Тирания бабочки - Франк Шетцинг

Дополнительные органы дыхания помогают ей дольше выживать в загрязненном окружении. – Что-то вроде кусочка сахара появилось на расширенной спине. – ПВ-технология. Сжатие гашения. Как только она освобождается от своего груза, начинается процесс. Несколько сотен существ за минуту погасят квартирный пожар, коллектив из миллионов справится и с большим пожаром. Возможности применения безграничны. Практически все может быть сжато: пища, одежда, лекарство, – и модифицированные существа доставят это куда угодно. Даже если они при этом погибнут, как при тушении, информация, которую они несут, не пропадет. Ее можно вызвать из облака. Не только система при этом становится все умнее, но и отдельное насекомое.

– Не поймите меня неправильно, – сказал Джейден. – Мы не создаем здесь шестиногого Эйнштейна. Мы вооружаем насекомое рабочим компьютером. Насекомое остается насекомым. При этом можно запрограммировать дополнительные чувства: радар, увеличение, инфракрасное и ультрафиолетовое видение. Коллективы в шестой стадии могут самостоятельно действовать в областях, которые находятся за пределами досягаемости ИИ. Их коллективного разума хватит, чтобы самостоятельно справиться со сложной миссией.

– А стадия семь? – спросила Фу Шенми.

– Серая зона, – сказала Элинор. – Специализированные киборги почти во всех областях жизни.

– Насекомые? – слово взял Мартин Зах, руководитель Q-VISK, «дочки» «Нордвиска», которая занималась квантовыми исследованиями. Это был невысокий темнокожий мужчина в огромных очках. – Можно мне задать совершенно глупый вопрос: а как быть с фактором отвращения?

Элинор улыбнулась. Разноцветные элегантные существа парили в воздухе. Некоторые казались стеклянными, другие несли на голове раскраску, напоминающую смайлики.

– Ты находишь их противными?

– Моя персидская кошка мне милее.

– Ах ты, господи, ненавижу персидских кошек, – скривилась Фу Шенми. – Противные надутые твари. О, а этот очень красивый!

– Жук Пикассо, – сказала Элинор. – Его очень любят в качестве домашнего животного.

– Серьезно? – ахнул Мартин. – Домашнее животное?

– Конечно. Ты будешь удивлен, как много на свете детей, у которых домашние любимцы – насекомые.

– О боже мой! Для чего?

– В качестве товарищей для игр, – сказал Джейден. – Времена меняются. Когда я был маленький, у меня была крыса.

Насекомые экзотически отражались в стеклах очков Мартина. Это выглядело так, будто он смотрел на фауну другой планеты.

– Они жалят?

– А твоя кошка царапается? – спросила Фу Шенми.

– Только тебя поцарапает.

– Конечно, они не жалятся. – Джейден помотал головой. – Большинство насекомых-киборгов, кроме того, и не увидишь. Они делаются невидимками.

– Хитрожукие, – пошутила Джо Макумба. Пышнотелая черная, у которой был отдел прогностики. То был первый раз за все собрание, что она взяла слово.

Джейден проигнорировал ее.

– Как уже было сказано, есть и теневые стороны. Пилар могла бы рассказать нам об этом больше. Она была к этому ближе всех.

– Для этого ей стоило бы лишь объявиться.

Элинор нахмурила брови и посмотрела на Эльмара:

– А про нее так ничего и не слышно?

– А что такое с Пилар? – спросила Фу Шенми.

– Исчезла. – Хьюго пожал плечами. – По телефону недоступна.

– И никаких признаков жизни?

– Может, кто-нибудь мог бы к ней заехать? – предложил Джейден.

– Один уже заезжал, – сказал Эльмар. – Ее нет дома, трубку не берет, на сообщения не отвечает. Более углубленно не будем здесь это обсуждать.

Арест Джейрона, его непонятное обвинение, что Пилар хотела похитить данные фирмы. Только Эльмар, Хьюго и еще пара человек на ферме знали об этом, и, пока дело не прояснится, так и будет оставаться.

