Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов

Голос молчал. Он молчал уже год.

А потом мы поехали к больнице.

* * *

Мои планы на скромную свадьбу были разрушены очень быстро. Кречетов заявил, что отдаёт под это дело территорию поликлиники, потому что людей собралось прийти ну очень много. Мы никуда бы не поместились.

Поэтому снова пришёл на работу, да. Шатры, поставленные Чердаком, гирлянды. Очень много еды, шариков, украшений. Все постарались на славу.

Я ходил между столами весь вечер и, кажется, ни с кем не поговорил дольше двух минут — и при этом успел поговорить со всеми.

Первым ко мне подошёл Тоха. Никифоров пришёл с Анжеликой, с которой они и сами уже собирались пожениться.

— Слушай, я тост скажу, — заявил он.

Он встал, постучал вилкой по бокалу и подождал тишины.

— Я про жениха скажу. Когда он пришёл в больницу, я был по отношению к нему полным мудаком. Реально полным. Я его подставлял, я про него гадости говорил, я один раз… ладно, не буду. А он меня потом вытащил. Ни разу не попрекнул. Ни одного раза, представляете? И стал мне отличным другом. Саня, тебе очень повезло с Лилькой. Берегите друг друга. Горько!

Кричали долго. Тоха сел, выдохнул и негромко добавил, уже только мне:

— Я это, знаешь, полгода репетировал. Думал, длиннее выйдет.

— Нормально вышло.

За соседним столом стоял Антон Дегтярёв, терапевт, которого я взял год назад. Поначалу делал много ошибок, но теперь работает хорошо. Подошёл, помялся, протянул руку.

— Александр Александрович, я тут… я хотел сказать. Спасибо за всё.

— Не за что, — кивнул я.

Юля Беляева коротко подняла свой бокал и улыбнулась. Она теперь учится в ординатуре, ей захотелось получить другую специальность. Выбрала пульмонолога, сказала, что в Аткарске его не хватает.

— Через два года вернусь, — пообещала она. — Так что место не занимайте.

— Не займём, — пообещал я.

Павел Викторович Кречетов пришёл с Кариной Вячеславовной. У них двоих всё тоже отлично.

— Я за свою жизнь видел много врачей, Александр Александрович, — сказал мне Кречетов. — Хороших видел. Плохих видел. Но таких, как вы, не встречал. Не бросайте наш город. И спасибо вам за всё.

Он отошёл прежде, чем я успел что-то ответить.

Поздравить пришли многие пациенты. В том числе Цыганков и Ольга Симонова. У Ольги уже год ремиссия, как считают врачи. На самом же деле она просто полностью здорова, я тогда смог убрать всё заболевание с помощью праны.

Цыганков остался жить в Аткарске. Он работает в доме престарелых, и всеми силами пытается загладить свою вину за те события двадцатилетней давности. Его сердечную недостаточность мы стабилизировали, чувствует он себя теперь хорошо.

Он мне за весь вечер так ничего и не сказал. Просто подошёл, постоял рядом с минуту, кивнул и ушёл к дочери.

Галина Фёдоровна, Елена Александровна, Татьяна Тимофеевна стояли отдельной группой. Подарили нам с Лилей сервиз, и отошли обсуждать сложных пациентов.

— … а я говорю, надо было госпитализировать!

— Девочки, вообще-то свадьба, — напомнила Марья Ильинична, проходя мимо с тарелкой.

— А мы что делаем? Мы празднуем.

Марья Ильинична, кстати, весь вечер следила, чтобы у меня в тарелке что-нибудь было.

Виталик пришёл в галстуке, вместе с Алисой, которая теперь решила перекрасить волосы в розовый. Вовчик рассказывал за третьим столом, как однажды был свидетелем на свадьбе олимпийского чемпиона по плаванию, и ему даже почти верили. Вадик, который приехал на мою свадьбу из Москвы, снимал всё подряд на телефон и обещал смонтировать фильм.

Из Саратова приехал Колян, который перешёл уже на второй курс медицинского. Приехал с девушкой, одногруппницей, и был невероятно горд от этого факта.

Чердак пришёл с Савчук и дочкой. Да, у Елизаветы Михайловны всё-таки родилась дочка, и теперь Чердак уверяет всех, что именно так он и хотел. Называет её своей принцессой и готов скупить для неё весь магазин игрушек.

— Саня, братан, ты только глянь, — он развернул ко мне свёрток. — Глаза мои. Все говорят — мои.

— Твои, — согласился я.

— Вот, — кивнул он. — Я ж говорю. Моя дочурка!

Щербаков тоже пришёл, с твёрдым намерением написать потом громкую статью про главную свадьбу Аткарска. Хотя я бы её так не назвал, спорить бесполезно.

Отдельным гостем приехал и мэр. Старовойтов зачитал тост про то, как он с первого дня поддерживал молодого специалиста, и как город гордится тем, что я работаю здесь заместителем главврача. Ага-ага.

* * *

Поздравить пришла даже баба Дуня, нарядившись в красивый платок. Её по-прежнему побаиваются, но всё-таки стереотипы о ведьмах мне удалось разрушить.

Она подарила мне новый мешочек с травами в подарок.

— Пусто? — внимательно посмотрела баба Дуня мне в глаза.

— Пусто, — кивнул я.

Прана исчезла полностью. За этот год она так и не вернулась. Голос я тоже больше не слышал. Постепенно учился жить обычной жизнью, без своей магии.

— Вернётся ещё, — вдруг сказала баба Дуня.

— Не вернётся, баба Дуня. Там не потрачено. Там вырвано.

— Вырвано, — согласилась она неожиданно легко. — А корень остался.

— Нет там никакого корня. Я проверял. Двести раз проверял.

— Вот потому и нету, — она поправила платок. — Ты в поле весной был? Пашут, жгут, трактором ходят. Земля чёрная, голая, мёртвая совсем. А через месяц глянешь — трава.

— Это не одно и то же.

— Это всегда одно и то же, доктор Александр.

Она сунула мешочек мне в карман и похлопала по руке.

— Тебе надо просто жить. Вот сегодня как раз хороший день, чтобы начать. Женился же.

И отошла к другому столу.

Поздравить пришли Варя с Енотом, Катя, Никита и Геннадий. Устроили целое шоу.

Геннадий подготовился основательно. Он привёз с собой чемоданчик и разложил на скамейке инвентарь. Две свечи, пучок какой-то травы, колокольчик и, почему-то, деревянную ложку.

— Так, все встали в круг, — объявил он. — Молодые в центр. Александр Александрович, вы не иронизируйте, вы просто стойте.

— Я стою.

— Вы стоите иронично.

Ритуал «для привлечения счастья в семью» состоял из танца собственного сочинения, который Геннадий исполнял с абсолютно каменным лицом, обходя нас с Лилей по часовой стрелке и звеня колокольчиком на каждом четвёртом шаге. Никита подпевал. Катя снимала.

Потом была «защита от