Дом Зверя - Мишель Вон

дуги. Я посмотрела в зеркало, встретив там взгляд Астера; отчасти мне снова мучительно хотелось ощутить ту сияющую ясность, что овладела нами днем, однако в глубине души я все же надеялась больше такого никогда не испытать.

Глава 22

Я вышла из своей комнаты; на лестничной площадке беспокойно расхаживала Севиль.

– Альма! – с тревожным видом воскликнула она.

Не успела я спросить, что происходит, как звякнул дверной колокольчик.

Она вздрогнула и снова посмотрела на меня.

– Обещай, что не будешь злиться!

– Злиться? – глупо переспросила я и вдруг похолодела. От ужаса скрутило живот. Севиль меня предала? Все-таки выдала инквизиторам?

– Что ты сделала?

– Она нам поможет, – умоляюще пробормотала Севиль, торопливо сбегая по лестнице к двери.

Сбитая с толку, я встревоженно посмотрела на Астера.

– Все еще желаешь, чтобы я был с ней помягче? – беспечно спросил он.

Природное упрямство взяло верх над сомнениями.

– Да, – просто ответила я и пошла вслед за Севиль вниз. С колотящимся сердцем я молилась, чтобы она не натворила глупостей, не то мой монстр разозлится так, что я не сумею ее от него защитить. Горничная открыла дверь, вежливо кланяясь гостю. Я завернула за угол, к горлу подкатила тошнота. Кто-то из Совета? Или, может быть, отец?

Створка полностью распахнулась, и в дом вошла Юфина.

Я замерла на полпути к двери. Эту гостью я точно не ждала в доме Севиль. Та сказала, она поможет – но как? Отцовская жена меня ненавидела. От страха сковало нутро. Не знаю, что Севиль взбрело в голову, но это – огромная ошибка.

Несмотря на поздний час, Юфина была безупречно одета. Золотистые волосы заплетены в косу и уложены в пучок на затылке. Гостья с отвращением огляделась. Увидев спешащую поздороваться с ней Севиль, прищурила глаза, что светились холодом.

– Ну? – небрежно бросила она, когда дверь затворилась. – Чтобы притащить меня сюда, ты назвала имя моего сына, и если я лишь впустую потрачу время – ты сильно пожалеешь.

– Леди Юфина, – кротко сказала Севиль, несмотря на грубый тон гостьи, и присела в глубоком реверансе. – Спасибо, что пришли так быстро в неурочный час. Поверьте, это не обман. Нам с Альмой очень нужна ваша помощь.

– Севиль, – окликнула я, настороженно подходя к ним. – Что происходит?

Кузина повернулась ко мне.

– Если кому и известно о планах лорда Зандера, то, конечно, его жене, – торопливо объяснила Севиль. – Леди Юфина, пожалуйста… Мы выяснили: он замышляет что-то в связи с Походом. Он пытался навредить Альме, и ей нужно знать, к чему готовиться, чтобы уцелеть.

Ужас затопил меня. Севиль взяла и вывалила все Юфине! Теперь непонятно, что та предпримет. Муж ей безразличен, это правда, но доверять Юфине все равно нельзя – вряд ли она будет действовать в моих интересах. Я испуганно покосилась на Астера: тот постукивал пальцем по подбородку, многозначительно глядя на Севиль, будто спрашивал: «Может, все же мне с ними разобраться?»

Я поспешно отвела взгляд.

Юфина тихо фыркнула.

– Даже если я что-то и знаю – хоть и не утверждаю этого, – зачем мне делиться? Особенно с тобой? Я вижу, как ты смотришь на моего мужа, а со мной ведешь себя вопиюще пренебрежительно. Уж поверь: я не испытываю к тебе ни малейшей симпатии.

Севиль покраснела. Она вдруг стала похожа на маленькую девочку, которую отчитали за ее выходки.

И все же, по-прежнему гордо держа голову, кузина продолжила:

– Знаю, у вас много причин меня недолюбливать. Но я прошу не за себя – за Альму, а если вас и это не убедит – помогите нам ради Эфрема.

Маска холодного превосходства мигом слетела с Юфины.

– Что ты знаешь о моем сыне? – прорычала она.

Севиль не дрогнула под напором ее ярости.

– Кора, пожалуйста, приведи Шестого.

Я подошла к невесте кузена и прошипела ей на ухо:

– Севиль, это плохая идея.

– Все получится, – прошептала в ответ она. – Я помню, как Юфина носилась с Эфремом. Она ради сына на все пойдет.

– Это жена моего отца, – напомнила я, стараясь говорить тише. – Она меня не выносит. Да и ты, как видно, ей тоже не очень-то нравишься. С чего ты вообще взяла, что она тут же не помчится к муженьку с доносом?

Слишком большой риск. Если она попытается уйти, придется ее задержать. Мне этого не хотелось: если мы оставим Юфину здесь, пойдут слухи и новые подозрения. Но другого ведь выбора нет! Я снова покосилась на Астера: тот пристально наблюдал за мной, будто ждал лишь знака.

– Понимаю, шаг рискованный, – жалобно прошептала Севиль, возвращая меня к разговору. – Но прошу: доверься мне. Поход начинается уже завтра, времени не осталось. Если Юфина что-то знает о твоем отце, Шестой может убедить ее поделиться с нами и, конечно, ничего не рассказывать лорду Зандеру.

В другой ситуации я бы не стала волноваться, что Юфина помчится к мужу – слишком сильно она его ненавидела. Но сейчас она смотрела на меня с такой злобой, что вполне могла пойти на это, лишь бы досадить мне. Я уставилась на нее в ответ, не желая сдаваться. Мы бы так и стояли, как упрямые ослицы, таращась друг на друга, но тут Юфина заметила что-то позади меня и широко распахнула глаза. Зажала ладонью рот и неуверенно шагнула вперед, а потом вдруг застыла, сдавленно застонав.

Я обернулась. По коридору горничная Севиль вела за руку Шестого, переодетого в чистую одежду; его золотистые волосы, прежде взъерошенные, были аккуратно причесаны. Он сошел бы за обычного мальчика, если бы не шестеренки, жужжащие и пощелкивающие там, где когда-то была плоть. Теперь мне стало очевидно сходство между ним и его матерью – цвет волос, форма носа. Вот только глаза у Шестого были куда добрее. Интересно, откуда это в нем, если оба родителя – вспыльчивые тираны?

Юфина глубоко, прерывисто вздохнула, будто впервые за вечность сделала глоток свежего воздуха. Затем ее словно прорвало: она бросилась вперед и рухнула на колени перед испуганным крошкой-механоидом, крепко сжав его плечи.

– Эфрем? – выпалила она. – Эфрем, это ты? Это же я, это я! Твоя мама!

Бедняга перепугался до полусмерти. Он явно ее не узнал. Еще немного потерпел рыдания Юфины, а потом вывернулся из ее рук и побежал прятаться у меня за спиной.

Она, вся дрожа, повернулась.

– Я не Эфрем! – пропищал малыш. – Я Шестой.

Юфина побагровела от ярости и сжала трясущиеся руки в кулаки.

– Что ты с ним сделала? – прикрикнула она на меня.

– Ничего, – спокойно отозвалась я. – Нашла его в таком виде у