Системный Кузнец XV - Ярослав Мечников

Лейв кивнул и ушёл.

Внутри медленно расправлялось облегчение. Слова обоих свидетелей подтверждали главное, а последний опасный вопрос Лейв провёл мимо моей легенды с искусством человека, умеющего наносить точный удар. Причины его решения оставались при нём. Возможно, он возвращал долг за оружие, давшее ему имя. Возможно, видел во мне будущего мастера своей гильдии. Сейчас мне хватало самого результата.

Оттон дочитал протокол до конца, сделал возле подписи Ласло ещё одну отметку и поднялся.

— Мне потребуется печать старшего присутствия. Господин Веретено, пройдёмте со мной.

Ласло собрал листы и встал. Его глаза напоследок задержались на мне с голодным интересом. Оттон повернулся к Броку.

— Допрос завершён почти целиком. Желаете ожидать в коридоре?

Брок шевельнулся.

— Если дозволите, я бы остался на несколько минут. Мы с Каем после острова ни разу не виделись и словом не перемолвились.

Оттон посмотрел на меня. Я едва заметно кивнул.

— Препятствовать не стану. Протокольная часть окончена.

Он вышел вместе с Ласло. Слушатель Патрициев вышел следом за ними даже не взглянув на нас.

Мы с Броком молчали.

Тишина тянулась долго. За дверью прошёл караул, в коридоре звякнула пряжка, затем звуки удалились. Брок несколько раз открывал рот и снова закрывал. Его пальцы мяли край дорогого рукава. Я ждал, чувствуя внутри тяжесть, которая больше не была яростью. Огонь успокоился, а боль осталась.

— Шестерых я положил на баркасе, — заговорил Брок быстро, словно боялся снова потерять решимость. — Моих людей, которых сам выбирал. Хотел бы сказать, что собирался позвать тебя с собой, только времени тогда и вправду не было. Лейв предложил дело, я увидел дорогу и шагнул. Ты бы меня всё равно не понял, Кай. Никогда бы так не поступил. А я поступил, потому что захотел. Деньги получил. Чин получил. Славу тоже получил. Всё, за чем пошёл, теперь у меня есть, и стыдиться своего выбора я не собираюсь.

Последние слова он произнёс будто убеждая ими самого себя. Я видел, как под столом дрожит колено, а дыхание сбивается всякий раз, когда взгляд касается моего лица.

— Хорошо, Брок. Для меня это дело закрыто. Ты поступил так, как посчитал верным для себя. Судить тебя я не стану. За сегодняшнюю помощь благодарю.

Он видимо ждал чего-то ещё. Я замолчал.

Между нами лежали шесть лет дороги, и пройти их обратно одной фразой было невозможно. Какая-то часть меня помнила ночи у костра и хотела услышать знакомый смех, после которого всё снова станет простым. Она ещё ждала, что Брок подвинется ближе, назовёт меня пацаном, и мы начнём обсуждать следующий путь так, словно баркаса никогда не было. Дверь внутри оставалась закрытой. Я мог видеть человека напротив целиком, признавать его любовь и благодарность, помнить спасённые им жизни. Но вот навстречу ему ничего не открывалось.

Брок видимо тоже это почувствовал. Он подался через стол и заговорил тише:

— Подставил я тебя. Скотски поступил. Старый охотник голоден до мяса и хватает кусок, когда тот оказывается перед мордой. Только последней падлой меня тоже считать не надо. Давай по совести сделаем. Половину денег я тебе отдам, двести пятьдесят золотых. Дом помогу найти. Людей дам, если понадобятся. Я теперь при чине, моё слово возле нужных дверей слышат. Ты ведь задумал здесь какое-то дело, я по глазам вижу. Скажи, чего хочешь, и мы снова пойдём вместе, как шли от Чёрного Замка. Ты для меня близкий человек, Кай. Понял? Близкий. Нам дальше надо вместе.

Взгляд его сделался почти диким. Брок предлагал всё, что умел предложить: деньги, положение и собственную силу. За этими дарами стояла просьба вернуть ему место рядом со мной, словно место это можно было выкупить половиной награды.

Я молчал, пока комок в горле не позволил заговорить ровно.

— Деньги оставь себе. Ты получил их за свой поступок, и они принадлежат тебе. Помощь мне сейчас тоже не нужна. Я не говорю, что между нами всё завершилось навсегда. Сегодня я этого просто не знаю. Сейчас рядом со мной для тебя места нет.

Брок откинулся на спинку стула.

— Я тебе сильно поверил, понимаешь? — продолжил я после паузы. — По-настоящему поверил. Из всех людей на острове выбрал поручителем тебя. Когда отдал тебе Сердце, даже мысли не возникло, что ты уйдёшь с ним к чужому флоту. Я верил, что ты расскажешь мне о любом замысле, потому что мы столько лет делили дорогу. После тебя рядом со мной осталась пустота, которую нельзя заполнить золотом или полезными знакомствами. Мне потребуется время, чтобы понять, способен ли я однажды снова поверить тебе хотя бы в малом.

Брок тяжело дышал. В глазах двигалась боль человека, который словно бы впервые увидел размер нанесённой раны и понял, что вернуться к минуте до удара уже невозможно. Он отвёл взгляд и долго смотрел в стол.

— Понял, — выговорил он наконец. — Слышать погано, но понял.

Мы снова замолчали.

— Если придёшь к моему горну, я приму тебя как заказчика, — сказал я. — С заказчиками я честен и дело вести готов. Пока только так.

Брок поднял голову. Несколько мгновений он всматривался в меня, затем губы дрогнули, и из груди вышел первый за всю встречу настоящий хриплый смех.

— Заказчик так заказчик, пацан. Начинали мы, помнится, тоже с железа. Видать, круг любит старые места.

Дверь открылась. Оттон вошёл один и будто бы уловил перемену в комнате. Он остановился возле своего стула, перевёл взгляд с Брока на меня и сохранил молчание.

Брок поднялся.

— Свободен я, почтенный?

— Свободны. Вы существенно помогли делу.

Он кивнул Оттону, потом посмотрел на меня. В этом взгляде ещё жила боль, только вот дикое требование исчезло. Видно Брок все же принял границу, которую я провёл.

— До встречи, Кай.

— До встречи, Брок.

Он вышел. Шаги некоторое время еще звучали в коридоре, после чего стихли.

Оттон сел и положил передо мной кожаный футляр, с которым я пришёл в Серый Дом в первый день. На воске сохранялся оттиск перстня королевского агента. Рядом лёг новый лист с крупной печатью Железного Кулака.

— Показания двух кавалеров будущей Солнечной Цепи подтвердили ваше авторство и обстоятельства работы на Иль-Ферро в объёме, достаточном для решения Серого Дома. Рекомендательное письмо признаётся действительным. Ваше право на пребывание в столице подтверждено.

Он коснулся пальцем нового листа.

— Временная бумага более силы не имеет. Серый Дом