Время туманов - Ален Т. Пюиссегюр

– Аодан же погиб во время Шамониоса! – Ковен с подозрением посмотрел на демона.

– Ты серьёзно? Поверил, что жалкой лужи достаточно, чтобы меня уничтожить? Ну уж нет! Это мерзкое рукокрылое меня не утопило. На самом деле, только слегка уменьшило! И меня разжаловали. Что вы на меня так смотрите? Ах, ну да! Я забыл, что школяры ничего не знают про демонов. Мы, демоны, распределены по чинам. Чин определяет возможности и обязанности каждого. Есть демоны мелкие и есть демоны высшего разряда. Одним словом, я измельчал.

– Перейдём к главному, если не возражаете, – обратился к демону Говард.

– Я? Да я только о том и мечтаю! – загорелся Аодан. – Мне очень желательно, чтобы эта мелюзга, хоть на горсточку сажи разбиралась в том, что происходит!

– А для нас нестерпимо присутствие демона в замке, – вздохнул Говард, наклонившись к Иллене.

Глаза демона, мерцавшие в окружении язычков пламени, сузились.

– В отличие от молодой поросли вы все прекрасно знаете устройство нашего демонского мира. Договор есть договор. Я не могу его нарушить, для меня это гибель.

– А мы-то тут при чём?

– Я для вас старался!

– Вы действовали согласно договору, не имеющему к нам никакого отношения.

– Я вас понял. Не квадратура круга. Если не хотите видеть меня в стенах школы, вам достаточно исключить юную барышню.

Мир Брайны рухнул во второй раз. Она посмотрела на Говарда и Иллену полными слёз глазами.

– Бедный котёнок лишится в один день брата и будущего? – вмешался в разговор Фигаро. – Такое не в обычаях замка Каслкотц.

– Да, такое непредставимо, – согласилась Иллена. – И не будем забывать, что Брайна связана клятвой со священным Аквамарином.

– Так оно и есть, так и будет, – заключил Говард.

– Демон Аодан, – заговорил Фигаро, поглаживая большой лапой маленькую Пушнис, – вы подписали договор с Ксантосом, вам известно, что с ним произошло?

Огненный шар воздел к потолку две тоненькие светящиеся ручки.

– В другое время я заставил бы вас заплатить мне за эти сведения. Они, прямо скажем, на вес золота. Но вы согласились на моё присутствие в стенах школы, и я не горю таким желанием. Раздуйте ваши угольки, говорить придётся долго.

Коты, котики, пантера и рысь расположились вокруг демона.

– Мы с Ксантосом давным-давно знаем друг друга. Но я не единственный демон, с кем он заключил договор.

– Ложь! – воскликнула Мирра.

Было видно, с каким трудом она справляется с навалившимся на неё горем.

Ковен заметил, что наставница успела провести лапами по глазам, прежде чем войти в кабинет.

«Она благоговела перед Ксантосом», – догадался юный кот.

– Мистификации – не моя специальность, – заявил Аодан. – Я никому не морочил голову в вашем замке. И даже многим рисковал ради этой школы и этих школяров. Я говорю вам чистую правду. Ксантос заключил договор с демоном, от которого стоило бы держаться подальше. С одним из тех, кто глотает души прежде, чем жертва заметит его коварные манипуляции. Даже демоны сторонятся таких соплеменников.

– Как его зовут? – спросила Иллена.

– Я вам не легкомысленный светлячок. Мы не выдаём имена своих. Таков один из первых и главных законов.

Сирения снова легонько боднула Брайну. Похоже, та едва не теряла сознание.

– Зачем ему это понадобилось? – снова не поверила Мирра. – Он один из самых могущественных волшебников на континенте.

– Ему попала в лапы старинная реликвия – обломок мерцающей скалы. Он нашёл его среди развалин дозорной башни в восточных пределах. Реликвия познакомила его с этим демоном.

«Я помню этот обломок, – подумал Ковен. – Я видел его в кабинете Ксантоса. Слегка светящийся камень на резной деревянной подставке».

– А на вопрос «зачем» отвечу: Ксантос хотел вступить в борьбу со смертью.

– Некромантия, – прошептал Гаал.

– Называйте как вам нравится, но Ксантос хотел воскрешать мёртвых.

– Этого не может быть, – возразил Говард. – Мы бы об этом узнали. Замок бы почувствовал! Аквамарин…

– Ксантос никогда не занимался этой магией в стенах школы. Долгое время он жил в отдалении. Целый год изучал гримуары и заклинания.

Теперь все всё поняли.

– Из-за смерти родителей, – сказал вслух Говард.

– Неужели никогда никому не сказал ни слова? – удивился демон.

– Никому, кроме вас, насколько я понимаю, – ответил Фигаро.

– Он молчал неслучайно, – сказала Иллена. – Мы бы лишили его звания магистра. Отстранили. Возможно, даже судили бы. Этот вид магии крайне опасен и для того, кто ею занимается, и для тех, кто его окружает.

«Вот почему Ксантос обманывал Брайну, – догадался Ковен. – Он надеялся, что сможет вернуть родителей к жизни».

Очевидно, и Брайна подумала то же самое, потому что глаза у неё снова наполнились слезами.

– Это объясняет, почему Ксантос не хотел появляться в Заоблачных Высях, – сказала Мирра. – Там демону было бы гораздо легче встретиться с ним…

– И потребовать платы по договору, даже если колдовство демона не помогло воскрешению близких жертвы.

– Настоящее безумие, – прошептал Говард.

Ему-то были известны последствия подобных опасных ритуалов и риск, какой подразумевал договор с демоном.

– Достижение немалых высот, немалого могущества иной раз затмевает разум, внушает надежду перейти грань возможного, – с грустью проговорила пантера. – Нам всем это знакомо.

– Какой смысл теперь его осуждать! – сквозь слёзы крикнула Брайна.

– Мы не осуждаем, мы горюем, милая моя кузина, – тихо сказал Фигаро.

И это чувство коснулось даже сердца Дарезы, которая по-прежнему сидела в дальнем углу.

Ковен, узнав о том, что пытался совершить Ксантос, почувствовал, что шерсть на спине встала дыбом.

«Если знаешь Брайну, становится понятнее, что толкнуло Ксантоса на эти поиски».

– Выполним свой долг, объявим траур в школе, – решил Говард.

Глава 31

Траурные одежды

Замок оделся в траур. Каменные фасады, деревянные колонны, витражи и перила лестниц – всё укрыли чёрными полотнищами, скорбными пеленами прощания. Во всех залах трепетали свечи в канделябрах, словно собирались угаснуть.

Автоматоны, тоже в чёрном, двигались по коридорам с непривычной медлительностью. Без единого скрипа. Переговаривались шёпотом.

Кошки и коты тоже.

Никто не хотел потревожить скорбящую душу замка.

– Траурные одежды – очень древняя традиция, – объяснял Фигаро школярам на следующий день после трагедии. – Такая древняя, что я даже не могу сказать, когда она появилась. Замок одевают в траур только в том случае, если погибает магистр. А это случается крайне редко.

– И это понятно, – кивнул страж предвечного хаоса по имени Охан. – Такого не было вот уже целый век. Обычно магистры покидают свой пост задолго до смерти. Хорошо, что Говард помнит, как проводить эту церемонию.

Фигаро со школярами бесцельно бродил по коридорам.

– Три дня мы пробудем в потёмках, – продолжал