Вперед в прошлое 19 - Денис Ратманов

бежала мама — я ее не видел в темноте и из убежища, зато отлично слышал. Мотор «Волги» стих вдалеке, но вскоре снова появился — Квазипуп решил вернуться. Наверное, войдя в режим медоеда, когда мозги отрубаются напрочь, он решил, что изгнал чужака со своей территории и утешился — я напуган и посрамлен. Машина остановилась неподалеку, снова послышались голоса — видимо, Квазипуп забрал маму и отвез домой, туда, откуда доносились голоса.

Если кто-то вызвал милицию, весело будет всем. Хорошо, что рожу Квазипупа я не разукрасил, и можно оформить ложный вызов. Так что уезжать рановато, надо полчаса подождать, приедут ли менты.

Вот папаша обрадуется новости, если она до него дойдет! И как в квартире появляться, если снова нагрянет опека, когда там припадочный Квазипуп, и мать видеть неприятно?

Мои худшие подозрения оправдались: минут через пятнадцать на дороге замигали проблесковые маячки. Надеюсь, у Квазипупа хватит ума пойти в отказ, и мама не напортачит.

Черт, так родители должны переживать о своих бестолковых детях, а не наоборот!

Понимая, но ночевать в своем доме сегодня не получится, и придется озаботиться покупкой всякой мелочевки, потому что маме этот хлам оказался нужен, я поехал в квартиру. Как прошел разговор с ментами, узнаю завтра у Гайде, потому что мать начнет меня упрекать и обливаться слезами. Ну, или не начнет, может, прощения попросит. Но все равно приятного будет мало.

* * *

Утром следующего дня, как и планировал, я заглянул к Лидии, убедился, что все счастливы и ни в чем не нуждаются. Потом, уже ближе к обеду, заскочил к Илье и попросил его набрать поликлинику и попросить к телефону Гайде Синаверовну.

Пока он звонил, я подумал, что поступаю малодушно, взрослый должен был прийти лично и разобраться во всем, но, как говорится, поздняк метаться, подросток во мне победил, и вспомнилась веселая мудрость из будущего: у моих проблем две причины. Первая, ну зачем я промолчал? И вторая, ну зачем я не сдержался. Вчера победила вторая причина, но закрывать глаза на зреющий нарыв дальше было просто опасно.

Наконец Илья дозвонился, дождался Гайде и сказал:

— Здравствуйте, с вами хочет поговорить Павел. — И отдал мне трубку.

По молчанию на том конце провода я заподозрил неладное, проговорил осторожно:

— Добрый день…

— Паша, так не делается, — с упреком сказала Гайде. — Ну нет у тебя уважения к матери, но совесть-то есть? Зачем ей жизнь ломать?

— Э-э-э, — это и все, что я смог выдавить.

— И теперь звонишь, чтобы узнать подробности через третьих лиц? Приехать и посмотреть Оле в глаза мужества не хватает? Как же это на тебя не похоже, Паша!

Все оказалось хуже, чем я думал. Мать на меня всем жалуется, причем делает меня злодеем. Интересно, что рассказывает, как сильно привирает? Ее правда может очень сильно отличаться от реальности.

— Крайне удивлен, — честно ответил я. — Можно даже сказать, фраппирован. Что же, по ее мнению, я сделал? Все может быть немного не так, как она рассказывает.

— Ну-у… давай ты приедешь, и поговорите, а я выступлю арбитром, — предложила Гайде, и в ее голосе читалось облегчение.

— Что она хоть говорит?

— А как все было на самом деле? Драка была? Хочу твою версию услышать.

— Все-таки я приеду. Спасибо за предложение быть миротворцем, — поблагодарил я.

Мириться с матерью я собирался чисто номинально. Чтобы в дальнейшем избежать проблем и сохранить психику, собирался максимально (хотя куда уж больше?) дистанцироваться.

Гайде все-таки не выдержала и выдала маму:

— Она говорит, что ты пришел на ночь глядя и стал выгонять Василия из квартиры под предлогом, что он там не хозяин и нечего права качать.

Я шумно выдохнул и злобно оскалился.

— Вообще прелестно. Хоть трезвым я приходил, или будто наколотый?

— Ну-у…

Еще и наркоманом меня выставляет. Зажравшимся малолетним долбоящером, который от нечего делать третирует бедных новобрачных.

— Просто зашибись! — воскликнул я. — А милицию тоже я вызвал? А мертвое море убил — я? Когда у вас «окно»?

— Через полчаса, в тринадцать…

— Я еду.

Она еще что-то сказала, но я повесил трубку и посмотрел на Илью.

— Я теперь наркоман, зажравшийся мажор и тварь неблагодарная.

— Я все слышал, — сказал Илья. — Это какой-то сюр! Не представляю, чтобы мои родители…

Хлопнув его по плечу, я сказал:

— Молись на своих родителей. Я погнал.

Если бы мне было двадцать лет, и я заявился к маме с просьбой чем-то поделиться, было бы спорно. Но мне пятнадцать! Да, я, можно сказать, взрослый, но она этого не знает! Я ведь просил не жизненно важное, а хлам, который жалко выкинуть, время хотел сэкономить. Знал бы, что так обернется, новое бы купил.

Глава 28

Хорошие времена рождают слабых

Весь день наперекосяк! Вместо встречи с Лялиными, которых сто лет не видел, я вынужден лететь на разборки с матерью, которая начала выносить сор из избы и подсыпать его соседям, говоря, что это сделал я.

На место я прибыл ровно через полчаса после звонка. Гайде стояла возле стойки — ждала меня. А мама не ждала, что-то писала в журнале, шевеля губами. Потянулась к телефону — видимо, чтобы кому-то напомнить о записи, увидела меня да так и замерла.

— Привет, — сказал я. — Ма, давай пройдем с свободный кабинет, надо поговорить.

Мамина рука задрожала, и она сжала кулак, опустила ее.

— О чем? Вещи я тебе собрала.

— Не об этом, — мотнул головой я. — О морально-этической стороне конфликта.

— Я пойду с вами, — проговорила Гайде. — Оля, если ты не против, буду третейским судьей.

— Каким судьей? Кого судить будем? — неожиданно бодро спросила мама. — Паша, и у тебя хватает наглости вовлекать посторонних?

Абсолютная незамутненность! Она полностью уверена в своей правоте. Или не уверена, а так Вася сказал? Не сдержавшись, я процитировал Оруэла, как помнил:

— Война — это мир. Свобода — это рабство. Незнание — сила. Идем разбираться.

И мама пошла, гордо вздернув подбородок. Гайде наблюдала за нами с нескрываемым любопытством.

Мама уселась на стул для больных, закинула ногу за ногу и впилась в меня взглядом. Чтобы быть с ней вровень, я занял кушетку. Гайде не стала садиться, прислонилась к стене, скрестив руки.

Мама собралась вещать, но я перебил ее раньше.

— Начнем издалека. Мама, у тебя есть трое несовершеннолетних детей семнадцати, пятнадцати и четырнадцати лет, так?

Мама часто заморгала и кивнула.

— У тебя есть муж Василий, вы живете в двухкомнатной квартире в Николаевке. А дети живут отдельно. Если точнее, пятнадцатилетний я и