Мастер алхимии - Александр Гросс

— Зачем им это? Какой смысл мешать торговле?

— Чтобы растения постоянно гнили. Чем меньше запасов, тем выше цена на сырье и готовые эликсиры, — Мирон помрачнел. — Им просто невыгодно пускать это средство в народ. Все, как обычно, упирается в звонкую монету.

Даже такой расклад ничуть не портил изначальный план.

— Но ведь один ингредиент в составе всегда можно заменить другим. Тогда получится варить то же самое зелье, не оглядываясь на дефицитную травку, — эта истина казалась мне совершенно очевидной.

В глазах старика на мгновение вспыхнул азарт, но он тут же взял себя в руки и помрачнел.

— Ты хоть понимаешь, парень, что тогда мне захотят открутить голову? — Мирон тяжело вздохнул. — У меня нет ни малейшего желания ввязываться в такие опасные игры.

— Вы же сами себе врете, — в голосе прозвучала уверенность. — Готов поспорить, эти кланы уже сидят у вас в печенках. Вы и сами были бы не прочь показать им зубы, появись хоть малейший шанс.

Травник молчал, пристально разглядывая столешницу, словно искал на ней ответ.

В этот самый момент за спиной с грохотом распахнулась дверь. Вся группа один за другим ввалилась внутрь и направилась прямо ко мне.

— Вышли, — едва слышно проронил Мирон.

— Что? — Алан подошел ближе, явно не расслышав слов старика.

— Я сказал — вышли! — рявкнул травник уже во весь голос.

В ту же секунду комнату заполнила тяжелая, невероятная энергия. Она буквально пригвоздила меня к столу. Дыхание перехватило, легкие отказывались принимать воздух. Перед глазами поплыли темные пятна, а сознание начало ускользать.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Тело рухнуло на пол, пока мозг судорожно пытался осознать случившееся.

Удалось повернуть голову и увидеть, как остальные в панике покидают лавку. Больше всего поразил Ларк, которого Алан уносил на руках, словно тряпичную куклу.

Стоило мыслям немного проясниться, как в памяти всплыло это жуткое чувство. Точно так же давили своей аурой свирепые звери и люди Крита перед схваткой с Ломотнем. Теперь же источником этой мощи был старик. Пришлось перевести на него взгляд, полный искреннего изумления.

Оказалось, передо мной не просто ворчливый травник, а невероятно сильный практик. В глубине души к страху примешалось острое чувство уважения к этому человеку.

— Показать зубы — это одно, а подставить шею под топор — совсем другое, — наконец тихо произнес он. — Откуда у тебя такая уверенность в успехе? Рецепты, проверенные веками, не терпят дилетантства.

— У моего мастера Эйлара есть зацепки. Он работал в этом направлении, пока его не забрали, — пришлось врать, ведь про систему рассказывать нельзя. — Риск есть, но представьте лица тех стариков из кланов, когда их монополия рухнет. Вам даже не придется афишировать рецепт, просто товар перестанет гнить. Разве это не стоит небольшой сделки?

Мирон медленно поднял взгляд, и на его губах заиграла едва заметная, хитрая усмешка.

— Пока достойных доводов маловато, но допустим, я соглашусь, — старик задумчиво постучал пальцами по столу. — Моя репутация серьезно пострадает, если я просто так приму твою сторону в споре. А если у тебя ничего не выйдет с этим зельем?

В комнате повисла тишина. Мозг лихорадочно искал убедительный ответ.

— Давай поступим так, — нарушил молчание Мирон. — Если через неделю ты ничего не изобретешь, то станешь моим должником на десять золотых.

— Давайте через две. Мне ведь нужно не просто найти замену траве, а фактически создать рецепт с нуля, — удалось вставить слово, пытаясь выбить условия получше.

Старик пристально посмотрел в глаза, словно проверяя твердость моих намерений.

— Тогда жду двадцать золотых монет через две недели, — подвел итог старик.

Я оперся на стену, неверяще дыша. В голове пульсировала только одна мысль — во что же удалось вляпаться. Из-за желания выгадать лишние копейки жизнь стала в разы сложнее, а ведь до сих пор не было понятно, сколько все принесенные мной травы вообще стоят.

— Позови этих, — Мирон небрежно махнул рукой в сторону двери.

Пришлось быстро метнуться к выходу. Приоткрыв дверь, удалось лишь молча кивнуть, зазывая всю компанию обратно внутрь.

На этот раз группа заходила гораздо аккуратнее. Ребята робко выстроились перед длинным столом, замерев в ожидании слов хозяина лавки.

— Ну, показывайте, что принесли, — проворчал Мирон, когда ему окончательно надоели их выжидающие взгляды.

Стоило сумкам открыться, как старик изменился в лице. Он начал перебирать принесенные пучки, и с каждым мгновением его физиономия становилась все злее.

— Это что еще за мусор⁈ — внезапно взревел травник, отшвыривая в сторону помятый корень. — Вы их чем собирали? У вас что, руки из задницы растут⁈ Вы не траву принесли, а какой-то хлам! Гляньте на эти срезы — будто зубами грызли. Половина сока ушла впустую, ценности в этом теперь ноль. Кто так обращается с редким товаром, идиоты?

Мирон продолжал свирепствовать, засыпая Алана и Рена проклятиями. Он тыкал пальцем в каждое поврежденное соцветие, ругая их за неопытность и криворукость на чем свет стоит.

Алан попытался что-то вставить в оправдание, но Мирон лишь пуще прежнего зашелся криком, едва не брызжа слюной.

— Заткнись! Ты мне еще поспорь тут! — старик схватил пучок пожелтевших листьев и сунул его прямо под нос Алану. — Это что, по-твоему, товар? Это подстилка для скота! Вы умудрились испортить даже самые неприхотливые стебли.

Рен стоял красный как рак, сжимая кулаки, но после недавней демонстрации силы мастера не смел даже пикнуть. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Казалось, старик сейчас просто вышвырнет всех вон, не заплатив ни гроша.

Я понял: настал мой выход. Медленно отлепившись от стены, подошел к столу и аккуратно выложить свой мешок, который до этого находился в сумке.

Мирон замолк на полуслове, во все глаза глядя на то, как на столе оказываются мои растения. В отличие от того месива, что принесли остальные, эти травы выглядели так, будто их только что срезали с грядки. Свежие, с целыми корешками, без единого лишнего залома.

Благо вовремя удалось сообразить и заранее уложить в рюкзак мешок. Пришлось тщательно все зафиксировать, чтобы во время долгого пути содержимое не превратилось в труху. В отличие от остальных, которые во время побега тащили мешки в руках.

Старик прищурился, взял один из моих стеблей и поднес к самому лицу. Он долго крутил его в руках, разглядывая идеальный срез, затем