Трансцендентные - Стивен Бакстер

Я вспомнил, это как раз то, что сказал Джордж. — Думаю, да. Но зачем еще кому-то это делать? В любом случае, мы оба ведем себя наилучшим образом, когда вы двое рядом.

— Соня — настоящая находка, не так ли?

— Она тебе нравится?

— Думаю, она потрясающая, — сказала Шелли. — Умная, очевидно компетентная, здоровая — чего еще можно желать? Она подойдет Тому. Как думаешь, насколько они близки?

— Не могу сказать. Я никогда не мог… — У меня всегда был сложный взгляд на отношения — либо тонкий, либо запутанный, в зависимости от вашей точки зрения. Мне кажется, что существует целый спектр возможностей между полюсами платонических отношений и влюбленности, целые уровни близости, совместного использования, степени дистанции. Когда я был моложе, то всегда наслаждался первыми днями нового романа, когда вы оба стремитесь исследовать, пытаетесь понять, что у вас есть, где в этом спектре возможностей вы находитесь.

Я пытался объяснить это Шелли.

— Спектр типов отношений, — сказала она. — Даже когда ты говоришь о любви, то говоришь как инженер.

— Разве это плохо?

— Не обязательно.

— Глядя со стороны, Том кажется таким же, — сказал я. — Может быть, он все еще на ранней стадии с этой Соней, как ты думаешь?

— О, думаю, они зашли дальше этого.

— Откуда ты знаешь?

— То, как они смотрят друг на друга — или, скорее, как они этого не делают. То, как они сидят вместе. Они знают друг друга, но привычным образом, им не нужно проверять. Они привыкли друг к другу, Майкл.

Теперь, когда я все обдумал, то увидел, что она была права. — Надеюсь, они будут счастливы.

— О, я думаю, они будут счастливы. Итак, как ты думаешь, где мы находимся в твоем спектре?

Я был ошеломлен; я никогда не думал о Шелли в таком ключе.

Она сжала мою руку. — Я не хотела тебя напугать. Не волнуйся, Майкл. Я понимаю, ты знаешь.

— Ты понимаешь?

— Конечно. Потому что для тебя спектра больше нет, не так ли? Для тебя есть только Мораг, и это все, что может быть. Мораг, завернутая в радужный плащ. Но я все равно здесь.

— Я…

— Ты не знаешь, что сказать? Так что ничего не говори.

Том, за которым следовала Соня, вышел из гостиной. Его лицо было зловеще суровым. — Папа, тебе сообщение. Я принял его за тебя. Извини, я, очевидно, не должен был этого слышать. — Его тон сочился дерзостью или презрением.

— Какое сообщение?

— От Розы из Севильи. Моей тети, — объяснил он Шелли и Соне. — Еще одна летучая мышь на семейной колокольне. Она сказала, что твои иммиграционные проверки завершены, и она признана подходящим личным наставником для тебя, пока ты находишься в Испании. О, и она сказала, что с нетерпением ждет возможности "обменяться с тобой историями о привидениях". — Его гнев был очевидным, холодным.

Шелли отступила от меня на шаг и вздохнула. — О, Майкл. — И Соня тоже избегала моего взгляда. Она была здравомыслящим человеком, дающим психу немного пространства. Мое смущение усилилось.

— Я думал, ты покончил с этим, папа, — с горечью сказал Том. — Разве мы не договорились?

— Мне жаль.

— Но ты все равно идешь туда.

— Я должен.

Шелли снова вздохнула. — Я тоже думала, что мы вернули тебя, Майкл. Но ты обманул нас, не так ли? — Почему-то ее разочарование во мне задело больше, чем реакция Тома. Она поставила свою тарелку на стол. — Ладно, хватит этого дерьма — и хватит этой кроличьей еды, все равно спасибо, Майкл. Давай вернемся к работе. — Она обняла Тома за плечи. — Я хочу развить эту твою идею. Вымораживание…

Она повела его в гостиную, и Соня последовала за ней, даже не взглянув на меня. Я остался один на кухне.

Я потратил несколько минут, сгребая мусор в утилизатор и складывая посуду, мне нужно было время, чтобы успокоиться. Я обнаружил, что дрожу. Возможно, было бы легче, если бы Том действительно накричал на меня.

Затем я последовал за ними всеми обратно в гостиную, где они снова принялись за работу, заполняя страницы и экраны набросками и заметками, по мере того как постепенно обретала форму зарождающаяся мечта о холодильной системе, достаточно большой, чтобы охватить полюс планеты. Но весь остаток дня я чувствовал себя отверженным, как будто совершил ужасный проступок, стал призраком в собственном доме. Для прохождения третьей части ее обучения, посвященной эмерджентному сознанию, Алию должны были доставить в мир в сердце Галактики. Она была встревожена мыслью о том, что ее доставят в еще одну унылую массу бессмысленного геологического застоя. И, как и у многих других, у этого мира, казалось, не было названия, только номер, присвоенный ему в обширном, постоянно растущем каталоге Содружества. Но это, сказал Рит, был мир Трансцендентных. К облегчению Алии, во время путешествия на борту строгого корабля Содружества Рита Кампоки держались особняком и не пытались обсуждать свою странную одержимость свидетельствованием и Искуплением. Казалось, им было стыдно за то, как они обошлись с Дреа. Бейл держался от нее подальше и не предпринимал попыток оживить их физические отношения. Дреа большую часть путешествия спала. Казалось, она была ранена на каком-то глубоком уровне. Алия ухаживала за сестрой со сложной смесью беспокойства и стыда.

И во время путешествия Рит продолжал тренировать Алию.

Казалось, его раздражала самонадеянность Кампоков в попытках выяснить мотивы Трансцендентности — даже попытки манипулировать ею через Алию. — Трансцендентность — это вообще не человеческий разум, — раздраженно сказал он. — Это уже намного, намного больше, чем это. И у нее есть амбиции, простирающиеся еще дальше.

В основе проекта Трансцендентных лежало то, что он называл энтелехией, вера в то, что люди обладают потенциалом, огромной возможностью, которая может быть реализована в полной мере только через единство. — Какова цель великого переворота человеческой истории — всех наших устремлений, наших войн и нашего мира, нашей колонизации и наших отступлений? Несомненно, это исследование путей, с помощью которых люди могут стать лучшими, какими мы только можем быть. И Трансцендентность — это высшее выражение этого глубокого стремления.

На данный момент объединение человечества было процессом, сказал Рит, собиранием, установлением связи и