Вечные Пески. Том 10 - Лео Сухов

— И зачем нам сдались эти демоны на востоке? — пробурчал мой друг, отхлёбывая из фляги. — Я всё понимаю, но… У нас ведь и так дел полно! Может, надо было отказаться?

— Может, и надо было, — ответил я флегматично. — Дождаться в посёлке конца войны, отправиться в новые земли… Правда, сдаётся мне, тогда бы родители Меоли раскрыли кое-что своим родственникам…

Я уж молчал, что и царь бы мог тогда раскрыть моё невольное участие в начале мора. В общем, я был слишком повязан с теми, кто составлял, по сути, весь план.

Родители Меоли… И она сама… И царь… И его подчинённые… Все они очень рассчитывали на меня. И да, мне тоже, как и Ситранису, не хотелось сниматься из посёлка и мчаться неизвестно куда. Я впервые осел где-то надолго, отдохнул, заработал денег…

«Кажется, ты разленился!» — ехидно заметил внутренний голос, и я вынужден был с ним согласиться.

— … В общем, выбора-то не было, — закончил я лишь частично озвученную мысль.

— Знаю, — регой вздохнул и сделал ещё один большой глоток. — Просто не нравится мне всё это… И Эрегихон этот… Скользкий он, как озёрный слизень.

— Что есть, то есть, — согласился я. — Терпи, брат. Просто терпи. Будет и у нас свой праздник.

Вечером я снова выбрался на палубу. Смотрел на ночной канал, на отражение звёзд и Светлой Дороги на воде. Ко мне подошла Меоли, встала рядом и замерла. Её плечо касалось моего, казалось, ещё немного, и она просто ко мне прижмётся.

Видимо, у неё тоже было неспокойно на душе.

— Мы справимся? — тихо спросила она, глядя на воду, туда же, куда и я.

— Обязательно, — мой взгляд скользнул по Меоли и вернулся к речной глади.

И мы снова уставились в одну точку. Молча. Хорошо. С ней было приятно молчать. Нет, я не дурак. Но, во-первых, я вроде как ещё не забыл Элию… А, во-вторых, я до сих пор пытался понять, что чувствую по отношению к Меоли. Я ей нравился, кажется. А она мне? Покосившись на точёное лицо, я досадливо поморщился. Тяжело сотрудничать с красивыми женщинами. А Меоли была красива, тут не поспоришь. Очень красива. В принципе, оно и понятно: старшие семьи тысячелетиями отбирали лучших женщин и лучших мужчин. И если поначалу могли сказываться близкородственные связи, то спустя тысячи лет это уже никак не влияло.

Характер? Я мало что мог сказать про её характер. Да, Меоли была сообразительна. И очень решительна. Не каждая рискнёт ввязаться в «аристократическое разделение». Особенно, не имея за спиной своих земель и источников дохода. Куда проще дождаться вдовства. Ну или слегка помочь его скорейшему наступлению.

Но, кажется, Меоли была удручающе честна. Досадный недостаток для девушки из старшей семьи.

А ещё обычно, не сейчас, она много болтала. И, похоже, не могла сидеть без дела. Да и вообще временами раздражала. В моей прошлой жизни была семья, и отношение к той жене было совсем другим… Однако я не мог отрицать очевидного. Меня тянуло к этой молодой аристократке. И сдерживаться иногда было тяжело.

Пока мы с Меоли стояли, корабль проплыл мимо окраины городка, где в погребальном костре проглядывали очертания десятков тел.

— Я раньше думала, что самое страшное — демоны… — тихо произнесла Меоли, прерывая наше долгое молчание. — А теперь вижу: люди сами справляются не хуже.

— Ты про мор? — спросил я.

— Нет… Я про… Да и про мор тоже. Про всё происходящее… — призналась девушка. — Раньше всё было просто. Есть папа и мама, есть семья, а ещё слуги, учителя и наставники… Им можно верить, они от всего защитят… А потом случилась та история с замужеством. Оказалось, что в семье верить можно не всем… Оказалось, папа и мама не всемогущи. Есть те, кто может им приказать, и они не ослушаются… А потом был дядя Эрегихон. Он же герой Кечуна, именитый воин… Он помогал, наставлял… Оказалось, он тоже меня использовал. Я перестала в людей верить…

— Рано или поздно все перестают, — заметил я. — Приходится.

— А вот тебе я почему-то верила, — проговорила девушка, не глядя на меня. — Всё то время, с тех пор, как из Илоса вернулась, я верила, что ты не такой… Не такой, как остальные люди вокруг меня. И до сих пор в это верю. Я очень боялась, что ты умрёшь там, Ишер. Боялась, что мы никогда больше не увидимся. И каждый день убеждала себя, что Ишер не может умереть. Ишер ловкий, Ишер смелый, Ишер никогда не умрёт.

— Ты плохо меня знаешь, — я не сразу нашёл, что ответить.

— Нет… Я тебя и в самом деле не знала, — призналась Меоли. — Мы так недолго вместе путешествовали… А теперь я узнала тебя лучше. Вот только люди вокруг… Они продолжают разочаровывать. И больше всего я боюсь, что и ты поступишь, как они.

— Не очаровывайся другими. И не разочаруешься, — от души посоветовал я.

— Это твоё жизненное правило? — она невольно засмеялась, её голос зазвенел тихим колокольчиком над водой. — Как-то слишком уж… Ну, не знаю даже. Но ты ведь веришь Ситранису? И своим людям?

— Верю, — кивнул я. — Во многом верю. Однако не во всём. И они мне не безраздельно доверяют. Не вслепую. Люди — сложные существа. Даже ты в какой-то момент перестала верить своим родителям. А потом восстановила к ним доверие.

— Не восстановила… Однажды они ведь согласились меня отдать… — едва слышно прошептала девушка, отвернув лицо и смахнув что-то с щеки.

— И, тем не менее, твой отец сейчас пытается это исправить. Это он придумал, куда ты можешь уйти, — спокойно напомнил я. — Значит, он тебя любит. Старается делать всё, что в его силах. Просто ты перестала считать его всемогущим. Оказалось, он тоже человек со своими слабостями. Но у всех людей есть слабости. Даже у тех, кого ты считаешь всемогущими.

— Наверно, ты прав… — вздохнула девушка, но хотя бы носом тихонько хлюпать перестала.

Сложно было притворяться, что я этого не замечаю. А плакать при выскочке, удачно вознёсшемся из обычных наёмников… Нет, плохой вариант для аристократки. Не хочу, чтобы Меоли когда-нибудь вспоминала наш разговор, как что-то нехорошее, постыдное.

— Главное, не впадай в крайности, — посоветовал я. — Люди вокруг не плохие и не хорошие. Они просто люди, у которых есть свои интересы, свои желания. И если не принимать эти интересы во внимание, то рано или поздно тебя предадут, и ты даже не осознаешь, почему. Поняла?

— Поняла…

Ночь