Принц Деймон Таргариен - Сим Симович

Это были израненный, поломанный пополам изумрудный крестик Алисенты и тот самый валирийский кулон из темной стали, который он когда-то давно, в другой жизни, с улыбкой надел на шею юной Рейниры.

Деймон аккуратно, словно величайшую драгоценность, намотал тонкую цепочку кулона на свою правую ладонь, закованную в стальную перчатку. А сломанный крестик бережно, с нежностью спрятал под отворот черного дублета — прямо у самого своего сердца. Туда, где все еще бессильно, как пойманная птица, бился последний оставшийся кусочек его утраченной человеческой жизни.

Он с привычным, тихим шелестом обнажил «Темную Сестру».

Знаменитый валирийский клинок, проливший за эти дни столько крови, звенящим, смертоносным росчерком плашмя лег на его колени.

Защитник Королевства тяжело, с натужным скрипом доспехов опустил сапог на самую первую каменную ступень высокой эстрады. Каждый шаг наверх давался ему с невероятным, страшным и нечеловеческим усилием.

Отравленная «Кровь Дракона» безжалостно, капля за каплей допивала последние остатки его жизненных сил. Сжигающая лихорадка железными тисками сжимала больные легкие, не давая вздохнуть, но упрямый Наездник Караксеса упорно, шаг за шагом, поднимался на самую вершину.

Он наконец-то взошел на Железный Трон.

Деймон Таргариен очень медленно, словно боясь рассыпаться, опустился на холодное, неудобное и изрезанное клинками стальное сиденье.

Острые мечи давно сгинувших древних завоевателей больно, предупреждающе впились в его прожженные доспехи, но принц даже не вздрогнул. Наоборот — эта суровая, безжалостная и жесткая сталь парадоксальным образом дарила ему единственное, слабое подобие твердой опоры в этом окончательно развалившемся, безумном мире.

Он тяжело положил левую руку на высокий подлокотник, причудливо составленный из ржавых обломков мечей лордов Речных Земель. А правой рукой, туго обмотанной цепочкой с кулоном Рейниры, намертво сжал узорчатую рукоять «Темной Сестры».

Тень наконец-то полноправно воссела на трон Семи Королевств.

Порочный Принц ценой всего получил то, к чему так страстно стремился с самого раннего детства. Он победоносно воссел на Железный Трон как единственный, непререкаемый и абсолютный владыка всего Вестероса.

Все его политические враги без исключения — хитрый Отто Хайтауэр, спесивые южные лорды, фальшивые, продажные союзники — были безжалостно уничтожены или в панике бежали в страхе.

Но вокруг него в огромном зале висела лишь мертвая, оглушающая тишина.

Здесь не было ни единого лорда, восторженно кричащего «Да здравствует новый король!». Не было верного, доброго брата, радостно и с гордостью улыбающегося ему с эстрады. Не было кроткой Алисенты, смущенно и влюбленно опускающей карие глаза при его приближении. Не было юной, бесстрашной Рейниры, обожающей его всем своим большим сердцем.

Здесь была лишь холодная дождевая вода, монотонно капающая с пробитого, закопченного потолка, да далекий, бесконечно печальный и надрывный рев одинокого, умирающего на залитом кровью подъемном дворе дракона.

Тень неподвижно сидела на Железном Троне. Это был еоспоримый победитель, который в итоге потерял абсолютно всё, ради чего вообще стоило жить на этом свете.

Глава 20

Дождь за толстыми, древними стенами Твердыни Мейгора постепенно перешел в глухой, монотонный и убаюкивающий гул. Ледяная вода непрерывным, серым потоком лилась сквозь зияющий пролом в потолке Тронного Зала, методично смывая липкий пепел с холодных каменных ступеней эстрады. Грязные, мутные ручьи собирались у самого подножия Железного Трона в тёмные, неподвижные зеркальные лужи.

