Глашатай теней - Керстин Холл

ее от рискованного шага. Позже Карис возненавидела служителя за это – за скучающее, бездушное безразличие. В тот раз она просто повторяла за ним метафоры и раскладывала металлы и порошки так, как он говорил. Он не остался проследить за остальным ритуалом – только велел доложить Новой милости, если переговоры пройдут удачно.

На ее зов откликнулись четверо эфиритов, но трое вмиг испарились, стоило им увидеть Сабастера. Тот просочился в помещение, и у Карис при виде него кровь застыла в жилах. Она едва концы не отдала, ощутив всю тяжесть совершаемого выбора, и впервые по-настоящему осознала, насколько все это мерзко. Сабастер назвал условия соглашения, предложил контракт, и Карис заколебалась. А затем приняла все. Эфирит преобразовал ее, и она сделалась глашатаем смерти.

Детоубийца, как выяснилось, никого не убивал. Виновата была тетка девочки – мерсийка, чьи мотивы постичь не удалось. Когда Карис рассказала о преступлении правду, женщина стояла неколебимо, гордо и ничего не отрицала. Миресские власти ее повесили, а отца погибшей малышки отпустили на свободу – горевать и собирать осколки разбитой жизни.

Отец девочки был по-своему добр к ней. Карис вспоминала, как он смотрел на нее, когда она говорила речь, какое у него сделалось лицо, когда она повторяла слова умершего ребенка. Он дал ей больше, чем обещал, – вложил деньги в руку Карис и сомкнул ее пальцы на купюрах. Для нее это стало первым проявлением настоящего благородства с того дня, когда она попала в Мирессу.

– Я продала душу за кров и еду. Не ради чего-то важного. – Карис смотрела на пляску бликов на воде и теней под ногами. – Я стала глашатаем смерти, потому что голодала, замерзала и нуждалась в деньгах.

В тот вечер она заплатила за номер в «Ораго» и наелась до отвала. Желудок такому обилию воспротивился, и семнадцатилетняя Карис, одинокая и впервые на своей памяти почувствовавшая себя в безопасности, разрыдалась.

Хаеки молча положила теплую и твердую ладонь ей на плечо, возвращая подругу в настоящее. Под мостом журчала вода, ветер доносил запах дыма.

– Я просто хотела жить, – призналась тихо Карис.

Мотылек подлетел слишком близко к обманным речным огням, намочил крылья и забился в бесполезной попытке спастись. Все так же молча, Хаеки присела рядом с Карис. И тоже просунула руки за парапет, словно сквозь прутья клетки. Она не смотрела по сторонам, не смотрела Карис в глаза. Хаеки просто была рядом, тихая, как океанские глубины.

– Поэтому я никогда не писала писем. – Карис смотрела, как течение уносит мотылька прочь. – А когда я смогла себе это позволить, то решила, что тебе они уже не нужны.

Губы Хаеки странно дрогнули. Она постучала пальцами по перилам моста.

– Ты вся в крови, – сказала она.

– Бывает.

Снова молчание.

– Еще я хотела, чтобы вы все подумали, будто я чего-то добилась, – сказала Карис. – Те планы, что мы строили, помнишь?

– Какое это может иметь значение?

– Не знаю. Просто мне казалось, что имеет.

За спинами у них негромко кашлянула Винола.

– Насчет крови. Я могла бы… Могу убрать, если хотите. Вам же, наверное, холодно, а я умею… есть способы. Было бы нелишним.

Карис оглянулась через плечо. Винола стояла чуть поодаль. В темноте ее лицо выглядело очень бледным и почему-то испуганным.

– Вы добрая. – Карис снова перевела взгляд на канал.

У нее уже было видение о наводнении, которое разрушит святилище Сваска и смоет эти берега. Жестокое очищение. Чувствовала она себя ужасно, ей казалось, что она никогда отсюда не уходила. Карис встала – руки и ноги затекли, до этой минуты она не замечала холода – и протянула Виноле пустую фляжку.

– Это ваше.

Торайгианка поколебалась, затем шагнула ближе.

– Можно?..

Колдовала Винола быстро, изящно, серия формул Бхатума, теплых и текучих, ощущение было такое, словно Карис окунули в мыльную воду. Кровь сошла с одежды и кожи, и снизошло спокойствие, а с ним неестественное, но не лишенное приятности чувство умиротворения. «Не думала, что она такой сильный маг». Карис вздохнула и позволила холоду выйти из ее тела.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Винола кивнула, вытерла кровь с нижней губы и опустила руки.

– Ничего особенного, всегда готова помочь.

– Сегодня, ближе к вечеру, я уезжаю в Вареслию.

– Это не может подождать?

– Поручение, которое я согласилась выполнить, ограничено сроками, – покачала головой Карис. – Винола, после всего, что вы для меня сделали, вы нисколько не обязаны…

Ученая издала тихий неодобрительный вздох.

– Ничего не изменилось, – сказала она. – Я знала, куда вы собираетесь, еще когда мы уезжали из Сайкамита. В элудийских библиотеках можно найти ответы на многие вопросы… я могу решить эту задачу.

– Переход опасен.

– Вот и хорошо. – Ее губы искривились в легкой усмешке. – Кроме того, у Хаеки есть, ну… она рассказала мне о Нульер. В это трудно поверить, но живой Вестник, уцелевший в Резне?!. Как я могу отпустить вас без моей поддержки!

Карис провела рукой по лицу, пряча глаза. Маячивший рядом Ферайн, скользнув вперед, пересек тень Винолы.

– Благодаря своей должности в университете отец имеет доступ к закрытым источникам, – сказал он с непонятным оттенком в голосе. – Если вам нужны эти книги, вы их получите.

– Посмотрим. Нужно выяснить, что мне удастся раскопать о слиянии. – Голос Винолы стал мягче. – И как устранить эффект конструктов. Разделить вас двоих – это последний барьер, до него есть другие.

«Она права. Я просто хотела поскорее разделаться с этим, пока не вышел мой срок». Карис выдохнула. Но этот момент еще не настал. Она не собиралась сдаваться. Она продолжала двигаться, приспосабливаться. Пока Сабастер не отозвал ее контракт, еще можно побороться.

«Ничего не изменилось. Вообще ничего».

– Ладно, – сказала она. – Пойдем познакомимся с нашим проводником.

Глава 25

Человек, поджидавший их возле заброшенной мастерской, выглядел странно. Роста и сложения он был среднего, но конечности его казались чуть слишком длинными, особенно руки, свинцовыми гирями висевшие по бокам. Даже в глухой ночи глаза он прятал за круглыми темными очками, кутаясь в пальто из грубого, колючего меха. Представился он просто как Павиан.

– Неподходящая фаза луны для перехода, – хмуро произнес он. – Я не собираюсь за вас отвечать, если что-то случится. И мне не говорили, что вас будет трое.

– Неудобства вам компенсировали, – холодно ответила Карис. Несмотря на усталость, враждебный тон Павиана неожиданно подействовал на нее успокаивающе – с таким она сталкивалась и знала, как разбираться. – Раско поручил вам эту работу, вот к нему и обращайтесь со своими претензиями. Посылка при вас?

Посылка была при нем. Она оказалась меньше, чем Карис ожидала: кубик с острыми гранями размером с