Упал намоченный 2 - taramans

— М-м-м-м… — промычал непонятное «Богдаша», задергался на стуле.

— Ты мне тут мебель не ломай, без пяти минут Машка, — прикрикнул Сергей, — Тимур! Точно отказываешься? Ну, смотри сам… Тогда я сам вас «опущу», пидоры вы гнойные. Нет, ебать я вас не буду, мне стремно. Вот, смотри, что у меня еще есть…

Сергей вытащил из-под стола круглую ножку от сломанного ранее стула…

«Говорю же — надо порядок наводить, вынести весь хлам!».

— Сейчас я по очереди вставляю ее вам в задницу и фотографирую. Фотки — сам понимаешь — в камеру. Да и на свободе тоже кину, кому надо.

— Это… Это беспредел, ментяра… — простонал Файзуллин.

— Разве? — удивился Васильев, — А девок под ножом драть — не беспредел? Я же заморочусь над этим, но найду еще пару девчонок, которых вы вот так же… И будет это уже серия. И не восемь лет, а ближе к «пятнахе». Вы же живыми оттуда не выйдете, вас же до смерти заебут.

Тимурку трясло, пот обильно тек по его морде. Эдик… Тот, похоже, был готов вдариться в обморок. Момент несколько разрядило возвращение в кабинет Сергиенко. Окинув взглядом «подопытных», Пашка взглянул на Васильева, чуть приподняв удивленно брось, однако жизнерадостным голосом поинтересовался:

— Ну как у вас тут дела?

— Как дела, как дела… Ребятишки сейчас осознают, в какую жопу они попали. А дело-то и впрямь жопы и касается — именно их жопы, да Тимурка?

Подойдя к Файзуллину, Сергей коротко ткнул жулика под дых, и пока тот зевал подобно снулой рыбе, проделал тот же трюк, что чуть ранее с Эдиком: сунул в пасть грязную тряпку. Потом, чуть наклонив голову, осмотрел парочку подонков, кивнул удовлетворенно, повернулся к Пашке:

— Вот ты, Паша, говорил: «слоник» там, карандаши… Дело это знакомое, но несколько устаревшее. Я же привык работать больше по науке. Смотри, в теле человека имеется масса точек, которые называют болевыми. Это те области, где нервные окончания подходят наиболее близко к кожному покрову. Кое-где они образуют целые пучки нервных окончаний, и зная их месторасположение, можно очень эффективно воздействовать на подопытного. Вот смотри…

Сергей наклонился над Тимуром и ткнул того под нижнюю губу. Пальцем ткнул, а пальцы его после занятий со взводным были крепкие. Да еще и добавил импульс своей «силы». Результат не замедлил себя проявить: Файзуллин задергался, замычал утробно.

— Во! Вишь, как! — поднял гордо палец Серега, подмигнув при этом Пашке.

Сергиенко как будто заинтересованно подошел ближе:

— Ну-ка, еще…

Васильев повернулся к «Богдаше»:

— Вот здесь, где сходятся пучки мышц на плече… Хотя какие у него тут мышцы? Так вот… Здесь кости проходят близко к поверхности, и если сделать вот так…

Серега коротко ткнул костяшкой согнутого среднего пальца в указанное место: теперь уже замычал Эдик.

— Вишь, как… А ты — «слоник», «слоник». Наука, Паша, делает чудеса!

— Интересно… — протянул Пашка, а сам кивнул Васильеву на дверь

В коридоре Сергиенко шепнул Сергею:

— Закрывать их надо. В «трюм». Если выпустим — либо сразу в прокуратуру побегут, либо «на лыжи» встанут.

Васильев почесал затылок:

— «Закрывать»? Это что же — по сто двадцать второй, что ли? Х-м-м… Так дело не возбуждено же. Да и «насилка» — прокурорская статья, а для прокурора здесь никаких доказательств, кроме их же слов. Пойдут «взад пятки́» и нету дела. Не, не закроют их…

— Да о чем ты… — досадливо фыркнул Пашка, — По «мелкому» закрывать. По «мелкому хулиганству», то есть. Я уже в дежурке посмотрел: сегодня Николай Палыч от судей дежурит, а Кудрин ездить в отдел по выходным не любит — позвоним ему, так, мол, и так, есть протокол, есть объяснения свидетелей. Мелкое хулиганство на танцах вчера: были пьяные, матерились в общественном месте, оскорбительно приставали к гражданам. Они же ранее судимые, а таким Палыч слету по «пятнахе» отстегивает. Материал завтра с утра — в суд, постановление подготовить — дело пяти минут. И пусть сучата в КПЗ посидят, о жизни подумают.

— Годится! — кивнул Сергей, — Сейчас я объяснения левой пяткой накидаю. От кого? От Шмаковой?

— Упаси бог! — замотал головой Пашка, — Ни Шмакову, ни Аську не приплетай. На хрен нам заморочки с замполитом. Да из башки возьми данные, кто там проверять будет?

— Угу, понял. Паш… Тут, знаешь, какая ситуация интересная выходит…

И Серега рассказал коллеге о результатах своей «беседы».

— То есть, им сейчас хоть что-то про себя выдать, чтобы по «износу» не пойти. Какую-нибудь статью хорошую, «пацанскую». Так что, тебе с ними разговаривать, Паша. Начни с Тимурки, он вроде бы чуток поумнее Эдика будет. И побыстрее, пока они «теплые».

— Добро! — согласился Сергиенко, — Только сначала нужно их в «подвал» определить.

Как и говорил Пашка, по звонку на домашний телефон судьи, было выписано пять суток административного ареста обоим мудакам.

— Я уж больше просить не стал, вдруг что-то заподозрит, — объяснил товарищ, — Нет, так-то Палыч навстречу всегда идет — он сам когда-то ментом работал, понимает наши заморочки. Опера, бывает, звонят ему и просят всю «пятнашку» целиком, и ничего — вполне оформляет. Но тут, думаю, пусть будет, как будто на самом деле «мелкое» было. Ситуация-то банальная до изжоги — пьяная дурь на танцах.

— Да нам больше и не надо! — согласился Васильев и, вдобавок к материалу по «мелкому хулиганству», накатал рапорт на начальника — для КПЗ: «содержать административно-арестованных без вывода».

Так делали, когда «арестант» был склонен к побегу, или же — для внутрикамерной разработки уголовным розыском. Или просто — в качестве наказания за длинный язык и буйство по хмелю. «Без вывода и без передач», и сидит «бедолага» все пятнадцать суток в темной камере, и питается только тем, что приносят конвоиры из закрепленной столовки. Раз