Трансцендентные - Стивен Бакстер

— Таким образом, мы просто ускоряем эти программы, — сказала Соня. — Может быть, нам следует сделать так, чтобы углекислый газ выпадал в виде снега, как это происходит на Марсе.

Это была одна из побочных работ, своего рода дурацкая идея, которую, как я представлял, должен был породить собственный процесс Сони. Мы немного поиграли с этим. Трудность заключалась в том, что Марс намного холоднее Земли. Чтобы заставить углекислый газ замерзнуть, пришлось бы снизить глобальные температуры, что и было именно той проблемой, с которой мы все равно имели дело. Или, может быть, вы могли бы каким-то образом изменить атмосферу, добавить в воздух какой-то фактор замерзания… Никто из нас не знал химии в достаточной степени, чтобы придумать правдоподобный способ осуществить это.

Том заложил руки за голову и откинулся на спинку стула. — Я не решаюсь говорить это в присутствии такого выдающегося инструменталиста, как ты, папа, но, возможно, мы мыслим слишком масштабно. В конце концов, мы не заинтересованы в охлаждении всей чертовой планеты. Простой стабилизации отложений гидратов было бы достаточно, не так ли? Так почему бы нам просто не подумать о способе замораживания полюсов?

Шелли сказала: — На самом деле, в прошлом было предложено множество схем охлаждения отдельных участков земной поверхности. — Она быстро пробежалась по теме, что смогла вспомнить или восстановить с помощью своего умного экрана, и мы обдумали это.

Большинство из этих идей предполагали затенение участка земной поверхности, таким образом отрезая его от солнечного света. Вы могли бы распылять в воздух различные виды аэрозолей, чтобы экранировать свет. Или, что еще проще, вы могли бы отправить флотилию самолетов над полюсами, сбрасывая осколки какого-нибудь посеребренного материала на лед или воду. Если бы сделать материал умным, подумали мы, из него можно было сделать самособирающийся, самосвязывающийся, самовосстанавливающийся зеркальный колпак. Можно было бы даже запрограммировать его на разрушение по команде. Это была отличная идея — обернуть значительную часть мира в серебряную фольгу.

Или, мы подумали, можно было бы вывести на орбиту какую-нибудь систему защиты от солнечных лучей. Русские играли с этой идеей в прошлом. Вы получили бы гораздо больший контроль над пропускаемым светом, чем при использовании систем в атмосфере или на земле. На несколько минут мы с Шелли погрузились в радостное обсуждение этой идеи. Вы, наверное, имеете в виду масштабную, беспрецедентную программу космических запусков, но мы знали, что если обратим на это внимание, наши двигатели на энергии Хиггса смогут обеспечить топливом необходимый парк ракет-носителей. Но динамика размещения щита таким образом, чтобы обеспечить эффективную защиту полюсов, была бы сложной. Экватор было бы сравнительно легко защитить; там вы могли бы вывести свой щит на геосинхронную орбиту, где, совершая оборот раз в двадцать четыре часа, он, казалось бы, зависал бы над одной точкой на поверхности вращающейся Земли. Однако геосинхронность была не единственным решением; Шелли раскопала кое-какие эзотерические материалы о сложных орбитальных схемах, которые русские когда-то использовали для обеспечения круглосуточного покрытия спутниковой связью своих разбросанных далеко от экватора областей.

В конце концов, Соня дала нам тайм-аут. По ее словам, мы слишком углубились в детали.

— Хорошо, — уступила Шелли. — Но мы должны связаться с некоторыми из этих геоинженерных групп, что бы ни решим делать. У них должен быть опыт реализации этих мегапроектов, к которым мы можем подключиться.

Том покачал головой с видом человека, уставшего от мира, который я слишком часто видел, когда он рос. — Геоинженерия. Терраформирование. Влажные мечты.

Я огрызнулся: — Какой смысл в насмешке, Том? И, кроме того, это ты предложил охладить полюса.

— Я не сказал охладить, — сказал он. — Я сказал "заморозить".

Шелли встала между нами, погасив огонь до того, как он разгорелся. — Ты совершенно прав, Том. — Она обдумала это. — Холодильник — это машина для извлечения тепла из объема. Итак, как это работает? Вы распределяете рабочую жидкость, хладагент — скажем, аммиак — по объему, который хотите охладить. Хладагент испаряется с отбором тепла из заданного объема, таким образом извлекая энергию. В виде газа хладагент поступает в конденсатор, где он возвращается в жидкую форму и, таким образом, отдает тепло. А затем жидкость снова прокачивается по контуру, чтобы отсосать больше тепла.

Соня делала пометки, но вид у нее был сомневающийся. — Как можно заморозить залежи гидратов? Они залегают глубоко и занимают миллионы квадратных километров.

— Это не обязательно должно быть так сложно, — сказал я, быстро соображая. — Вы бы провели сеть труб в вещество самих отложений гидратов. Создание функционирующей сети не займет много времени. — Я быстро набросал эскиз, который немного напоминал дорожную сеть с крупными магистралями и ответвлениями небольших боковых дорог. — Вашей рабочей жидкостью, конечно, не обязательно должен быть аммиак. В таких объемах его, вероятно, и не найти. Возможно, жидкий азот — его можно было бы просто извлечь из воздуха…

Том снова покачал головой, и я был на грани того, чтобы огрызнуться на него в ответ, и знал, что, несмотря на всю тяжелую работу Сони, мы попадаем в ловушки наших отношений.

Но Соня и Шелли, казалось, одновременно пришли к одному и тому же выводу. Нам нужен был перерыв. Они обе встали. — Время ланча, — сказала Шелли. — Майкл, ты повар.

— Отлично, — сказал я не очень вежливо. Том поднялся со стула, выглядя таким же раздраженным, каким себя чувствовал я.

Соня сделала последнюю заметку. — Выморозить. Придержите эту мысль. Обедом был "шведский стол", на пластиковых тарелках с тем, что я приготовил днем: копченое змеиное мясо, зеленый салат с большими яркими листьями несезонного салата-латука. Мы наполнили наши тарелки и бокалы. У меня были такие маленькие держатели для напитков, которые крепятся к краю тарелки, и я позволял своим гостям бродить по дому с ними.

Шелли сказала мне с набитым змеиным мясом ртом: — Все идет хорошо, ты так не думаешь?

— Сессия? Полагаю, у нас появляются кое-какие идеи. Думаю, ты права, нам следует связаться с этими геоинженерами, если мы собираемся начать вторгаться на их территорию…

Она покачала головой. — Не это. Важные вещи. Вы с Томом. Кажется, у вас все в порядке. Настоящая причина, единственная причина, по которой ты заинтересован в спасении мира, заключается в том, что тебе есть о чем поговорить со своим сыном. Разве это не правда?