В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

Юньци это ни капли не удивило – Первый брат с юных лет был нестабилен и порой впадал в крайности. Но его смех оборвался, когда белый свет окутал фигуру Мо Хэ и тот шагнул вперед, поднимая Цинсин в ножнах.

Луань Дунь раздосадованно цокнул языком, а Се Юньци сделал еще крошечный шажок назад, когда взгляд даоса упал на него. Мрачный, тяжелый, будто приковывающий Се Юньци к полу. Тот стиснул в руках клинок. Не может быть, чтобы тот не слышал слова Первого брата.

– Мне вот интересно… – медленно проговорил Мо Хэ, переводя взгляд с Се Юньци на Луань Дуня. – Отчего в последнее время демоны стали проявлять к скромной персоне этого даоса такой интерес?

Луань Дунь демонстративно повернулся к Се Юньци, который старался слиться со стеной.

– О, Третий брат, что же ты ему не рассказал? Ц-ц, как нехорошо с твоей стороны, в конце концов, он одна из заинтересованных сторон. Ой, вернее, главная жертва. Даочжан Сюаньи, от лица четырех наместников царства демонов я счастлив сообщить, что вы избраны нашим трофеем, который определит, кто сядет на трон Владыки демонов. Увы, мне не удалось приструнить младших братьев, посему мне придется забрать ваше золотое ядро, чтобы победить, заранее прошу у даочжана прощения. – Он даже отвесил легкий поклон. – Если вы будете умолять, я, так и быть, сохраню вашу жалкую жизнь, – ласково проговорил он.

Но Мо Хэ будто вовсе не обратил внимания на его издевку, потому что смотрел на Се Юньци.

– Наместник востока, я полагаю… – медленно проговорил Мо Хэ, не сводя с него глаз. – И как я не… Ты правда поспорил на мое ядро?

– Ха-ха-ха, а говорили, что даочжан Сюаньи умен! Как же это забавно: представляете, вы пригрели змею на груди, взяли демона в ученики, да вся Поднебесная засмеет вас, когда узнает! – Луань Дунь от хохота согнулся пополам, но Се Юньци почти его не слышал.

Он словно примерз к месту. В ушах стучало, и казалось, будто даже стены шатаются: настолько острым был взгляд даоса. Он видел в его глазах глубокое, бурлящее разочарование, грусть, смесь каких-то других эмоций, но больше всего было боли. Будто Се Юньци собственноручно нанес ему страшную рану.

Совсем недавно Се Юньци мечтал об этом. Мечтал разорвать даоса на сотни клочков, испепелить его тело, вырвать ядро и поглотить. Это было оправданно, это было правильно – просто спор, ничего больше. За право стать Владыкой демонов и повелевать всеми, а потом отомстить за гибель его клана праведным заклинателям. Такой простой и в то же время сложный план. Убить – провал – набиться в ученики – успех – найти слабое место – убить. Но чем больше времени Се Юньци проводил рядом с даосом, тем глубже увязал в этом болоте, и прежде ясный прямой путь стал узкой тропинкой через чащу.

И сейчас он с ужасом осознал, что не хочет смерти даоса, наоборот…

– Третий брат, объединимся? – раздался вкрадчивый голос. Луань Дунь с интересом «смотрел» на него. – Поделим территорию пополам, я могу даже принести клятву на крови. – Он говорил это так легко, будто это была не самая серьезная и смертельная клятва среди яо, нарушение которой сжигало не только тело, но и души без возможности перерождения. – Странно, я-то думал, что ты будешь больше всех стремиться его убить, а ты размяк.

Се Юньци с трудом оторвал взгляд от глаз Мо Хэ, темных, словно бездонные омуты.

– Что? – сипло спросил он.

Луань Дунь вскинул брови, и даже с повязкой казалось, что он сильно удивлен.

– Так ведь это же он убил весь твой клан, разве нет?

Кончик длинного меча в руках Се Юньци со звоном ударился об пол. Потрясение было такой силы, что демон покачнулся.

– Что?

Луань Дунь пришел в совершенный восторг.

– Говорят, даочжан Сюаньи неплохо читает знаки Небес. И то пророчество сделал он. Жаль, конечно, что твою семью из-за этого вырезали. – Первый брат цокнул языком, хотя было видно, что ему совсем не жаль. – Ведь ты совсем не тот порок Небес, о котором говорится в пророчестве. Это же я – тот, кто пошел на самую большую жертву ради титула Владыки…

– Заткнись! – выпалил Се Юньци. – Что за бред? Мо Хэ!

Страх быть раскрытым и стыд схлынули, оставляя после себя ужас иного рода – что давнее проклятое пророчество действительно мог сделать даочжан Сюаньи и что именно он разрушил жизнь Се Юньци и превратил ее в ад. Третий господин впервые обратился к даосу по имени, но, заглянув в его глаза, увидел на лице Мо Хэ схожее потрясение.

– Ты… но ведь твоя фамилия Се, не Сюэ…[151] – Мо Хэ будто не верил своим словам. Он растерянно опустил руки. – Как это может быть… ты ребенок из клана Сюэ?

Глаза Се Юньци словно застило красным. Этих слов было достаточно, чтобы пробудить в нем бесконечную ярость и ненависть.

– Давай, давай, злись! Нападай на него! – радостно закричал Луань Дунь.

Се Юньци взревел, и красный халат на нем затрещал. Меридианы вспыхнули болью от взбунтовавшейся ци, нервы напряглись до предела, золотое ядро запульсировало, и глаза Се Юньци зажглись алым.

– Се Юньци! – крика Мо Хэ он уже не услышал.

Треск лопнувшей ткани и взрыв энергии заставили Мо Хэ и Луань Дуня отступить на шаг. Во взметнувшейся пыли открыл зубастую пасть огромный зверь и громко заревел. Он был похож на темного гигантского тигра с кожистыми крыльями и свирепой мордой с длинным зазубренным рогом на лбу, напоминавшим меч, что обычно использовал Се Юньци. Каменные плиты под его весом треснули, и ужасный зверь обратил пылающие красным светом глаза на Мо Хэ.

– Младший брат цюнци[152] наконец явил себя! – Луань Дунь хлопнул в ладоши. – Убей его!

И гигантский зверь с ревом бросился на Мо Хэ.

Глава 55. Различать черное и белое

Когда-то давно Се Юньци гадал, почему у всех остальных есть родители, а у него нет. Тетушка говорила, что это из-за подлых праведных заклинателей, которые вырезали его клан. «Они слишком боялись того, кем ты можешь стать, и предпочли разобраться с тобой в детстве».

«Тогда почему я выжил?» – недоумевал Се Юньци.

«Потому что вместо тебя умер другой», – сказала тетушка. Когда на клан яо напали, матушка и маленький А-Ци были в его детских покоях. Вбежавшая служанка с ужасом сообщила, что праведные заклинатели убивают всех без разбору из-за страшного пророчества и никого не берут в плен. У плачущей служанки был сын того же возраста, что и А-Ци, – А-Бяо. А-Бяо переодели в одежды А-Ци, а сына госпожи служанка вынесла в узелке. Ей удалось пробраться на задний двор и скинуть узелок в колодец. А затем ее настиг меч