Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

арестанткой один за другим шли евнух и придворные служанки, словно рыбины на рынке, нанизанные на кукан[14]. Последней перешагнула порог служанка в вуали – та самая, что должна была заменить Ворёна.

– Проклятье!

Ветка в руке Сокчуна с хрустом переломилась. Очевидно, все пошло наперекосяк. Если бы план сработал, сейчас из ворот Чинсонмун выходил бы принц Мухон. А к вечеру Сокчун уже сидел бы в тронном зале, попивая чай, и рассказывал бы Мёну, как он все подготовил.

– Как получилось, что с Сохой случилось такое?!

Голос Сокчуна, почти сорвавшийся в истерике, тут же затих. Один за другим из ворот выходили сановники.

– Похоже, у принца Мухона действительно получится вернуться. Удивительно уже то, что он выжил, но суметь доказать свою невиновность… Невероятно!

– Глава государственного совета, конечно, сделал все что мог. Но уж если на теле его высочества столь явные доказательства…

– Кто бы мог подумать, что Квак Пугём, этот непутевый сын министра военного ведомства, все так скрупулезно задокументирует! Если ту немую служанку и правда отравили пиявочным ядом, спорить становится не о чем.

– Немая, говорите? Да она тараторила, как весенний ручей. Даже его величество вскочил с места. Никогда прежде не видел его таким ошеломленным.

Слова сановников, летящие с моста Кымчхонгё, молотом били в виски. Сокчун не смог сдержать горькой усмешки.

– Ты знал об этом?

У него дрожали губы и язык, словно все лицо свело судорогой.

– Ты тоже знал, что Соха умеет говорить?

Его взгляд, холодный как лед, медленно обратился к дереву. Ворён опустил глаза. Сокчун с трудом удержался от удара, чувствуя себя преданным.

– Когда ты узнал?

– Десять лет назад. Когда принц Мухон сбежал из тюрьмы, а я остановил барышню, пытавшуюся покинуть дворец.

– Прекрасно. Значит, ты скрывал это от меня целых десять лет.

– Простите. Я подумал, если барышня Соха притворяется немой, это ничего не меняет.

– Кто дал тебе право решать, что делать?

Сокчун шаг за шагом приближался к Ворёну. Под его ногами с хрустом лопались цветы зельквы. Казалось, они вскрикивают от боли.

– Думать, оценивать и принимать решения – моя задача. Твоя – исполнять приказы. Разве я хоть раз отдал тебе неверный приказ? Посмотри, к чему привело твое самовольство! Кто виноват, что Соху увозят в Ведомство справедливости и законов?!

Последние слова вонзились в грудь Ворёна, как стрела.

Мужчина прикусил губу. Ему нечего было сказать. Он должен был немедленно броситься за Сохой, и одна мысль о том, что сейчас это невозможно, превращала в лед каждую каплю крови в его теле.

– Если бы ты хотя бы намекнул мне, ни с Сохой, ни с кем другим ничего бы не случилось. Мы могли бы добиться желаемого без потерь! И к этому моменту у короля уже было бы новое дитя дракона…

Перекошенный от ярости. Сокчун вдруг резко умолк. Ворён, все это время не поднимавший взгляда, резко вскинул голову.

– Что вы сейчас сказали?

– Проклятье…

Сокчун выругался сквозь зубы и сделал несколько глубоких вдохов, таких частых, что закружилась голова. Даже теперь ему было непросто усмирить гнев, и он с трудом выговорил:

– Иди и вытащи Нанхи.

– Простите, но я не понимаю. Какое новое дитя дракона? Кто такая Нанхи?

– Служанка, которую увели последней. В вуали.

Ворён вспомнил, как в саду кто-то бесшумно подошел сзади, и неуместный запах мускуса. Эта женщина точно была не из простых. Он хотел было задать вопрос, но Сокчун заговорил первым:

– Как я однажды провел тебя во дворец, так ее когда-то привел мой отец. Можно сказать, она кузина Сохи.

От неожиданности Ворён удивленно приподнял брови:

– Кузина?

– Хан Нанхи. Дочь кисэн, ставшей наложницей моего отца. Моя сводная сестра.

Клан у Сокчуна был знатный и влиятельный, так что одна-две наложницы никого не удивляли. Но Ворён испытывал смутное беспокойство: будучи рядом с Сокчуном столько лет, он ни о чем не догадывался – ни о самом существовании сводной сестры, ни о том, что кто-то еще из людей Сокчуна попал во дворец раньше него самого. Неудивительно, что в последнее время ему все чаще казалось, будто Сокчун знает о каждом его шаге. Видимо, все из-за той женщины.

– Это дитя появилось при дворе еще тогда, когда нынешняя королева-мать была всего лишь наложницей покойного государя.

– Но эта Нанхи выглядит моей ровесницей. Если королева-мать тогда еще была наложницей… сколько же ей было лет?

Сокчун нахмурился, и на его лбу пролегли глубокие морщины.

– Как думаешь, как мне удалось воспитать тебя убийцей и провести во дворец?

– …

– Это был провал.

По стволу зельквы изо всех сил карабкалось насекомое. Его крохотные лапки неустанно двигались, пока оно наконец не доползло до высоты человеческого плеча. В тот же миг Сокчун сжал его пальцами, раздавил и облокотился о дерево.

– Именно этот первый провал сделал возможным твое появление во дворце.

– О чем вы?

– О Нанхи. Сейчас моя сестра под именем Чи Унсон служит придворной лекаркой. Впервые она убила человека, когда ей было шесть.

Слишком юный возраст, чтобы говорить с такой холодной отрешенностью! Ворён вспомнил свои первые годы во дворце. Ему было девять. После каждого убийства он всю ночь не мог уснуть и дрожал под одеялом. А шесть… шесть лет…

– Поспешность отца обернулась ошибкой, хотя беда случилась из-за моей тети, матери Сохи. Но сейчас не время вспоминать прошлое. Надо скорее вытащить Нанхи.

– Но если она – неудача, зачем ее спасать?

– Если королева-мать опередит нас, нам несдобровать! – Сокчун на мгновение стиснул зубы и продолжил: – Нанхи… Унсон не сможет отказать королеве-матери. Даже ты при всей своей рассудительности отдал сердце Сохе. Как думаешь, что могла чувствовать Унсон? Ей было всего шесть! С тех самых пор эта змея, королева-мать, вьется рядом, нашептывая ей на ухо. Разве не ясно? Когда весь наш род вырезали, выжила только она. Ты правда не понимаешь, что это значит?

Хан Сонно возглавлял государственный совет еще с тех времен, когда покойный король был лишь наследным принцем. Его сын Хан Чжигван, отец Сокчуна, служил министром внутренних дел. Клан, чье имя гремело по всей стране, чье возвышение казалось безграничным, из поколения в поколение удерживал высшие посты – глав государственных советов, министров. И якобы сгорел в рассветном пожаре, бесславно исчез. Разумеется, все это было ложью. Клан Хан был полностью истреблен в одночасье из-за Хан Ёнсо – так звали предыдущее дитя дракона. Но знали об этом лишь Сокчун, Ворён и главный дворцовый евнух.

– Соха ворвалась в зал допросов и спасла принца Мухона. Королева-мать этого так не