Шрамы - Наталия Иноземцева

так ли? – продолжил Энкор, и на губах его мелькнула странная ухмылка. – Но есть обратная сторона. Думаю, вы сами убедились: здесь правят не только светлые силы, но и чудовища. Сегодня я потерял много людей, пытаясь отыскать Зверя. А нашли его вы. Это не пустое совпадение, я в них не верю.

– Но я ничего не сделал, – Гроу вспомнил безрадостную встречу и свое оцепенение. Он и сейчас чувствовал напряжение и не мог его перебороть, почему-то говорить с эритом было сложно. Он глянул из-под бровей. – Эта тварь плюется молниями, да? Она убила целый отряд в один миг. Ваши бойцы поразительно храбры. Но, здесь… не их земли. Почему они слушают вас? Почему не разбежались?

– Здесь и не ваши земли, верно, гость из Лирона? – Собеседник не скрывал иронии. – Неважно, откуда вы пришли, граф, и что оставили за собой. Все мы здесь потому, что услышали волю предков. Мои рыцари сражаются не за клочок святой земли и не за регалии, как паладины, а за мир без чудовищ. Если Вион погибнет, твари захватят материк. Но мы изловим Зверя. Нам не будет стыдно перед детьми и предками.

– Герцогу вы этого не сказали.

В глазах Энкора блеснула ненависть. О, как же она была знакома Гроу!

– Пайрон… жалкая тень своего предшественника. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: с ним не о чем говорить. Герцог извратил орден, паладины предпочли остаться в крепости, это следствие трусости правителя. Такие, как он, хотят жить в гармонии с природой, а по сути, приспосабливаются. Это философия раба. Пайрон грезит, что его защищают Три стороны. – Эрит хищно оскалился. – Три стороны зла! Вот чем оборачиваются грани мира для трусливых лидеров. Но ему недолго осталось править!

Гроу закивал еще горячее. Энкор отклонился на спинку стула, его лицо стало задумчивым.

– Его предшественник, Дэй Серебряный, был куда достойней. Почти великий. Но он написал в трактате о порядке вещей: «Если ищешь победы, придется доверять союзникам». Вот эта вера его и убила. Нельзя путать союзников с единомышленниками. Так вот… – Энкор посмотрел с нечеловеческим напором, внезапно Гроу вспомнил лунные глаза Зверя, пригвоздившие его к земле. По губам побежало что-то теплое. Он прижал руку к носу и испачкал пальцы в крови. Энкор протянул тряпку, приготовленную лекарем для бинтов.

Злясь на слабость тела, Гроу задрал голову. Кровь медленно потекла вниз по гортани:

– Прошу, говорите.

– Вы теперь понимаете мой отказ, граф? Я не доверяю тем, кто стоит рядом и целит в мою мишень. Так для чего вы здесь?

– Не из тщеславия. – Гроу поднялся и, прижимая тряпку к носу, принялся ходить по пещере. – Все, о чем вы говорите, это первая правда, которую я услышал за много лет, – на мгновение он устыдился своей откровенности, но и собеседник был перед ним открыт. Честность Эрита вызывала уважение, в ней звучала сила. – Я не читал трактатов Дэя, я даже не знал о них! И не слышал зов, но ваше желание откликается во мне.

Энкор поднялся и повернулся к собеседнику. Ничего не говоря, он протянул Гроу руку.

* * *

Над головой застыли низкие тучи, ледяной ветер гнал морось и безжалостно терзал кроны деревьев. На голову сыпались листья и ветки. Скрип, крики людей и раскатистый рев тварей создавали дикую какофонию.

– Слева рахо! Стоять! – голос Гроу громыхнул, и рыцари замерли.

Все, кроме одного. Коренастый боец стиснул двуручный меч и с воплем кинулся на чудовище.

Взъерошенная тварь, похожая на гигантскую росомаху с загнутыми внутрь клыками, припала брюхом к земле и выдохнула на безумца облако яда. Воин выронил меч. Одним взмахом когтистой лапы рахо отсек бойцу голову, закинул ее в пасть и принялся с хрустом пережевывать.

Гроу не стал мешать трапезе. Бойцу уже улыбались предки.

– Назад, к краю леса! – он увлек горстку воинов за собой, через ветви поваленных деревьев, валуны и кустарники. Рыцари гремели доспехами. Сапоги взрывали мокрую землю. Там, на краю плато, было больше шансов выжить. Твари, кажется, тоже понимали это и оттесняли рыцарей вглубь горного леса, не позволяя объединиться.

Чудовища проявили невероятную сплоченность и атаковали пещеры прежде, чем закончился ливень.

Перед нападением Гроу только и успел натянуть новую котту и выпить кислый отвар, приглушающий боль. В суматохе он раздобыл крепкий щит и копье, но больше доверял своему телу.

Добежав до оврага, он вскинул щит – так делали командиры, когда приказывали бойцам остановиться. Воины прижались к влажным стволам деревьев. Куда дальше? Гроу задрал голову. Внутреннее ощущение подсказывало, что пришло время рассвета, но небо осталось угрожающе темным.

Неподалеку зазвучал рог, ему вторил возглас Энкора. Похоже, эрит тоже прорывался к водопадам и созывал рыцарей. Теперь стало не до поимки Зверя. Нужно было увести людей.

– К эриту! – Гроу двинулся на зов рога и услышал за спиной бренчание брони. Он сам не понял, как встал во главе отряда. Первым взбежав на каменистый холм, он увидел в низине около отвесных валунов Энкора. Эрита обступили три десятка бойцов. У многих с собой были лассо и сети. Между рыцарей суетился лекарь. Старик наскоро бинтовал раненых и раздавал сосуды с отваром.

– Надо отступать! – кричал молодой воин, подняв забрало шлема. Его котту и плащ покрывала черная слизь тварей. – Мы все умрем! Где солнце? Мы уже в бездне!

Ничего не ответив, Энкор вскинул арбалет и сделал то, что не сразу уложилось в головеу Гроу, – выпустил стрелу в лицо паникующего рыцаря. Боец дернулся, шагнул назад и мешком повалился на землю. Ветер подкинул его плащ и укрыл замершее тело.

– Сегодня мы изловим Зверя! – пролаял Энкор, он отбросил арбалет и указал мечом на замерших воинов. – Победить врага – значит, победить страх смерти! Мы победим смерть! Ее не существует, – он процитировал девиз элраятских отшельников, о которых Гроу знал только одно: это клан безжалостных наемников, сделавших бессмертие культом, и с ними лучше не пересекаться. Что он успешно и делал. Эрит провел два года на галерах или в гостях у кровожадных еретиков?

Рыцари поддержали речь Энкора хриплыми возгласами. Они восприняли казнь товарища как должное. Часть сознания Гроу тоже восхитилась решительностью эрита, но другая, менее впечатлительная, сторона подкинула мысль: Энкора захлестнул азарт, он не чувствует, что пора остановиться. Его бойцы не умели сражаться в горах и поодиночке – в