Тирания бабочки - Франк Шетцинг

– Ее выручил этот Опоку. – Эльмар привалился к стене. – Он-то как очутился на ферме?

– Через ворота.

– Точно?

– Все зарегистрировано.

– А мы уже были хоть раз в ПВ?

– Нет, мы ее совсем не знаем. У нас есть только координаты, потому что это был прямой переход.

– Не добровольный, как видно.

– Это еще надо выяснить. Надо бы поговорить с этим человеком.

– Поговорим, – мрачно сказал Эльмар. – Уже потому, что он сам захотел поговорить с нами. Если он действительно не знает, как попал сюда, а Джейрон дал ему уйти…

– Что было единственно правильным.

– …то уже сегодня Опоку будет у нас на поводке. Можешь быть уверен.

Он пошел в ту часть здания, где было его рабочее место. Ни он, ни Хьюго не позволяли себе отдельный кабинет. По мнению Эльмара, кабинет начальника – пустое расточительство полезной площади, элитарное и таинственное, а для секретных обсуждений есть переговорные комнаты или места, где можно проветриться на свежем воздухе на территории кампуса «Нордвиска» или в лесистых прибрежных горах. Строго говоря, у него и секретарши не было. Кэти Риман – просто организатор и доверенное лицо, скандинавская блондинка, источающая ледяной туман фантазии Ингмара Бергмана. Она ограждала его от всего и всякого, кто мог помешать его работе, и многие вопросы она решала автономно. Ему нравилась ее непринужденная, не выставленная напоказ женственность, ее мстительность пока что излечила его от всех попыток ее уложить, кроме того, он видел себя в моногамной фазе, даже если Лиза Мартини заметно действовала ему на нервы. Их отношения достигли точки растерянности, из которой часто появляются дети. Высокое священство Силиконовой долины: Ларри Пейдж, Сергей Брин, Марк Цукерберг, Эрик Шмитт, Сатья Наделла, Билл Гейтс, Рэй Курцвейл – у всех у них были дети. Он что-то пропустил? Даже Илон Маск имел детей – пятерых! Родить с Лизой детей могло бы прийти в голову Тиму Бертону, но ведь они теперь пара. В четвертый раз, кстати, после трех расставаний. Бильдервиц писал в «Лос-Анджелес-Тайм»: «О, Эльмар снова с Лизой вместе? С чего бы это?» – «Илон в городе. Были все супермодели».

Он заглянул к Кэти. Нет на месте. Написал ей записку, что помшерифа Лютера Опоку из округа Сьерра соединять с ним без промедления, и отправился в столовую, где его ждала Элинор.

– Все в порядке? – спросила она, пристально глядя на него.

– А что может быть не в порядке, черт возьми?

– Именно это я и имею в виду. Ты выглядишь раздраженным, Чарли Браун.

– Я плохо спал, Люси[8].

– А что же такого было вчера вечером? Ты отсутствовал?

В простых вопросах крылось так много из сериала «Морская полиция: Гавайи», что он прислушался. Не могла ли Элинор знать о случившемся на ферме?

– Я был дома.

Она задумчиво унесла свой поднос с грязной посудой.

* * *

Явно все не так, как было задумано, и даже еще хуже.

Он мчался сквозь выцветший мир полудня, как и двадцать часов тому назад, подпрыгивая на тех же выбоинах, пропахивая те же лужи, проносясь по своему прошлому как персонаж фильма, которому забыли сообщить, что драматургия изменилась, – и как будто этого было недостаточно, уже как раз складывался куда более грозный сценарий: что это не было для него вторым шансом. Ничего, в чем можно было бы почувствовать себя как дома. Неведомая страна требовала оставить позади конструкцию старого себя. Но что, если обнаружишь, что ты уже давно там, уже населил его собой, взял во владение?

Идентичная связка ключей… Это тяжело давило на грудь Лютера, бросало совершенно новый свет на события. Уместны сомнения, состоялся ли сброс в исходную позицию и что это его альтернативное прошлое. Скорее, кажется, что этот мир – и разве он не боялся этого подспудно? – предпочел бы обойтись без него, потому что уже давно укомплектован.

«Аномалия здесь – я. Вторженец. Паразит».

Во время часов, проведенных в отделении, где он делал вид, что прорабатывает задачи Карла, он пытался найти объяснение парадоксу, что было почти так же осмысленно, как объяснить назначение запчастей космического корабля, не понимая лежащий в основе его работы принцип, однако последовательность была подавляюще простой.

Вот есть здесь Лютер Опоку. Это все, и это объясняет все остальное.

Ему, вброшенному сюда, не было дано никакого альтернативного прошлого. Скорее, он внедрился в жизнь своего альтер эго. Свет, который Рут видела в его доме в то время, когда он сидел с Родригесом в его камере, – то был он-другой. Прибыл домой из отпуска, поздно, не чувствовал никакого желания разбирать вещи, сразу в постель. Так могло бы быть, по крайней мере, но в кровать никто не ложился, ничто не указывает на это. Багаж еще и сегодня утром стоял нетронутым, куртка на кресле, в ней связка ключей, как будто что-то внезапно перебило ритуал возвращения домой.

Что произошло прошлой ночью? Где тот он-другой, если он действительно есть?

Странно, но в этот момент Лютеру прямо-таки хотелось сюда своего альтер эго. К тому же его существование, как ему стало разом понятно, что-то в себе таило. Как будто оно подводило фундамент под его историю. Если здесь есть хозяин дома с его именем, сам он должен быть хозяином дома где-то в другом месте – с привязанной к нему надеждой, что кто-нибудь найдет способ послать его назад. Назад, в мир без Джоди…

Он припарковал патрульную машину в углублении, прошел, как и в предыдущий раз, путь наверх к Мерл Грубер, увидел перед гаражом грязный, покрытой прелой листвой «шевроле» и услышал предостерегающий крик ореховки. Под его подошвами хрустела галька, трещали мелкие веточки. Акант и сирень мешались в пыльном воздухе. Когда он поднимался по шаткому крыльцу, оно приветствовало его знакомым скрипом. Без особой спешки он пошел по веранде, увидел храпящую Мерл Грубер с книжкой на животе и с очками на носу, тогда как навозная муха проделывала в полупустом стакане чая свои последние содрогания. Она плавает здесь со вчерашнего дня. Лютер давился судорогой смеха. Муха, которая не хотела умирать. Он очутился в сказочном лесу. Мерл «Белоснежка» Грубер упорно ждет своего принца. В дверях террасы его разглядывает мальчик – телефон в руках – с пустым удивлением. Лютер берет у него из рук этот предмет, говорит пару вразумляющих слов, которые бессмысленно разлетаются по сторонам, и кладет телефон подальше от ребенка.

* * *

– Лазерная вспышка. – Хью Джеффри, арендатор заправочной станции «Бассеттс Газолин», ставит перед Рут кружку кофе. – Если через дорогу побежит лиса, сможешь пересчитать ее шерстинки.

– Конечно. – Рут подливает в кофе молока. – И всех ее блох.

– Освещение регулируется плавно, не ступенчато. Ты