Зло во мне - Джеральд Бром

– О?

– Пообещай мне, нет, поклянись. Если Вутто сорвётся. Если он пойдёт за мной… ты убежишь. Ты уберёшься к чёрту с дороги. Никаких твоих геройств в стиле Тхэквондо. Просто беги так быстро и так далеко от него, как только сможешь. Пообещай мне.

Тина покачала головой. – Я не могу …

– Нет! Даже не начинай. Ты клянёшься мне прямо сейчас, что убежишь. Если ты не поклянёшься, я высажу тебя прямо здесь.

– Но …

– Клянись!

– Ладно, ладно, Руби-Дуби. Клянусь.

– Покажи мне свои пальцы.

Тина подняла обе руки; её пальцы были скрещены.

– Тина!

– Хорошо, хорошо. – Она расскрестила пальцы. – Клянусь.

Руби снова проверила зеркало заднего вида, Вутто теперь храпел.

– Эй, послушай меня – сказала Тина. – Мы справимся с этим, детка. Раскачаем «Плекс». Потому что вместе мы непобедимы. Не забывай об этом.

– Я не забуду. Я рассчитываю на это – сказала Руби, кивая, стараясь выглядеть уверенной. «А если мы провалимся», – подумала она. «Если недостаточно людей придёт. Наверное, я отправлюсь в Ад. Вот и всё. Как тебе такое?»

Грег поставил ещё несколько мелодий, снова прервавшись после четвёртой песни.

– Ладно, я не собирался делиться этим, но это слишком хорошая история, чтобы не поделиться. Ко мне на станцию прорвались две сумасшедшие женщины прошлой ночью. Нет, они не пытались ничего украсть, просто хотели поставить свою песню. Я знаю, что не должен поощрять плохое поведение, но из любопытства я послушал песню. И, ну, в этой есть что-то волшебное. Честно говоря, не могу выкинуть её из головы. Так что, это для Тины. Тина, если ты слушаешь, ты придурок, но я всё равно люблю тебя. – Он засмеялся. – «Зло во мне» группы «Ночные Кобылы».

Песня началась.

– О, горячая картошка! – закричала Тина, выкручивая громкость.

Это был первый раз, когда Руби слышала себя по радио, и на несколько секунд она действительно забыла о кольце – покрываясь мурашками от звука своего собственного голоса, идущего по волнам.

– В этой песне есть магия – сказала Тина и начала подпевать. Присоединился ещё один голос, это был Вутто, он начал стучать по спинке сиденья. И вот оно, покалывание. Руби начала петь с ними, отпуская себя, позволяя песне освободить её на несколько драгоценных мгновений.

Покалывание превратилось в вибрации, вибрации нахлынули вокруг них в такт песне.

– Ты чувствуешь это? – спросила Руби.

– О, да – сказала Тина. – Вау … это магия, верно?

– Да … но… – Но это шло не от них; это чувствовалось, как будто оно вливалось в машину.

– Это песня! – закричала Тина. – О, чёрт! Люди подпевают. Понимаешь? Они подпевают прямо сейчас, поют под радио!

Магия росла, чувствовалась почти как ветер.

«Руби» **, – вскричал Бээл. «Используй это! Используй магию. Быстро!»

Руби почувствовала, как магия зовёт её, символ на её руке становится тёплым, он хотел войти. Её глаза затрепетали, когда она боролась, чтобы удержать машину в полосе.

– Осторожно! – крикнула Тина, когда грузовик свернул с их пути, гудя клаксоном, когда пролетел мимо.

Руби дёрнула руль, и они подскочили через бордюр и на чей-то газон, сбив их почтовый ящик.

Руби резко нажала на тормоза.

«Сейчас!» ** – вскричал Бээл.

Руби закрыла глаза, отдаваясь магии. Всплеск жара в её груди, затем он угасал. «Нет!» – подумала она. «Не уходи!»

Она открыла глаза.

Песня закончилась. Это был голос Грега, который она слышала теперь. – Вау, просто вау! С каждым разом, как я её слышу, становится всё лучше. Название группы – «Ночные Кобылы», и они будут играть вживую сегодня вечером в «Метроплексе», восемь вечера. Это сегодня вечером, ребята, и они первые на очереди. Так что, если вы не хотите их пропустить, вам лучше поторопиться.

Глава 13

УБИЙСТВО

Ричард

Я припарковался перед домом, где остановилась Руби. Я знал, что её там нет. Чувствовал это. Просто надеялся, что они скоро вернутся. Мне было тяжело её выслеживать. Её песню я всё ещё слышал нормально, но голова у меня раскалывалась на части, мешая сосредоточиться и следовать за песней. Я выпил дюжину «Тайленола», и это, вероятно, тоже не помогало. Не уверен, чем меня ударила та китайская сука, но это определённо выбило меня из колеи. Не смог проснуться до самого полудня. Господи, у меня, наверное, сотрясение мозга.

Я осторожно коснулся раны на затылке. Поёжился. Шишка казалась размером с бейсбольный мяч.

Я заглянул в зеркало заднего вида на царапины по всему лицу. Глаза у меня были чёрными, а вокруг шеи была обмотана повязка. Кровь снова просачивалась, образуя большое красное пятно.

Вот тебе и маскировка. И теперь, вдобавок ко всему, я не мог найти Руби.

Я засунул свой пистолет и боевой нож за пояс, вышел из фургона и направился к дому. Я подкрался к крыльцу, ожидая подвохов и ловушек, очередного её колдовства. Дверь была не заперта, и я вошёл. Пришло время покончить с этим, сейчас, сегодня вечером, так или иначе.

Я вошёл в гостиную, не зная, что ищу. Какую-то зацепку, куда они ушли, наверное? Кого-то допросить?

Этот кто-то сидел на диване, смотрел телевизор – не демон и не ведьма, просто какой-то глуповатый парень с обесцвеченными волосами и болтающейся серьгой, держащий пиво.

– Кто, чёрт возьми, ты такой? – спросил он.

– Где они? Ведьма и её подруга?

– Ведьма?

– Руби. Где она?

Он отрыгнул. – Чувак, тебе нужно расслабиться.

Я подошёл к нему и вытащил свой нож.

– О, Иисусе! Чёрт! – вскрикнул он.

– Где они?

– Ладно, чувак. Нет проблем. Они уехали играть концерт.

Я приставил нож к его шее. – Где?

– Полегче, чувак. Просто полегче! «Метроплекс». Ладно?

– Один из этих панк-рок клубов?

– Да.

– Он рядом?

– Недалеко. Возле Мариетта-стрит, рядом с трущобами.

Я провёл ножом поперёк его горла. На самом деле не нужно было, мог бы просто связать его, но мне не понравилась его глупая серьга. Он схватился за шею, закашлялся и забулькал, потрепыхался на диване несколько минут, а затем умер.

Я ничего не почувствовал.

Я нашёл его комнату, нашёл поношенный кожаный плащ. Надел его и поднял воротник, чтобы спрятать свою повязку. Осмотрел себя в зеркале. Недостаточно. Я зашёл в ванную, нашёл ножницы и осторожно, стараясь избегать своей шишки, обстриг свои редеющие волосы до кожи головы. Так было лучше – может быть, не буду выглядеть как бельмо на глазу в клубе фриков, если я тоже фрик. Но там всё ещё пятил сь пятидесятидвухлетний мужчина, пялящийся на