– Это может иметь банальные причины, – сказала Фу Шенми. – Проспала.

Джо засмеялась, как будто хотела подтвердить правоту этих слов.

– Подождем, – сказала Элинор. – Итак, к теневой стороне. Насколько нам известно, седьмая стадия идет в ногу с бойкой нелегальной торговлей, что касается набора для эксперимента и единиц налога, частные лица выводят, что им вздумается, это не соответствует законным установкам. Хакеры пытаются завладеть всей стаей для преступных и террористических целей, вооружить государства биокибернетическим оружием…

– Все это прекрасно останется в ПВ, – сказал Эльмар с нажимом. – Ни на чем из этого нас здесь не поймаешь. Это ясно? Мы сотрудничаем с законными в нашей стране военными и тайными службами, но никогда технологии нападения не покинут территорию «Нордвиска».

Хьюго протер стекла своих очков:

– Мне-то это не надо объяснять.

– Извини, но это надувательство. – Брендан Мерфи, руководитель комитета по контролю за экспортом химического и биологического оружия, подотдела технологий надежности. Брендан дружил с Джейроном, но о последних событиях он не знал. – Наш вклад в обороноспособность страны с красивой регулярностью впадает в военные наступления. Уже одно то, что мы предоставили в распоряжение полиции как инструментарий просвещения, стоило жизни целому ряду людей.

– Преступники.

– Бесспорно, Хьюго. Тем не менее они мертвы.

– Это подпадает под статью обороны.

– А как обстоит дело с актуализированной позицией? Твоей и Эльмара? Как мне надоели эти журналисты, блогеры и возмущенные граждане, я бы…

– Тебе? – удивилась Джо. – А для чего тогда у нас отдел по связям с общественностью?

– А ты разве не получаешь почту?

– Только то, что направляет PR…

– А что, ты думаешь, они делают, если они у нас больше ничего не знают? Публичное предостережение Эльмара о глобальной гонке вооружений с умными военными роботами было последний раз шесть лет назад. Он тогда сидел с Обамой за обедом и держал крутую речь. Год спустя мы продали киберкоманде США наши киллерские программы…

– Стоп! Это они их так назвали, – сказал Хьюго. – А мы называем их стрелками.

– Но это не играет роли. Если мы разработали ИИ, которое прорубает социальные СМИ по указанию на плановые удары, и, как следствие, в дверь ломятся зондеркоманды видных борцов за мир и нобелиатов, только потому что они в рамках антивоенных кампаний критически высказались о НАТО, это все оборачивается прежде всего против нас. Мы должны радоваться, что они не пристрелили этих типов на месте.

– A.R.E.S. сегодня бы такое уже не пропустил.

– Кому вообще пришла в голову дурацкая идея назвать эту штуку A.R.E.S.ом?

– Мне, – сказал Эльмар. – И ты знаешь мою позицию, Брендан. Если я вижу, что кто-то бегает с агрессивной ПВ-технологией, я задам ему жару. Не меняет ничего в готовности Китая, России и других, явно сумасшедших, в Северной Корее, в случае войны отдать машинам решение о жизни и смерти. Вашингтон тогда дал понять, что опасности вражеских военных роботов будет противопоставлена разработка собственных военных роботов.

– Ты выражаешься прямо как официальное заявление Пентагона.

– Нет, я нахожу это дурацким. Но я могу это изменить? Я могу запретить генералам разрабатывать военные машины? Не могу. Но я могу написать алгоритмы, которые воспрепятствуют тому, чтобы роботы вслепую стреляли во все, что выглядит как исламист. Конечно же, A.R.E.S. сделал ошибку. И что? Я должен перечислить тебе, сколько всего должно свалиться с неба, чтобы ты сегодня мог сесть в самолет? Между тем A.R.E.S. извлекает из сетевого анализа более точные выводы, чем мог