Месть - Стивен Бакстер

Огромный столб раскаленных каменных осколков и пара на мгновение взметнулся в небо, выброшенный вверх через переходную вакуумную трубу, прорезанную в воздухе ударным элементом.

Но это был не сухой Марс. Рана в сером море Земли уже заживала, прохладная океанская вода закрывала источник чудовищной жары. А затем, на глазах у Пула, на поверхности моря словно вырос огромный пузырь, сияющий серебряный купол.

Никола тихо сказала: — Выброшенный энергетический импульс был эквивалентен мощному землетрясению. Или даже ограниченной ядерной войне эпохи антропоцена.

— Такое чувство, что я смотрю замедленную запись.

— Мы видим это из космоса, — мягко напомнила ему Никола. — Отсюда трудно представить оценку масштаба происходящего. Если это выглядит медленным, это не так; оно большое и очень быстрое. — Она бегло прочитала отчеты. — Сейсмометры по всей планете пляшут… Удар, возможно, вызвал какое-то подводное землетрясение или оползень. Что, в свою очередь, усилило океанические возмущения…

Пока Пул наблюдал, этот огромный пузырь перегретой воды уже схлопывался сам по себе. Вокруг турбулентного центра, над которым собиралась спираль облаков — среди прочего, как понял Пул, падающий зонд мгновенно создал погодную систему низкого давления — собралась огромная кольцевая волна, сияющая, с белыми крапинками.

Быстро удаляющаяся от центра.

Никола постучала по паре экранов, вызывая интерпретации. — Вау. Что за волна. Выходящая из-под обрушения этого первоначального водяного купола. Высотой более километра, движущаяся со скоростью более тысячи километров в час.

— Цунами?

Она указала. — Можно видеть, как волна уменьшается по мере распространения. Но она снова соберется в кучу, когда достигнет побережья. Флиттер устанавливает связь с различными глобальными системами… Пока что только около трех десятков новостных агентств хотят поговорить с нами. Хочешь подняться на высокую орбиту? Можешь себе представить, что небо сегодня переполнено.

— Высокая орбита? — Пул почувствовал себя сбитым с толку. — Чтобы лучше видеть беспорядок, который мы устроили? Нет.

Она кивнула. — Тогда где?

Пул беспомощно повернулся обратно к изображениям на умном экране. Это выглядело так, как будто волна облаков мчалась сейчас впереди фронта цунами: ветер и дождь, подумал он. — Пятьдесят километров от Канарских островов. Тенерифе.

Она кивнула. — Верно. Где наше цунами впервые обрушится на сушу.

— Интересно, сколько людей уже погибло.

— Пойдем узнаем, — сказала Никола. Она провела руками по панели управления.

Флиттер снижался к Земле, как камень, брошенный в голубую чашу.

40

Тенерифе, один из множества островов на груди Атлантики, с воздуха выглядел как пыльный драгоценный камень, зеленый и серый, окруженный стальной синевой океана. Его ядром был Тейде, вулканическая вершина, не совсем спящая, покрытая кратерами насыпь из слоев пепла высотой более трех километров, которая выглядела очень похоже на лунную.

Тейде, как узнал Пул, был третьим по величине вулканом на планете. И сверкающий современный город стоял на террасах, вырубленных в широкой вершине горы, соединенный с прибрежной равниной монорельсовыми путями, сверкающими нитями на фоне серого пепла. Горный город назывался Ачинет.

Прибрежная равнина в это ясное утро представляла собой путаницу зданий, городов, дорог, парковых зон, детали были слишком мелкими, чтобы Пул мог рассмотреть их с воздуха. Но именно туда волна ударит в первую очередь.

И Пул, повинуясь импульсу, решил спроецировать виртуальный аватар на землю. На место на прибрежной равнине, выбранное наугад. Ему нужно было это увидеть.

Не посоветовавшись с Никола, он нажал на кнопку умного экрана. Он вышел из перехода, согнувшись, как в своей позе сидя во флиттере. Встал, слегка пошатываясь.

Обнаружил, что стоит на темном песке, недалеко от какого-то прибрежного курорта.

Он был не совсем у самого океана. Между ним и водой стоял ряд маленьких хижин, что-то вроде бара, ряд деревьев, похожих на пальмы. За ними в солнечных отблесках поблескивало море. Вглубь страны земля поднималась к густо заросшему парку, усеянному сверкающими стеклянными зданиями. Отелями? А за ним поднимался серый склон горы, затуманенный расстоянием, конус с гладкими стенами, который с этого ракурса напомнил ему вулкан Тарсис на Марсе. На его склонах возвышались башни из стекла. Вокруг, казалось, никого не было. Как и на Марсе, было много предупреждений, и эвакуация была всеобъемлющей, хотя, вероятно, и не совсем полной; всегда находились те, кто отказывался переезжать.

Он услышал шорох, треск.

Он увидел, отвлекшись, что по небу бегут облака. Направляясь к той горе. А затем птицы, летящие высоко, с криками. Они направлялись вглубь страны, как и облака. Он услышал какой-то треск, похожий на отдаленный пожар. И поднялся бриз, который поднимал кусочки мусора у его ног. Дул вглубь страны, куда летели птицы. Пул, конечно, не чувствовал ветра. Он был архангелом Михаилом, сошедшим в ад.

Он повернулся обратно к морю. И увидел, как падают береговые деревья, одно за другим. Это был тот самый трескающийся звук, который он слышал.

Затем за деревьями он различил нечто похожее на поднимающуюся стальную стену. Это была сама волна, явно надвигающаяся. Гряда серебристой воды вздымалась гораздо выше, чем хижины перед ней.

Пул знал основы физики. По мере того, как передний край волны замедлялся на мелководье, масса воды, поступающая с тыла, скапливалась в этой нависающей стене. Но увидеть это в действии, всего в нескольких сотнях метров от того места, где он стоял, было невероятно, поразительно и ужасающе. Ибо эта водяная дамба двигалась, неуклонно продвигаясь по суше, почти как какое-то грандиозное инженерное сооружение. Двигалась с ужасающей неумолимостью.

Последние деревья были повалены. И когда подножие волны достигло полосы прибрежных хижин, они словно взорвались, поглощенные целиком, стертые с лица земли, и остались только разбитые деревянные панели и обрывки битого пластика. Рев воды теперь был таким громким, что Пул ничего не слышал об этих мелких бедствиях.

Пул поддался инстинкту. Он повернулся и побежал, направляясь вглубь острова, к возвышенности.