Системный Кузнец XV - Ярослав Мечников

— Господин Веретено, попросите привести Брока Кривого Уса.

Ласло поднялся и вышел через боковую дверь. Вернулся он почти сразу, а следом в комнату вошёл Брок.

За несколько дней богатой жизни человек способен измениться сильнее, чем за год дороги. На Броке сидел тёмно-зелёный кафтан, стянутый широким поясом с серебряной пряжкой. Ворот был расшит чёрной нитью, дорогая ткань подчёркивала коренастую фигуру и заставляла старые сапоги выглядеть ещё старше. Усы ему подровняли и закрутили с такой старательностью, что оба конца смотрели вверх почти одинаково. Лицо оставалось знакомым, только возле глаз углубились складки, а под кожей лежала сероватая усталость. Пахло от него мылом. Хмеля я не почувствовал вовсе. Трезвость стояла в нём звенящая и жёсткая, словно перед входом сюда он выскоблил из себя всё, что могло помешать.

Он остановился у порога. Взгляд нашёл меня сразу.

— Здорово, Кай, — сказал Брок поперёк порядка, который наверняка объясняли ему перед дверью.

— Здравствуй, Брок.

В комнате повисла пауза. Оттон наблюдал за нами с плохо скрываемым удовольствием человека, которому вместо привычных показаний досталось редкое представление. Ласло сел и обмакнул перо. Брок тронул ворот кафтана, затем развёл руками.

— Гляди, во что меня нарядили. Портной уверяет, что цвет делает меня почтенным человеком, хотя зеркало пока держится другого мнения. Усы тоже уложили по столичной мерке. Сказали, королевский ловчий обязан выглядеть так, чтобы зверь сам выходил из леса и сдавался от одного уважения.

Я кивнул. Говорить мне не хотелось, а любое слово сейчас пришлось бы вытаскивать изнутри через тяжёлое движение, уже начавшееся под рёбрами.

Огонь просыпался помимо моей воли. Он поднимался от Нижнего Котла медленно, с каждым ударом сердца становясь плотнее. Очаг Равновесия сразу пустил по меридианам Инь, и прохлада легла между жаром и костными каналами. Брок замолчал. Девятая ступень позволяла ему видеть достаточно, и по тому, как дёрнулся левый ус, я понял: он почувствовал мою ярость.

[Зафиксирован рост Огненной Ци. «Очаг Равновесия» направил Инь в контур подавления. Стабильность внутренней циркуляции сохранена.]

Я сделал медленный вдох, вспоминая комнату в гостевом доме и неподвижный центр, который существовал глубже любого потока. Огонь остался внутри. Его присутствие казалось тяжёлым, однако оно больше не толкало меня к действию.

— Желаете воды, мастер Кай? — любезно спросил Оттон.

— Благодарю, воды мне сейчас не требуется.

— В таком случае перейдём к делу. Господин Брок, займите средний стул и отвечайте на мои вопросы в том порядке, в каком они будут заданы. Ваше положение перед Короной освобождает вас от повторного дознания по делу о доставке Сердца Морского Владыки. Сегодня нас занимают обстоятельства появления мастера Кая в Соль-Арке и достоверность заявленных им заслуг.

Брок сел. Перед этим он ещё раз посмотрел на меня, словно пытался понять, позволено ли ему находиться настолько близко. Я сохранил спокойное выражение лица.

— Знакомы ли вы с сидящим рядом человеком? — любезно спросил Оттон Брока.

— Знаком ясен пень. Шесть лет почитай знаком. Я его ещё мальчишкой помню, хотя даже тогда он умел смотреть так, что взрослому мужику хотелось проверить, застёгнуты ли штаны — я к тому, что взгляд у него уже тогда был серьезный, хоть и пацаном был. Кай из Верескового Оплота, сын Арвальда Медвежьей Лапы. Кузнец. Мастер такого разряда, каких мне за всю жизнь попадалось…

— Степень знакомства установлена, — мягко прервал Оттон. — Перейдём к оружию, применённому при охоте на морского зверя у Иль-Ферро. Кто разработал его?

— Кай. Целиком. Он придумал наконечник, подобрал металл и рунный контур сварганил. Мы все возле него руками махали, однако оружие было его. «Пробойники» эти вышли такими, что Лейв пробил ими броню Морского Владыки и добрался до узла. Я бы эти болты метал хоть в бездну, потому что железо Кая не врёт и всегда доводит удар туда, куда мастер его направил.

— Ближе к существу вопроса, господин Брок.

— Я и держусь существа. — Брок кашлянул, будто сам услышал лишнее. — Оружие создал Кай. Свидетельствую своим именем и Солнечной Цепью, которую мне обещали вручить через несколько дней.

Ласло записывал быстро, почти не глядя на лист. Его внимание оставалось приковано к моему лицу, словно секретарь ждал, когда мое спокойствие даст трещину.

— Существовало другое изделие, предназначенное для существа под островом, — продолжил Оттон. — Название?

— «Жало» кажется, или что-то такое, уже не помню. Два болта с редкими знаками. Их тоже ковал Кай вместе со своими людьми.

— Вы присутствовали при ковке?

— При ковке не присутствовал. Я тогда ходил за одним человеком в горы и вернулся уже после. Готовые «Жала» видел. Кай передал их людям Совета, а затем сам понёс к тому лорду, когда тот собирался выйти из горы.

— Что произошло дальше?

— Этого я своими глазами не видел. Моя группа сопровождала Сердце убитого зверя. Нас развели по разным дорогам. Позднее я узнал, что этот лорд, Сольфар его зовут, уснул.

Оттон провёл пальцем по краю листа и вернулся к началу разговора:

— Теперь меня занимает отношение мастера Кая к политике острова. За годы знакомства вы наблюдали у него привязанность к Лиге или желание служить её интересам?

Брок едва заметно подался вперёд. До этого момента он отвечал обстоятельно, а теперь в нём проснулся тот самый человек, который обманывал столичных инспекторов в Еловом Броде и заставлял караульных видеть в нас деревенских простаков. Лицо осталось открытым, голос приобрёл уверенную простоту.

— К политике Кай всегда был холоден. Совет Искр его раздражал почти с первого дня, потому что там каждый мастер тянул остров к своему горну. Лигу родным домом он тоже не считал. Он северянин, почтенный Оттон. Альдория сидит в нём глубже привычек. Я много раз слышал, как он говорит о Каменном Пределе, о Вересковом Оплоте и о Чёрном Замке. Человек может прожить годы у моря, научиться понимать южную речь и всё равно во сне возвращаться туда, где снег лежит у порога. Кай именно такой.

Я слушал и чувствовал, как Брок осторожно строит для меня дорогу через вопросы Оттона, используя каждую известную ему правду и подгоняя её к легенде. Альдория действительно оставалась землёй, где родился Кай. Вересковый Оплот жил во мне. Совет Искр вызывал всё меньше доверия. Из этих частей Брок собирал нужное Серому Дому целое, причём делал это