Сила любви - Керстин Гир

«У меня тоже».

– Ты ведь понимаешь, что рядом с Германией нет Южной Англии? – прошептала я. – Мы сейчас в Бельгии. Бельгия рядом с Францией. Мы как минимум в двухстах километрах от дома.

На несколько секунд воцарилась тишина.

– О-оу, – протянул Бакс.

Я ненавидела, когда он так делал.

* * *

Когда мы пересекли бельгийско-французскую границу и водителю понадобилось выпить кофе, госпожа Харфнер уже завтракала в пятый раз, а Бакс всё ещё был с нами.

Все пожилые люди разом проснулись, потому что им нужно было в туалет, и, чтобы роскошный туалет в автобусе оставался роскошным, господин Франц направился к заправке.

Как только мы остались в автобусе одни, я рассказала Квинну и Юли о нашем неожиданном госте. Баксу потребовалось время, чтобы объяснить, в чём проблема. Его способности уменьшались, чем дальше он удалялся от церкви, к которой был привязан заклинанием. Он уже не мог проходить сквозь стены и закрытые окна, и, кроме того, что на обратный путь домой ушла бы целая вечность, если бы он решил возвращаться на своих маленьких крылышках летучей мыши, он уже чувствовал себя слишком слабым, чтобы летать. Но и остаться с нами он не мог, потому что переезд через Ла-Манш только усугубил бы ситуацию.

– Всё из-за солёной воды, которую не переносят демоны, – объяснил он. – У меня больше не будет сил оставаться невидимым. – Он тяжело вздохнул. – И тогда… ну, в общем, не будет у вас больше друга-демона.

– Это значит, что ты умрёшь? – в ужасе спросила Юли.

– Скажем так… – Последовал ещё один драматический вздох. – С каждым днём я буду всё больше и больше угасать, медленно, но верно.

– Поездка по Евротуннелю занимает всего тридцать пять минут, – сухо сказал Квинн. – Но, если ты не хочешь, чтобы тебя увидели, тебе лучше покинуть нас сейчас. Может быть, ты сможешь вернуться назад автостопом?

– Я лучше угасну в компании друзей, чем останусь один в чужой стране. – Бакс фыркнул. – И под друзьями я не имею в виду тебя, бессердечный огурец-потомок.

Мне тоже показалось, что Квинн был немного груб.

– Мы не можем просто бросить его на заправке. Он и так очень слаб.

– Может, мы могли бы отправить его обратно почтой, – размышляла Юли. – В посылке, адресованной в приходской офис.

– Попрошу относиться ко мне уважительнее, – сказал Бакс.

Кроме того, было воскресенье, и никто из нас не знал, где здесь находится почтовое отделение.

– Но мы не можем позволить Баксу умереть.

Я была готова расплакаться.

– Не вешай голову, Кудряшка. – Бакс приберёг хорошие новости напоследок. – Всё, что мне нужно, – это портал на Грань, и я буду как новенький.

– Почему же ты не сказал об этом раньше? – зашипела на него Юли.

– И где же ближайший портал?

Я уже начала разрабатывать план того, как отвлечь господина Франца.

– Откуда мне знать? – спросил Бакс. – Я никогда здесь не был.

«Мы тоже».

– Я позвоню Гиацинту, – сказал Квинн после недолгого молчания.

Как оказалось, найти портал, когда он нужен, не так-то просто, тем более неохраняемый. Существовали официальные справочники и карты порталов, но ознакомиться с ними можно было только в обсерватории, а Гиацинт не хотел, чтобы кто-то узнал, что мы направляемся в Англию. Единственный пригодный для использования портал, пароль к которому он тоже знал, находился в Кентерберийском соборе у гробницы Чёрного принца. Кентербери был нашей первой остановкой. Cогласно плану мы должны были прибыть туда до полудня.

– Есть только одна загвоздка, – сказал Квинн, положив трубку. – Портал ведёт прямо в штаб-квартиру двадцать третьей центурии Гудрун.

Хуже того, Кентербери находился по другую сторону Ла-Манша, а значит, к тому времени Бакс будет виден всем. Но, к сожалению, в суете мы не смогли придумать никакого другого решения.

– Кто не рискует, тот не пьёт шампанского, – проговорил Бакс серьёзным голосом.

Когда наши попутчики снова зашли в автобус и мы поехали дальше, он так притих, что мне приходилось каждые несколько минут шёпотом спрашивать, жив ли он.

А вот пожилые люди, напротив, оживились. Как оказалось, в этом автобусе собралась половина рабочей группы ежегодного благотворительного рождественского базара, и летом они не упускали случая изготовить свои самые продаваемые вязаные вещи.

– В прошлом году мы продали двадцать две шляпы, тридцать пять вязаных крючком игрушек, мини-шляпку из туалетной бумаги и четырнадцать детских одеял, – с гордостью рассказывала госпожа Харкнер, раздавая спицы и шерсть всем, кто не взял свои принадлежности для вязания. – Всё ради благого дела.

– И ещё сто двадцать две губки для мытья посуды, – добавила госпожа Харфнер. – Они всегда раскупаются как горячие пирожки, потому что люди чувствуют себя виноватыми, если ничего не покупают. Так что за работу! Любой дурак сможет сшить такую тряпку, и даже не обязательно красивую.

Никто из нас не осмелился оспорить её идею с вязанием крючком. Честно говоря, когда мы разобрались, что к чему, это оказалось даже забавно. Моя тряпочка вышла в бело-зелёную полоску и получилась настолько милой, что я бы сама её купила.

Внезапно Трекингсандаленмен запел старую попсовую песню, и все с удовольствием подхватили. Ну, почти все, кроме Юли, Квинна и меня. В песне пелось о некой Анните из Мексики, в которой «дремлет вулкан». И это была лишь первая из длинной череды песен, которым мы не могли подпеть, потому что – к счастью, я бы сказала – слышали их впервые в жизни. Во что старшее поколение категорически отказывалось верить.

– Эту вы не можете не знать, – говорили они перед каждой новой песней, а когда начали петь «Калькутта лежит на Ганге», Бакс прошептал:

– Я сейчас умру!

Мы добрались до города Кале гораздо быстрее, чем предполагали. Пока мы ждали посадку на шаттл, который ходит в Евротуннели, Бакс бесцеремонно забрался в рюкзак, который Юли освободила для него.

– Увидимся на другой стороне, – мелодраматично прошептал он, когда поезд отправился в путь.

Но ждать пришлось недолго. Не прошло и трёх минут после того, как мы вошли в туннель, как из рюкзака во всей своей нечеловеческой красе высунулась рогатая лисья голова Бакса.

– Судя по вашим взглядам, солёная вода уже оказывает своё действие, – сказал он, отряхиваясь. – В этом рюкзаке довольно тесно. А ещё пахнет так, будто здесь умерла эвкалиптовая ведьма.

Как раз в этот момент госпожа Харфнер повернулась к нам со своим контейнером.

– Не желаете булоч?.. – начала она.

Бакс поспешно нырнул обратно. Но было уже поздно: глаза госпожи Харфнер стали огромными.

– О да, с удовольствием. – Юли сообразила накинуть футболку на рюкзак, а свободной рукой