Стена копий - Брэдли Бэлью

руки и повторял куски стиха. «Не в тенях ли последний…» Ей вспомнились боль и удивление, с которыми он смотрел на нее. Проклятье богов запрещало ему раскрывать тайну, и все же он нашел в себе силы.

«Вот зачем пришла мама», – вдруг поняла Чеда. Шепоты и есть то самое сокровище. Она шагнула вперед, любопытство впервые за много лет вспыхнуло с непреодолимой силой.

– Боюсь, дальше я не смогу тебя пропустить, – произнесла тень, отделившаяся от камней слева.

Чеда отступила на шаг, подняла Дочь Реки.

– Сабля тебе не понадобится.

Она узнала этот напевный голос.

– Король Ихсан.

Он подошел ближе: все та же стройная фигура, манера скрещивать руки на груди при ходьбе. Золотое шитье на темной одежде переливалось в лунном свете, драгоценный камень мерцал на тюрбане.

– Прежде, чем мы зайдем дальше, Чедамин, – он указал на Дочь Реки, – убери оружие.

В его голосе чувствовалась сила, которой хотелось подчиняться. Чеда воспротивилось, но внутри возрастало напряжение, словно камни клали на стеклянную полку и вот-вот хрупкая конструкция должна была обрушиться, раздавить ее. И когда Чеда в отчаянии решила напасть, все ее существо опалила боль, пылающая, как солнце. И исчезла, лишь когда она вложила саблю в ножны.

Улыбка Ихсана сверкнула в лунном свете.

– А я-то гадал, когда же ты придешь? Честно говоря, думал, что это случится куда раньше. А теперь отойди, поговорим с тобой без этих шепотов.

Снова ее накрыло ощущением чужой власти, желанием подчиняться. Впрочем, смысла отказывать она не видела и задумалась: это тоже часть его умений? это он внушил, что она не хочет спорить?

Она отступала, пока напряжение не утихло, Ихсан спокойно следовал за ней, словно ничего иного не ожидал.

– Ты очень неприятная заноза в боку Королей. Двое сражены твоей рукой, один едва не погиб от отравленной стрелы, а через несколько месяцев едва не пал от твоего клинка.

– Не говори, что удивлен. Ты все знал, но оставил меня в Обители Дев. Приставил ко мне Заидэ, чтобы та обучала и наставляла.

Улыбка Ихсана завораживала. Он махнул рукой в сторону дворцов.

– О, ты бы видела, как Обитель Дев разбушевалась, узнав о твоем предательстве! Тебе бы понравилось. Мелис злилась, но не больше ожидаемого. Камеил грозилась тебя убить. Сумейя же была безутешна, что удивительно: любимчиков у нее никогда не было. Интересно, кем же ты стала для нее…

Выдержав паузу, Ихсан продолжил:

– Она перетряхнула всю Обитель. Допросила каждую Деву, изучила их прошлое. На многих допросах присутствовал Зегеб, чтобы отделять правду от неправды. Они смогли найти шпионку, которая годами передавала сведения маласанцам. Сумейя лично спустила с нее шкуру во дворе, но явно мечтала, чтобы под ее кнутом оказалась ты. А что до Индрис…

Сияющий молот Бакхи…

– Да-да, – Ихсан заметил ее реакцию, – Индрис выжила. Она счастлива, что оказалась права на твой счет. Бедняжка пока не поправилась до конца и немного не в своем уме. Она всегда была жестоким ребенком, но теперь перешла все границы. Сумейя даже не хотела брать ее назад.

Чеда понятия не имела, зачем он ей все это рассказывает. Плевать она хотела…

– Как ты узнал, что я приду?

Ихсан помахал пальцем, как строгий отец.

– О нет, Белая волчица. Уже перевалило за полночь, а я еще не узнал, где ты скрывалась с тех пор, как покинула Шарахай.

– Тогда предлагаю обмен. Я знаю кое-что, и это кое-что может убить Онура. Ты же и сам хочешь его уничтожить?

– Что ты знаешь? Расскажи мне, – резко потребовал он.

Снова принуждение, но ей нетрудно было рассказать, как она покинула Шарахай, как Онур схватил ее. Ихсан наверняка уже знал бо́льшую часть, поэтому она долго расписывала, как зол был Онур, как страстно желал отомстить Королям и ему, Ихсану, в особенности.

Сладкоречивый Король задумался.

– Хорошо, к Онуру мы еще вернемся. Теперь расскажи мне о беспорядках в южной гавани. Ты сказала, что взошла на корабль и выпустила голубянок, чтобы успокоить толпу. Сказала, что якобы видела, как птицы вылетают из трюма. Услышав о женщине со светлыми косами, спокойно прошедшей сквозь толпу, ты доложила, что не видела ее. Но ты солгала, верно?

– Да.

– Кто она?

– Богиня Наламэ.

Ихсан помедлил, задумчиво улыбнулся.

– Ну и ну… Возрожденная богиня гуляет по южной гавани. Ты говорила с ней?

– Нет. Она шла к кораблю, зная, что я ее увижу. Я поняла, что на корабле есть какая-то важная вещь и она поможет мне успокоить людей. Я хотела поговорить с богиней, но, когда добралась до трюма, ее уже нигде не было.

– В тот день ты впервые увидела Наламэ?

– Нет. Первый раз был в детстве. – Ей казалось, что она совершает ужасное предательство, рассказывая об этом. – Мама несколько раз возила меня к ней. Однажды ее дерево показало мне видения.

– Загадочно, не правда ли? – Он указал на прогалину. – Давным-давно она единственная из богов не пришла на это самое место. И что потом? За ней веками охотились, ее убивали, но каждый раз она возрождалась… – Ихсан умолк, глядя на Чеду так, словно мог услышать мысли, проносящиеся в ее голове, как те шепоты среди камней. – Расскажи о видениях.

– Их было много. Я видела их в кусочках стекла, свисавших с ветвей акации. Ночь бесконечных клинков. Маму, рожающую меня в одиночестве, в муках стыда. Тогда я думала, что передо мной не богиня, а пустынная ведьма Салия. Когда я рассказала ей о видениях, она удивилась не меньше моего. Кажется, она использовала меня для…

Ее вдруг словно громом поразило.

Ихсан нахмурился.

– Продолжай.

– Так вот почему она прогнала маму…

– О чем ты?

– Через меня богиня пыталась отыскать себя, – ответила Чеда. Это было единственное, в чем она была уверена, говоря о Наламэ. – То, что она увидела, привело ее на распутье. Со стороны казалось, что выбор прост: взять меня к себе, как просила мама, или отказать. Но на самом деле она пыталась нащупать путь, слепы были не только ее глаза…

Ихсан молча вглядывался в ее лицо, но Чеде было плевать. Она как наяву видела мамино непонимающее лицо, когда Салия велела ей возвращаться в Шарахай. Холодный расчет, отказ…

– Это случилось утром, после того как мама сходила сюда за серебряным кладом. Той ночью она встретила тебя, так?

Ихсан кивнул, слушая, словно завороженный.

– Я думала, что ты заманил ее сюда ложью. – Чеда жестом обвела прогалину. – Но теперь знаю, что все это правда.

Стоило подумать об Ихсане, как кусочки головоломки начали вставать на место.

– Ты охраняешь это место. Чтобы никто