1941 Другая реальность - Демьян Копьёв

неглубоком овражке, поросшем густым орешником и папоротником. Дно оврага было сухим, устланным прошлогодней листвой. С одной стороны находился крутой склон, прикрывавший от ветра и чужих глаз, с другой стояли заросли, сквозь которые не пробраться бесшумно. Хорошее место. если кто и полезет ночью, мы услышим издалека.

Огня, мы, разумеется, не разводили. Пришлось поужинать всухомятку хлебом с салом, которое дала тётя Маша, затем запили всё это водой из фляг, а картошку приберегли на следующий день. Ели молча, растягивая скудную трапезу. Петька жевал медленно, глядя в темноту перед собой, и я видел, что мыслями друг находился далеко отсюда.

— О чём думаешь? — спросил тихо.

Зуев вздрогнул, будто очнувшись.

— О мамке, — ответил он после небольшой паузы, — и о братьях. Интересно, доехали они до Калинина, к родне Столяровых?

— Доехали, — сказал я уверенно, хотя уверенности этой у меня, конечно, не было, — Поезд ушёл спокойно, немцы дорогу не бомбили. Сейчас, поди, уже устроились на новом месте.

— Ага, — Петька помолчал, но затем продолжил, — А мы тут, в лесу, за немцами следим. Знаешь, Лёшка, я иногда просыпаюсь и не верю, кажется, что это дурной сон. Ещё месяц назад я на рыбалку с тобой и Васькой собирался, а теперь… — он не договорил, махнув рукой.

— А теперь мы бьём немцев, — закончил я за него.

— Не жалеешь, что остался и не поехал со всеми? — взволнованно произнёс Зуев.

Я задумался.

Странный вопрос, впрочем, для Петьки вполне себе разумеющийся.

Мог ли я, подполковник Дронов, проживший сорок два года, умерший в сирийской пустыне и очнувшийся в теле шестнадцатилетнего мальчишки середине сорок первого года поехать в тыл и дождаться, пока война прокатится мимо?

Ответ был один единственный.

Однозначно нет.

Не для того меня сюда забросило, чтобы я отсиживался в безопасности. Я знал эту войну, её ход, ошибки и цену в миллионы жизней. Если я мог хоть что-то изменить, хоть на волосок отклонить чашу весов в другую сторону, я должен был это сделать.

— Не жалею, — ответил твёрдо, — Моё место здесь, Петя, главное, чтобы ты тоже не жалел.

— Нет, не жалею, ну вот ни капли.

— Спи давай, — усмехнулся в ответ, — Первым подежурю, потом тебя разбужу.

Петька не стал спорить, свернулся калачиком на листве, подложил под голову сумку и через несколько минут дыхание парня выровнялось. Зуев уснул сразу, по-мальчишески крепко.

Я привалился спиной к склону оврага, положил на колени автомат и замер, прислушиваясь.

Лес жил своей обычной жизнью: где-то ухала сова, шуршали в листве мыши, потрескивали ветки под лапами какого-то ночного зверя. Далеко, со стороны немецкого лагеря, доносились приглушённые звуки в виде обрывка речи и звяканья котелков. Один раз до моих ушей долетел взрыв смеха. Стиснул зубы от злости, прекрасно понимая, что немцы чувствовали себя в безопасности. — Ничего-ничего, — прошептал в тишину ночи, — Будет и на нашей улице праздник. Вы, твари, даже представить не можете, чем всё закончится. Будете дохнуть, как крысы под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге…

Только до этого будущего нужно было ещё дожить

Я думал о Соколове, о том, как передам ему сведения. Рота на развилке, опорные пункты в Залесье и Дубках, направление движения и вооружение. Всё это капитан нанесёт на карту, доложит выше. Может быть, эти данные помогут хоть какому-нибудь батальону, отходящему на новый рубеж, какой-нибудь части, готовящей контрудар, может быть, благодаря нам с Петькой немецкая колонна попадёт в засаду и будет разгромлена.

Пускай это мелочь, капля в море, но из капель складывается река.

Время тянулось медленно. Луна поднялась над лесом, залив овраг призрачным серебристым светом.

Я менял позу, разминал затёкшие ноги, снова замирал. Слух улавливал каждый шорох. Вот пробежал ёж, сопя и топоча в листве, хрустнула ветка под тяжестью совы, снявшейся с сука, послышался стрёкот ночной птицы…

Глава 27

Через некоторое время до моего слуха долетел странный, ритмичный, приглушённый расстоянием звук. Я насторожился.

Мотор?

Но мотоцикл или машина шли бы по дороге, а этот звук шёл с другой стороны, откуда-то с запада, из глубины леса, где никаких дорог не было.

Прислушался внимательнее, стук повторился: один раз, другой, третий… доносясь с равными промежутками, как будто кто-то бил молотком по железу или киркой о камень.

Немцы что-то роют, готовят позиции?

Звук стих так же внезапно, как появился. Я прождал ещё полчаса, но он больше не повторился.

— Может, показалось?

Да нет, я привык себе доверять и слуховыми галлюцинациями пока не страдаю.

Ближе к полуночи я осторожно разбудил Петьку. Зуев проснулся мгновенно, без звука, только рука дёрнулась к пистолету, но вовремя замерла.

Усмехнулся, хорошая реакция, почти армейская.

— Твоя очередь, — прошептал я, — Всё спокойно, но час назад я слышал стук с западной стороны, — кивнул головой, указывая направление, — Может, сапёры или ещё что, если повторится, буди.

— Понял, — кивнул мне Петька, протирая глаза руками и сонно зевая.

Я хлопнул друга по плечу и пошёл устраиваться на отдых.

Земля под спиной оказалась жёсткой, но я этого почти не заметил, усталость быстро взяла своё, и едва я закрыл глаза, как сразу же провалился в сон.

Проснулся от того, что Петька тряс меня за плечо.

— Лёшка, вставай, — прошептал друг взволнованно, — Там, у немцев, движение началось, похоже они собираются в дорогу.

Сон слетел мгновенно, и я вскочил на ноги, быстро схватив автомат и бинокль.

— Вещи прихвати и пойдём, — произнёс хрипло.

— Ага, — послышалось в ответ.

Пригибаясь к земле, мы двинулись к опушке, туда, откуда открывался вид на немецкий лагерь.

Немцы и вправду собирались. Солдаты скатывали тенты и грузили ящики обратно в машины. Офицеры у легковушки что-то обсуждали, склонившись над картой.

— Уходят, — произнёс я, вглядываясь вдаль.

— Все вместе, в одну сторону?

— Нет, смотри, — я передал бинокль Петьке, — Два грузовика поехали другую сторону. Эти, скорее всего, пойдут в нашу деревню, а остальные отправятся в Дубки.

— Надеюсь, когда приедут, они своих, которых мы по погребам распихали, нескоро найдут, — тихо произнёс Петька.

— Я тоже на это надеюсь, — бросил в ответ, — Думаю, день-два у нас точно есть в запасе, а потом они начнут искать тех, кто это сделал и прочёсывать лес, так что, нам надо уходить, Петя. Мы своё дело сделали, узнали, куда идут немцы и какими силами, осталось встретиться со связным и передать данные.

Мы отползли от опушки, поднялись и углубились в лес. Теперь наш путь лежал на северо-восток к развилке у Горелого ручья, где в четверг, в полдень, нас должен был ждать человек Соколова.