Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев

– Я кого спрашиваю? – сверкая глазами, снова спросил он. – Кто вас надоумил? Посадник? Тимофей?

– Тимофей Игоревич добрый человек, ты его не трожь! – послышался чей-то визгливый голос.

– Добрый? Ты, я вижу, защитник его? А ну, покажись да расскажи мне, по что пришли!

Столпотворение у крыльца всё росло, но никто не решался выйти вперёд. Горожане, шедшие в первых рядах, остановились, опасаясь копий стражников. Те, кто шёл сзади и не видел сверкающих наконечников, напирали на них, толкая всё дальше и дальше. Расстояние между бунтовщиками и линией дружинников стремительно сокращалось. Охранники дрожали, крепко сжимая оружие, которое вот-вот должно было уткнуться в грудь смутьянам.

– Раз со службы идёте, видать, Панкратий направил? – снова осведомился Роговолд, всем своим видом показывая отсутствие в нём страха.

Толпа зашумела. Откуда-то из её гущи снова послышались невнятные крики и проклятия.

– Значит, он, – усмехнувшись, понял князь. – И что же этот старый сыч вам наплёл?

– Ты его не хули́, с ним Владыка говорит!

– Вот, значит, что! Владыка говорит? И что же Зарог сообщил ему?

– Что ты бесовство в город принёс и поклонился ханатам, приняв их веру! И за это мы все здесь страдаем!

– А что ж он меня тогда собственноручно на княжество венчал, раз я бес?! – голос Роговолда был громким, уверенным. – Про это вам архиезист не рассказал?

Князь выглядел как грозный и умудрённый жизнью вожак, которого вдруг решила ослушаться стая. Его сила и многолетний опыт были настолько очевидны, что никто из пришедших к его порогу не решался переступить незримую границу.

Бунтовщики застыли в нерешительности, не находя слов, чтобы ответить ему. Казалось, они вот-вот повернут назад, устыдившись. Но тех, кто стоял впереди, настойчиво подталкивали всё ближе к крыльцу.

– Потихоньку отходим назад. Никого не убивать, – заметив это внимательным взглядом, тихо скомандовал Иван.

Стража медленно начала пятиться, приближаясь к ступеням.

– А потому, что ты его бесовством своим обманул! – наконец нашёлся кто-то, способный ответить на вопрос государя. – И с боярами своими навлёк проклятие на нас!

– Кто забыл – напомню! – угрожающе прогремел Роговолд, вскинув руку вверх. – Власть князя исходит от Владыки! И, коли я князем поставлен, значит, Зарог дозволил! А вы что удумали? Против его воли идёте? Зачем хаты боярские пожгли?

– А мы не только хаты сожгли! Ступай, погляди у храма на своих прихвостней! На то, что осталось от них!

Роговолд, на мгновение растерявшись, коротко взглянул на Ивана.

«Неужели бояр убили?» – пронеслось в его голове.

Ситуация становилась всё более тревожной. Стража, пятясь, уже отошла до самых ступеней. Дальше отступать было некуда.

– Я ваш государь! Образумьтесь и ступайте по домам! Те, кто убийством руки не замарал – тех прощу. Пока не поздно, расходитесь!

– Не князь ты нам! – раздался пронзительный визг из глубины людского моря.

– Истинный князь стоит у стен! Владимир, Юрия сын! А ты – братоубийца! Душегуб!

– Разоритель рода!

– Владимир мёртв! – отрезал Роговолд. – Нет у вас иного государя, кроме меня! И не будет!

На мгновение сборище замерло, поражённое услышанным. Но тут же разразилось грозным рёвом.

– Он убил законного князя! – разнёсся над головами людей истошный вопль.

Затихавшая уже было толпа, казалось, принялась расти и пухнуть, надуваясь от вновь разгоревшейся ярости. Безумие охватывало её, распространяясь от задних рядов к передним. Прохолодев, Роговолд понял, что совершил ошибку, сказав людям о смерти племянника.

– Гнать его!

– Бесовская сила!

Роговолд пытался продолжить говорить, успокоить смутьянов, но ор, поднявшийся на площади, перекрывал его слова. С опаской косясь на горожан, Иван медленно подошёл к нему.

– Князь, попробовали и хватит. Не угомонятся они.

– Ты послал за подмогой?

– Да.

– Тогда надо тянуть время. Как можно дольше.

Он поднял руку, призывая к тишине, но жест остался незамеченным. Гул нарастал. Вдруг из гущи толпы прилетел камень и, ударив одного из дружинников в шлем, тяжело плюхнулся на землю. Мужчина качнулся, но остался стоять благодаря подхватившему его сзади Ивану.

Тёмная, бурлящая масса медленно ползла к стенам палат, не обращая внимания на стоящих в первых рядах людей, которые, расставив руки, спинами пытались сдержать её натиск.

Кто-то сзади толкнул старика, и он, в силу возраста, не смог удержаться на месте, резко подавшись вперёд.

Стража отреагировала мгновенно, заученным движением. Туловище горожанина насквозь пронзило копьё. Окровавленный наконечник показался из его спины. Старик громко охнул и медленно осел под ноги теснящих его людей.

– Убрать оружие! Никого не трогать! – что есть мочи закричал Иван, но было поздно.

Крики «Душегубцы!» и «Убивают ни за что!» стремительно распространились от крыльца к стоявшим позади. Несколько пар рук схватили оплошавшего стражника, и он, крича, исчез в клокочущей пучине.

Через мгновение его голос стих.

Началась настоящая вакханалия. Бунтовщики с гиканьем устремились к ступеням крыльца. Дружинники умело защищались, орудуя копьями. Люди падали один за другим, пронзённые ими, но силы были неравны. Наступая на тела своих же и всё сильнее распаляясь, горожане шаг за шагом продвигались вперёд.

Мгновение – и ещё один из защитников княжеского жилища исчез под ногами толпы. Секунда – она пожрала следующего.

– Хозяин, уходи! Нельзя более ждать, – воскликнул Иван, доставая меч. – Я задержу их сколько смогу!

Роговолд замер. Мечта всей его жизни рушилась на глазах. Плечи мужчины безвольно опустились, словно неподъёмная ноша навалилась на них. Гордая осанка, ещё недавно демонстрировавшая непоколебимую уверенность, бесследно исчезла. В глазах князя читалось смятение.

– Да ступай же ты! – крикнул командующий, пронзая мечом выскочившего вперёд оскалившегося горожанина. – Через чёрный ход, с другой стороны палат выйдешь! Ступай скорее, нет времени!

Громкий голос Ивана вывел Роговолда из оцепенения. Развернувшись, он быстро, почти бегом направился к двери. Кто-то сзади поймал его за полы плаща, но послышался свист рассекаемого лезвием воздуха – и хватка резко ослабла, позволив князю войти внутрь.

– Закрыть засов! – велел он скопившимся в прихожей слугам.

– Но Иван…

– Закрыть. Дверь, – железным голосом отчеканил Роговолд. – Ивана больше нет. Быстро закрыть и бегом отсюда!

Слуги кинулись задвигать засов. Не оглядываясь, государь двигался вглубь здания. Буря чувств, словно лесной пожар, выжигала его изнутри. Обида и злость на произошедшее сдавливали грудь, не давая дышать. Но Роговолд гнал от себя тяжёлые мысли. Сначала нужно было спастись самому, а уже потом разобраться с тем, что произошло, и решить, как быть дальше.

За спиной послышались глухие, увесистые удары.

«Ломятся внутрь. Значит, Иван уже мёртв», – отметил князь и прибавил шаг.

Ещё несколько мгновений – и