Деймон Таргариен сидел на изрезанном стальном сиденье абсолютно неподвижно, словно каменное изваяние.

Жуткая серебряно-черная маска, надежно закрывавшая правое плечо, челюсть и страшно изуродованную ядом щеку, отбрасывала на закованную в броню грудь зловещую, рогатую тень. Его единственный, широко открытый темно-фиолетовый глаз не моргая уставился в гулкое пространство огромного, пустого зала, где теперь вольно гулял промозглый сквозняк.

Смертоносная лихорадка, безостановочно выжигавшая плоть Порочного Принца изнутри, наконец-то достигла своего критического пика.

Ядовитая «Кровь Дракона», причудливо смешанная с некротической гнилью, в буквальном смысле дымилась под тяжелыми черными доспехами. Раненое, наспех перевязанное плечо окончательно занемело, потеряв чувствительность, а каждый вдох вырывался из-под стальной личины сиплым, сухим и болезненным свистом.

В этом удушливом, горячечном и полубессознательном тумане хрупкие границы между жестокой реальностью и милосердным небытием для него окончательно и бесповоротно размылись.

Огромное, разгромленное помещение больше не казалось принцу абсолютно пустым. Из густого полумрака затененных галерей, прямо сквозь серую, монотонную занавесь дождя и чадящего дыма, к подножию Железного Трона начали медленно, бесшумно выходить смутные тени.

Самым первым из клубящегося мрака уверенно выступил Визерис.

Покойный король выглядел точно так же, как в те далекие, счастливые дни, когда изнуряющая болезнь еще не подточила его жизненные силы. На нем был надет роскошный парадный пурпурный дублет из тяжелого бархата, богато украшенный золотым шитьем. На его добрых губах играла та самая — до боли знакомая, всепрощающая и немного растерянная улыбка. В пухлых руках миролюбивый монарх бережно держал крошечную, изящную гипсовую башенку из своей любимой, разрушенной модели Старой Валирии.

— Ну зачем, скажи мне, Деймон?.. — очень тихо, абсолютно без гнева и с бесконечной, раздирающей душу грустью проговорил призрак Визериса.

Его мягкий голос гулким эхом разносился под высокими сводами, странным образом перекрывая шум дождя.

— Ты ведь всегда был моим единственным братом… Я искренне верил тебе куда больше, чем самому себе. Я без колебаний отдал бы тебе абсолютно всё, стоило лишь тебе по-человечески попросить… Так зачем же ты собственными руками разрушил наш общий дом?

Деймон судорожно попытался сжать узорчатую рукоять «Темной Сестры», но непослушные пальцы в стальной перчатке уже едва слушались его команд. Умирающий принц замер, намертво впившись единственным зрячим глазом в мерцающий силуэт брата. Но из-под стальной маски вырвался лишь жалкий, сдавленный и сипящий клекот.

Сразу же рядом с королем, словно из ниоткуда, из густой тени выскользнула прекрасная Алисента.

Молодая королева была одета в своем самом любимом, строгом изумрудном платье, подчеркивающем её фигуру. Её густые каштановые волосы украшала тонкая жемчужная сетка, а на бледной, лебединой шее не оставалось и малейшего следа от тех ужасных, черных некротических язв. Девушка плавно подступила к самым ступеням эстрады, доверчиво протягивая к Порочному Принцу тонкие, дрожащие ладони.

— Я свято верила, что ты мой единственный, справедливый бог, Деймон… — с упреком прошептала она, и её большие карие глаза вновь вспыхнули тем самым фанатичным, слепым и греховным огнем. — Я без остатка отдала тебе свою девичью честь, свою бессмертную душу и, в конце концов, свою жизнь… А ты в ответ просто превратил меня в слепое орудие, в отравленный кубок с ядом. Ты хладнокровно подарил мне страшную смерть прямо из своих собственных рук…

— Алисента, прости… — виновато прохрипел Наездник Караксеса.

Его левая рука судорожно,