Тигель - Влада Львовна Медведникова

Кусты захрустели, испуганно взметнулись светляки, и из зарослей выбрался Креж. Тяжело перевел дыхание, оперся на нелепый огромный посох и проговорил:

– Ты здесь. Хорошо. Нельзя сломя голову мчаться в верхний мир. Королева…

Ну как всегда! Наставник до сих пор считал Риза дураком, который ничего не понимает. Или дело в другом? Неужели это Молния велела Крежу задержать их? Он ведь ее дух.

– А Ица здесь? – спросил Риз. – Я вроде ее слышал.

За спиной зазвенел смех.

– Я давно тут, а ты не заметил!

Риз крутанулся на месте.

И как она прокралась так неслышно! А теперь стоит довольная, улыбается, играет со своими лунными волосами.

– Видишь, вот она совсем синяя, – сказал Риз Хише. – А ты нет.

Вранье, конечно, у сестры даже глаза остались прежними. Зато обидные слова попали в цель: Ица встрепенулась, поспешно осмотрела ладони и косы. Так ее, не будет задаваться!

– Не ссорьтесь, – выдохнул Креж-наставник. – Не время. Надо выслушать аи. Он много знает.

И указал на мерцающую фигуру.

Аи? Настоящий аи, как в сказках? Ступает легко, трава не мнется. И вот уж кто и правда синий – не скажешь, что пришелец из верхнего мира. Весь пропитался здешним цветом: значит, живет тут давно.

Аи прижал руку к груди и назвался:

– Омут. – Голос у него был птичий: мелодичный и щелкающий. – Сядем, рассказ длинный.

И скользнул в волны осоки.

За ней оказался привал. Тут явно постарались искатели: срубили деревья, смастерили скамейки из бревен, выложили камнями место для очага. То здесь, то там искрился лазурный лишайник. Риз сел рядом с Хишей, взял ее за руку. Мало ли, вдруг придется срочно прыгать или нужно будет поделиться ростками силы. Да и просто спокойнее так.

– Крепко вы подружились, – вновь улыбнулась Ица.

Риз почувствовал, как к щекам приливает кровь. Хотел огрызнуться, но не успел – сестра уже повернулась к аи и попросила:

– Омут-наставник, расскажи то, что говорил мне. Про поток, про нас и про беды миров.

С каким же обожанием она смотрит на этого чужака! Ица всегда подлизывалась к учителям, ходила за ними хвостом, задавала вопросы. А тут и вовсе глядит, будто влюбилась. Но это вряд ли. Омут наверняка старый, хоть по нему и не понять.

– Беды миров, – повторил Омут и запрокинул голову. – Все знают, что начались они, когда пересох поток.

Не все! Льиса говорила совсем другое.

– Я внизу слышал, что мы виноваты! – выпалил Риз. – Украли силу, из-за этого внизу пустыня и излучение. Это так?

– Так, – согласился Омут и добавил: – И не так. Все беды – от первой беды, а она случилась в верхнем мире. И никто не виноват, кроме тяжелых мыслей.

Креж-наставник подался вперед, будто хотел заговорить, но только нахмурился и крепче ухватился за свой огромный посох.

– Жерло колодца миров начало сужаться. Усыхало и каменело день за днем, час за часом. – Голос Омута то звучал по-человечески, то превращался в птичий щебет. – Но отчего? Оттого, что появились новые существа. Когда-то под белым солнцем жили только мы, аи, рожденные из слияния воздуха и влаги и из союза любящих сердец. Мы не умели прыгать по мирам, но легко спускались по потоку и без труда возвращались домой. Никто тогда не боялся упасть и навсегда потеряться на чужбине. А потом появились дети мыслей.

Риз кивнул. Да, все обитатели Дворца родились из мыслей Матери-Королевы и ее Сестер-изгнанниц или из мыслей предыдущих Королев. Только вот никто не объяснял Ризу, откуда взялась первая Королева.

Словно угадав, о чем он думает, Омут продолжил:

– Но откуда они появились? Из мыслей, конечно. А кто был разумен в верхнем мире? Только аи.

– Но ведь… – пробормотал Креж-наставник. – У аи все по-другому. Из мыслей там никто не рождается. Я в детстве жил в Хрупких Долах, я знаю…

– А как ты попал в Хрупкие Долы, воспитанник Росы и Вихря? – спросил Омут. Креж нахмурился и не ответил. – Там ты и появился на свет. Чья-то мысль так отчаянно и нестерпимо рвалась наружу, что превратилась в тебя. Кто-то из аи дал тебе жизнь – и, может быть, сам этого не заметил.

Креж-наставник вздохнул, но ничего не сказал, лишь прижался лбом к посоху.

– Новых существ становилось все больше. – Омут взмахнул рукой, распугал светящуюся мошкару. – Они были нетерпеливыми, яркими и тяжелыми. Стремились забраться в каждый уголок, спорили без умолку. Сил им требовалось много, и дети мыслей черпали их из живого и неживого. Наш мир слабел, хрупкая твердь трескалась под ногами. Устье потока сужалось, а потом пересохло вовсе. Но мысль проникает повсюду. – Омут кивнул собственным словам и замолчал на миг. – И ее дети научились путешествовать по мирам без потока. Так появились искатели. Только сперва они несли наверх не диковины, а жизненные соки, делились ими друг с другом.

Хиша встрепенулась. Только что задумчиво глядела в темноту и крутила бусину в волосах и вдруг подалась вперед:

– Вы сказали, виноваты тяжелые мысли. Эти новые дети рождались из них, да? Но почему вы думали о плохом, если все было хорошо?

– Кто знает? – Омут качнул головой. – С тех пор умерло много поколений аи. Должно быть, мы не умели довольствоваться малым, не радовались каждому восходу солнца. И тяжелые мысли обрели плоть, а мир не вынес такого груза. Мы теперь стали другими, наши мысли воплощаются редко. Но изменились и новые существа. Среди них появились могущественные женщины: первая Королева и все Королевы после нее. Из их разумов тоже могут рождаться дети.

Риз кивнул. Да. Одни из его братьев и сестер возникли из мыслей о красоте, другие – из мыслей о скорости и силе. Ицу создали размышления о луне, а Риз родился из озарения. Из понимания, что ничего невозможного нет.

Но разве это тяжелые мысли?

– Первая Королева решила спасти свой народ, – снова заговорил Омут. – Отправилась в самый нижний мир, в жаркий плавильный котел, и принесла оттуда невиданное могущество. Создала прочную землю, построила Дворец – но какой ценой? Ценой гибели потока, ведь она вычерпала его источник. Но он все еще жив, и живы другие миры, хоть в каждом из них и бушуют беды. Лишь наверху царит покой. Но время идет, Дворец ветшает, и появляется дочь-бунтарка. Она спускается к истоку, забирает силу, которую он успел накопить, возвращается, свергает мать, изгоняет сестер и сама становится Королевой. И так снова и снова.

– Легенда, – проговорил Креж-наставник. Его голос прозвучал вымученно и хрипло. – Складная легенда, многое объясняет, но ее никак не проверить. И даже