Шрамы - Наталия Иноземцева

помятые доспехи, командир стоял спиной ко входу. С правой руки капала кровь. Седовласый мужчина в мантии лекаря кипятил на костре большую чашу с водой и торопливо готовил чистые повязки.

Рыцарь, приведший Гроу, встал в военную стойку:

– Копьеносцы отступили в порядке и по приказу, эрит. Ждем указаний.

Энкор освободился от тяжелой брони и, оставшись в окровавленной рубашке, обернулся. Лицо покрывала испарина. Светлые волосы, забранные в хвост, намокли и потемнели. В синих глазах не было страха или сомнений, в них плескались азарт и страсть. Он оскалился, в чертах мелькнуло что-то хищное. От сдержанности, присущей северянам, в нем не осталось и следа. Гроу решил, что эрит не в себе, что было неудивительно. Энкор заговорил резко, старательно вколачивая слова в голову своего рыцаря:

– Образцовое отступление. Объясните, почему передовой отряд принялся прикрывать правый фланг?

Услышав вопрос, рыцарь словно стал меньше и ниже:

– Справа оказались вы, эрит, и рахо. Было решено…

– Скормить конницу тварям, – завершил за него Энкор. Он прикрыл глаза, мышцы лица расслабились, голос зазвучал ровно и властно: – Справьтесь о потерях и раненых. Объявите привал на время ливня и велите раздать горячую еду. Придерживаемся плана.

Рыцарь поклонился и вышел.

Хотел бы Гроу знать этот план. Он решил не терять времени и обойтись без предисловий. Что взять с неотесанного оленевода Марсини?

– Эрит, в город прорвались твари.

– Ненадолго. С закатом они исчезли, верно?

Уверенный тон Энкора его удивил. Собеседник словно знал о случившейся в городе бесовщине. Но рахо не ушли, нет. Гроу вспомнил изуродованную толпу бедняков у рва.

– Они не исчезли, лорд, а вселились в людей, – он взмахнул рукой, понимая, как абсурдно звучат его слова. – Горожане, а может, и знать, стали рахо. Я видел.

Приняв из рук лекаря чарку с дымящимся отваром, Энкор сделал пару глотков и подошел ближе. Удивительная внутренняя сила эритаи его природный магнетизм, заставляли следить за каждым движением, вслушиваться в каждое слово.

– Это невозможно. Все рахо здесь, на хребте. Их удерживают хранительница и священный конвент.

Как удерживают? Гроу поморщился и промолчал. Рядом с Энкором было трудно соображать. В этом не было вины командира, просто он сам еще не отошел от недавних потрясений и не слишком рвался получать новые. Да и что ему даст объяснение, погружающее в теологию? Очевидно, служители орудуют молитвами, опираясь на волю Нея и силы Трех сторон.

Эрит осушил чарку и облизнул строго очерченные губы.

– Хранительница и служители конвента заперли чудовищ в горах священными скрижалями, принесенными из храма. – Он помедлил и указал на живот Гроу. – Вы ранены.

Гроу опустил голову. Из правого бока чуть ниже ребер торчала обугленная щепка. Скривив губы, он ухватился за нее и услышал протестующий возглас лекаря.

Энкор отдал старику чарку.

– Граф, позвольте королевскому лекарю осмотреть вас, а после… я хочу переговорить.

Многообещающая фраза заинтриговала Гроу.

Оруженосцы внесли в пещеру раскладную кровать и стулья. Лекарь заставил его лечь. Он осторожно разрезал котту, хотя сам Гроу не видел необходимости в такой бережной работе, щепка была невелика. Еще меньше ему понравилось указание снять одежду. Показывать свои шрамы не хотелось. Даже поблекшие, они выглядели странно и наталкивали на дурные мысли. Но когда Энкор стянул с себя рубашку и стер кровь с широкой груди, помимо свежих царапин, окружающим открылись уродливые рубцы. «От элраятских кнутов», – отметил про себя Гроу. Эти увечья он мог отличить от всех других. Ему стало нехорошо. Не от того, что лекарь извлек щепку и сунул в рану пальцы. Пещера и изуродованный элраятами лидит вернули его на мгновение в шахты. Глазея на Энкора, он сделал глубокий вдох и услышал голос врачевателя:

– Все неплохо, граф, мужайтесь. Рану нужно только промыть и зашить.

Уловив вопрос во взгляде Гроу, эрит приблизился.

– Два года на галерах, – равнодушно сказал Энкор. Между тем это была невероятная откровенность. На галерах у кровников большинство пленников не выдерживали и полугода. – А у вас? – спросил эрит.

Гроу понял, что лорд предпочел забыть первое нелепое знакомство. Он переборол себя:

– Рудники. Вы были в плену?

Энкор подошел к костру и устроился на стуле:

– Да, когда был юн, как вы.

Гроу прикинул, что они трудились на элраятов примерно в одно и тоже время. Какое неожиданное совпадение.

Лекарь закончил быстро, и Гроу поднесли вино, разбавленное водой, хлеб и ароматную похлебку. Энкор от еды воздержался. В пещере слышались удары грома, они отражались от стен глухим эхом. Шумел дождь. Чувствуя, что эрит ждет, Гроу торопливо проглотил все, что ему подали, и спросил:

– Каков план? Я видел у входа клетку. Для кого она?

Энкор жестом отослал всех и остался с Гроу наедине. На его лице дрожали отблески костра, в глазах танцевало отраженное пламя. Зрачки от огненных бликов казались узкими, почти кошачьими. Если элраяты правы и в некоторых людях живут духи древних зверей, то в эрите точно затаился тигр.

– Давайте по порядку, – отрезал Энкор. – Я говорю с вами, граф, потому, что Зверь настиг вас и напал, но вы устояли.

Гроу вздернул подбородок, косички ударили по плечам:

– Зверь – это тот Двуногий? У него было оружие, вы видели?

Эрит подался вперед, рассматривая собеседника так, словно перед ним был заговоренный клинок из легенд, гарантирующий обладателю победу. Его стул скрипнул.

– Видел. Как вы выжили?

Гроу нечем было хвастать. Видимо, сейчас собеседник потеряет к нему интерес. Благо он пришел не для того чтобы развлекать эрита.

– От первого, – он изобразил руками нечто круглое, – огненного шара я увернулся, а дальше ничего не успел сделать. Как и этот бес. Вы привели бойцов, и Двуногий скрылся. Объясните, что происходит?

– Это чудовище правит Темными мирами.

– Мирами?

Энкор поморщился и узорчатые шрамы на щеке съежились. Он повел головой, словно говоря «да, но сейчас это неважно».

– Зверь, с которым вы столкнулись, по-своему разумен и умеет призывать рахо. Можно сказать, это их проводник и король. Мы не сможем убить его, ибо он бессмертен. Но в силах загнать в клетку. А служители погрузят его в вечный сон.

Гроу поерзал на стуле и с трудом подавил порыв вскочить на ноги. Он не слышал ничего подобного в проповедях служителей. О разумных тварях умолчали и первопредки в священных свитках. Почему?

– В Вионе легче всего получить милость предков, не