

Возможно, если бы Министерство обороны было менее халатным в вопросе призыва киберсолдат и вместо гейм-дизайнера назначило на