В моем болоте утонула ведьма - Молли О'Нилл

Пожав плечами, Король вытер губы.

– Как угодно. Можешь ходить где захочешь, но к лесу и озеру не приближайся. Мои чары тебя остановят, если попробуешь улизнуть.

Я кивнула.

– А как же мои друзья? Дай слово, что их не тронут.

Король поставил тарелку.

– Гоблин останется в кандалах, пока ты не выполнишь наш уговор. Что же касается ведьмы… – Он откинулся на спинку стула. – Ведьма – другое дело.

В горле застрял холодный комок.

– Какое другое? – огрызнулась я.

Король улыбнулся.

– Ну, я же все-таки пастор. Я должен ведьму казнить. Моя паства не примет иного решения.

– Не смеши. – Сердце у меня заколотилось. – Ты же сам вверг людей в сумасшествие. Ты наслал на них чары.

– Всего лишь немножко помог, – ответил Король. – Их было поразительно легко убедить, даже с учетом того, что это смертные. Но суть не в том. Ведьма, рожденная в Авалоне, – это угроза, которой нельзя допустить. Она мне однажды уже помешала.

– Так держи ее под замком! В тот раз она бы не вырвалась, утонула бы, если б я ее не спасла.

– Вот именно потому мы сейчас с тобой и беседуем, Дженни. Сама заварила кашу – сама и расхлебывай.

Я воззрилась на Короля.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что теперь ты сама бросишь ведьму в озеро. – Король поднял палец. – И на этот раз безо всяких фокусов: сперва перережешь ей шейку. Сделаешь все как следует.

– Еще чего не хватало! – зашипела я. – Темперанс – моя подруга. Я не стану ее убивать.

– Либо ты, либо я сам управлюсь. Но учти, Дженни, если придется мне, то ведьмой дело не ограничится. С ней отправятся муж и дети.

Я застыла. Мне хотелось с рыком броситься на него, вцепиться зубами в горло. Я почти ощущала во рту вкус крови, горячей и пряной. И правда, я чуть не прыгнула. Ольховый король наблюдал за мной с легкой усмешкой, будто ждал, сорвусь я или нет.

– А ты думала, Дженни, все будут жить долго и счастливо? Фейри не дружат со смертными. У тебя будут новые дочери, ведьмины дети и муж не пострадают, а твоей щуке достанется сытный обед.

Я смотрела на Короля. Он больше даже не пытался скрыть улыбку. И я поняла: он хотел, чтобы я подчинилась, но в то же время и нет. И если бы я взбунтовалась, мне пришлось бы стоять и смотреть, как он убивает Темперанс со всей ее семьей и бросает их в озеро. Мой разум метался в поисках выхода, но паника не давала мне думать. Урсула и Джозайя… Я знала, чего бы хотела ведьма, пусть даже и не могла спросить. Подавив свои чувства, я надела бесстрастную маску и спокойно ответила:

– Хорошо. Как скажешь. Сегодня?

Король как будто разочарованно сморщил нос.

– Давай уж не будем затягивать. Разберись с этим прямо с утра, а потом я отпущу тебя искать колодец. – Он опять щелкнул пальцами, и здоровяк возник на пороге. – Сесил проводит тебя к темнице. Не сверкай так глазами, Дженни, я действую из лучших побуждений. Да, и не вздумай меня обмануть, у меня повсюду глаза и уши, тебе не скрыться от них. Они все за тобой следят и жаждут крови.

Я опустила взгляд и быстро вышла из дома.

Сесил, похоже, боялся смотреть мне в глаза. Мы с ним быстро прошли по деревне. Где темница, я уже знала: в самой церкви, с южной стороны, – но решила, пусть Сесил идет впереди. У меня было чувство, что Ольховый король может видеть его глазами, точно червь, живущий в мозгу. И я не хотела причинять Сесилу лишний вред.

В деревне было по-прежнему тихо, только утренний ветерок шевелил цветы у дороги. Мы обогнули церковь и подошли к темницам. Я коснулась ладонью холодной известняковой стены, которую чуть золотило солнце.

– Их построили ради веры, – пробормотал Сесил, – а не чтобы держать в плену.

Я удивленно посмотрела на него:

– Все меняется.

Мой голос прозвучал хрипло. Сесил, повозившись со связкой ключей, отворил левую дверь.

Темперанс лежала мешком у дальней стены. Грязные волосы спутаны, лицо в пятнах от слез. На руках и ногах – тяжелые, неуклюжие железные кандалы, натершие кожу до крови. Правая рука почернела, и под кожей двигалось что-то темное: метка Ольхового короля.

– Темперанс, – прошептала я, пораженная увиденным.

Я ожидала ушибов и ран, но мертвый взгляд ведьмы пугал меня больше, чем ярость врага.

Темперанс подняла голову:

– Дженни, ты здесь.

С трудом она встала и заковыляла ко мне. Я шагнула вперед и успела ее подхватить. Держа ведьму в объятиях, я почуяла запах крови и заметила, что она вся дрожит. Ведьма с силой сжала мне руку, и я поняла, что уже привыкла на нее полагаться.

– Слава богу, ты жива. Не ранена? Что случилось? Последнее, что я помню, – как тебя утащили куда-то. – Темперанс отстранилась и заглянула мне в лицо. – А Бракус где?

Я ощущала, как за спиной глазами Сесила на меня смотрит Ольховый король. Мои пальцы сжались на плечах ведьмы.

– Прости меня, – сказала я, глядя ей прямо в лицо. – Только так я могу их спасти.

Карие глаза распахнулись, и я отчаянно пожелала, чтобы ведьма сама поняла и простила меня за то, что мне придется сделать. Темперанс смотрела пристально, слегка наморщив лоб. Потом взглянула на Сесила, который стоял поодаль и беспокойно возился с ключами.

– Дженни? – сказала ведьма, опять посмотрев на меня.

И в конце концов до нее начало доходить, что в этот раз я не буду спасительницей. Ведьма замотала головой и попыталась вырваться, но я держала ее крепко.

– Нет, Дженни, пожалуйста, – прошептала она, и я закрыла глаза, чтобы не видеть ее лица.

– Дженни, Дженни! – звала меня Темперанс. – Прошу тебя, это ведь я. Посмотри на меня. Ведь я тебя знаю. Не слушай его. Мы справимся. Посмотри на меня, прошу!

И я посмотрела. Хотя бы это я могла для нее сделать. А потом зарычала, обнажив в оскале ряды острых зубов. Темперанс ахнула и закричала:

– Что ты наделала? Ты предала нас! Как ты могла? Я знала, знала, что тебе нельзя доверять!

Она попыталась, шипя и плюясь, вцепиться мне в лицо ногтями. Я запустила пальцы ей в волосы и, схватив сзади за воротник, потащила наружу.

Из соседней темницы донесся крик Бракуса. Он сливался с воплями Темперанс и ввинчивался в мозг, так что хотелось сесть, закрыть уши руками и плакать. Но я продолжала идти.

Я старалась помягче обойтись с