Второе пришествие варягов - Александр Мотельевич Мелихов

не желали и финские солдаты) и не наносить удары по советским объектам первостепенной важности (тем более что этого требовали и западные союзники СССР). Возможно, еще и поэтому руководство СССР не включило Маннергейма в число военных преступников – тех, кто «способствовал развязыванию войны или препятствовал ее завершению».

Остаться идеально незапятнанным в ту кошмарную эпоху можно было только в скиту, так что Маннергейм вполне заслужил свой конный памятник в Хельсинки на проспекте Маннергейма.

В его мемуарах история предстает героической стороной, а в книге В. Войонмаа «Дипломатическая почта» (М., 1984) – кулуарной. Автор – профессор-историк, крупный деятель Социал-демократической партии Финляндии, бессменный депутат парламента с 1919 г., дважды входил в состав правительства, а с 1941 по 1947 г. был председателем парламентской комиссии по иностранным делам. Книга состоит из его писем к сыну – финляндскому посланнику в Швейцарии:

18.3.1941

Паасикиви (будущий миротворец. – А. М.) не возражал бы против вступления в войну, если бы была уверенность в достаточно эффективной помощи немцев. Но ее нет. Он несколько раз повторил, что он старый друг Германии, и указал, что немецкая гегемония в нашей стране означает внутриполитическую фашизацию и что у него нет оснований отвергать помощь Германии, даже если мир и безопасность будут обеспечены таким путем не более чем на пару десятилетий. И все же «отчизны ради» сейчас нельзя идти ни на какой риск и кидаться, зажмурив глаза, в войну, результатом которой, останься мы одни, будет несомненный конец отчизны.

Он знает, что его голос – это глас вопиющего в пустыне. Даже Маннергейм, с которым у него был длительный разговор, уверен в помощи Германии и не боится войны.

О вербовке финских добровольцев в ряды СС (Маннергейм был крайне недоволен этими активистами, располагающими избытком времени и убежденными, что они лучше, чем правительство, понимают интересы государства):

22.5.1941

Группа (то ли 800, то ли 1200 человек) собрана под названием «егерского движения». Этих «новобранцев» обследовали немецкие врачи, и из 500 человек двое были отвергнуты, так как у них обнаружены «славянские черепа».

…

Германия вербует этих людей не для себя – ведь она даже не включает их в свою армию, – а для того, чтобы с их помощью подготовить фашизацию Финляндии – требование об этом она уже выдвигала. Дело это опасное, так как, получив нацистскую подготовку, эти господа в Финляндии будут действовать в пользу германской системы, а поскольку они будут одновременно гражданами и Финляндии, и Германии, никто к ним как гражданам Германии не осмелится притронуться. А это уже патентованное средство политического внедрения.

11.6.41

Взаимоотношения Германии и России напряжены до предела. В Финляндию непрерывным потоком идут немецкие войска.

…

Посмотрим, какую немецкую похлебку нам станут скармливать.

13.6.41

Если начнется война между Германией и Россией, Финляндия, пользующаяся поддержкой немцев, непременно окажется вовлеченной в нее и станет театром военных действий; присутствие немцев при всех условиях создает для нашей страны такую же опасность стать объектом бомбардировок, как и для других оккупированных Германией стран.

…

Вот до чего нас довели эти господа. Горстка людей сделала это под свою ответственность.

И это пишет далеко не последний человек в демократической системе! Где же хваленый демократический контроль?!

15.6.41

Мы всерьез «впряглись» <…> и приходится лишь удивляться тому, сколь всевластны пропаганда и массовая обработка в нашу «свободную» и просвещенную эпоху. С помощью нескольких лозунгов, вводящих в заблуждение сообщений и весьма сомнительной аргументации, но прежде всего путем разжигания шовинистических страстей народные массы водят за нос и толкают на любое безумие. В это нельзя было бы поверить, если бы это не было настолько явным фактом. Но самое-то примечательное заключается в том, что даже наиболее надежные круги, к каковым «я имею честь принадлежать», втягиваются в этот процесс легче всего. Лидеры запросто обводят массы вокруг пальца. Парламент заставляют поверить – а наиболее демократические фракции легче всего, что сокращение или даже ликвидация прав парламента – это «защита демократии» и что все теперь требует «защиты». Даже нападение можно самым естественным образом рассматривать как оборону.

19.6.1941

Мы сами опрометчиво бросились в объятия Германии. Вовсе не нужно было идти на все те уступки, которые были сделаны. Немцам не только не было оказано сопротивление, а напротив – их сюда перетащили.

…

Далеко не все его коллеги с этим бы согласились.

Далее пересказывается речь Таннера:

«Германия для нас – это противовес России. Неоправданно уже само существование России, и она должна быть ликвидирована».

Это тот самый Таннер, который совсем недавно был противником милитаризации: территории, приобретенные ценой потери авторитета Красной армии, были очень быстро утрачены, зато вместо миролюбивого социал-демократа СССР приобрел яростного врага, – таковы были плоды «военной целесообразности», плохо учитывающей психологическую сторону войны.

Снова о Таннере:

22.6.1941

В отношении России он был преисполнен ненависти и считал, что Ленинград следовало бы сейчас стереть с лица земли.

Да-с, это вчерашний голубь мира.

Вторжение Германии в Советскую Россию состоялось:

25.6.1941

В нашей фракции настроение было подавленным. Многие выражали сожаление, что финские солдаты не знают, чего ради они воюют. Младшие офицеры заявляют подчиненным, что теперь они идут на войну, чтобы отодвинуть установленные московским миром границы немного дальше прежних. (Да и я верю, что солдаты не понимали, в чем дело, так как сам видел сегодня в ресторане «Вихдин Сеуту» в Нуммела, как большая группа военнослужащих слушала передававшуюся по радио статью газеты «Ууси Суоми», выдержанную в отчетливо пронемецком и бесстыдно антишведском духе, и сколь растерянными выглядели эти демократически настроенные люди от того, что их заставляют драться за нацизм и гитлеризм.)

…

Однако Таннер не снял формулировку, согласно которой Россия своими действиями в последние дни «разрушила возможность сохранить мир» и т. п. (хотя я предложил убрать и ее, поскольку, на мой взгляд, мы сами отказались от возможности сохранить мир тем, что буквально зазвали немцев).

Удивительная самокритичность.

И вот – поражение, поиски выхода из войны с наименьшими потерями:

5.8.1945

Мне снова приходится с грустью констатировать, что, хотя мы и добьемся приемлемого мира, а может быть, как раз и поэтому группа неисправимых фанатиков – националистов и духовных приверженцев фашизма – получит повод для начала действий в старом духе – для виновников войны делом их жизни является доказать, что они все-таки были правы.

Известное дело, каются только невиновные.

Урхо Кекконен, бессменный президент Финляндии на протяжении четверти века, уже в 1944 г., однако, призвал