Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

В этот же момент плотный пепельный туман, застилавший центр галереи, окончательно осел тяжелой серой крошкой на дубовый паркет, открывая мне полный обзор на то, что всё это время происходило за моей спиной. Оба уральских наёмника сцепились с Викой в жесткой контактной рубке, где из-за давящих чужих артефактов её гравитация оказалась полностью заблокирована, и бой превратился в обычную уличную драку, в которой обе стороны раз за разом обменивались тяжелыми короткими ударами.

Один из боевиков мельком скосил глаза в мою сторону, разглядел обмякшее тело своего командира и мгновенно переменился в лице, рявкнув так, что его голос перекрыл шум схватки:

— Уходим!

Уральцы слаженно разорвали дистанцию, отскочив от Вики на несколько метров, и в ту же секунду один из них выхватил из подсумка темный гравированный артефакт, с хрустом раздавив его в кулаке, отчего воздух вокруг его сжатой кисти вильнул и пошел плотными маслянистыми волнами. По жесткому развороту его корпуса и направлению вытянутой руки я мгновенно понял, что концентрированный удар готовится именно по Вике, которая после такой затяжной работы на пределе сил физически точно бы не успела увернуться или закрыться от прямой атаки.

Огненные крылья за моей спиной с гулким хлопком сомкнулись вокруг меня плотным раскаленным коконом, а в следующее мгновение этот пламенный импульс швырнул моё тело вперед, мгновенно сжав расстояние между нами и перенеся меня на несколько метров через всю галерею. Я возник прямо перед Викой за долю секунды до того, как чужой артефакт окончательно разрядился, успел сгрести её в охапку, прижать к своей груди и тут же распахнуть и снова сомкнуть вокруг нас двоих заслон из пылающего родового пламени.

Ударный импульс с глухим гулом впечатался в раскаленную стену, разлетевшись по сторонам снопом бесполезных ярко-желтых искр.

Пока я удерживал огненный щит, не давая наёмникам возможности достать нас повторным ударом, уральцы стремительно подскочили к стоящему на одном месте Пуллайнену.

Первый подхватил бессознательного финна под мышки, а второй выдернул из-за пазухи плоскую костяную пластину и с силой раздавил её пальцами, вызывая сухой хруст, который тут же отозвался резким треском рвущейся ткани реальности. Пространство возле противоположной стены галереи пошло сизыми извилистыми трещинами, из которых мгновенно потянуло запахом болотной сырости и старого озона.

Первый боевик без промедления шагнул в образовавшуюся сизую муть, утягивая за собой обмякшее тело командира, а второй замер на самом пороге провала и повернул голову в мою сторону.

— Передай Всеволоду, — отчетливо проговорил он через нарастающий шум схлопывающегося разрыва, — что наш с ним разговор ещё не закончен. Бездна никогда не прощает предателей…

Пространственная трещина схлопнулась с хлопком, оставив после себя лишь легкое прозрачное марево, и в огромной галерее снова установилась полная тишина. Наруч на моей правой руке всё ещё гудел тяжелым низким гулом, переваривая запертую внутри чужую энергию, а Вика уже полностью без сил висела на моих руках.

Я аккуратно свернул крылья за спиной, разжимая объятия, и полностью погасил родовой огонь.

Тяжело дыша, я осторожно опустился на одно колено и помог Вике сесть прямо на испещренный трещинами паркет. Девушка едва держалась на ногах, полностью вычерпанная быстрым рукопашным боем. Корсет её платья треснул по шву, и порванная ткань съехала в сторону, обнажая левое плечо и часть бледной груди, покрытой свежими ссадинами.

Я расстегнул и скинул свой пиджак, после чего накинул его Вике на плечи, закрывая порванное платье.

Она благодарно кивнула и судорожно запахнула плотную ткань у подбородка. И только в этот момент, когда первый адреналин начал спадать, до меня с запозданием дошел смысл сказанных уральцем слов.

«Бездна никогда не прощает предателей…»

Получается, Всеволод когда-то работал на Бездну?

Глава 20

Право знать

Я сидел на корточках перед Викой и пытался переварить услышанное, но мозг откровенно саботировал этот процесс. С одной стороны хотелось просто плюнуть, списать всё на глупую провокацию сбежавшего бандита и дальше спокойно заниматься своими делами.

С другой стороны вставал логичный вопрос, а не пойти ли мне прямо сейчас к деду и не спросить ли у него напрямую, какого вообще хрена он скрывал подобные вещи и намеренно утаил факт того, что в свое время плотно работал с организацией, которая по всем ощущениям заведовала чуть ли не половиной всей преступной деятельности в Империи.

И ведь самое хреновое в этой истории заключалось в том, что я до сих пор не имел ни малейшего понятия об их реальных мотивах. Тот же самый Тень. Кто этот мужик на самом деле? Чего он добивается? И по какой именно причине он решил мертвой хваткой вцепиться именно в меня?

В башке даже мелькнула совсем дикая и параноидальная мысль. А что если мой дед изначально являлся засланным казачком и вся эта история с «предательством» представляла собой обычную операцию прикрытия?

Ему просто создали идеальное алиби. Сделали вид, будто он в свое время плотно работал с Бездной, досконально изучил их внутреннюю кухню, а потом резко осознал весь ужас происходящего, ушёл и встал на сторону добра. Очень удобная позиция. Внучок спросит, а дед с доброй улыбкой позовет прогуляться и всё покажет. А потом мы абсолютно случайно забредем вон в тот темный и подозрительный переулок, где меня благополучно и прикончат.

Хотя если судить трезво и без лишних эмоций, подобная схема выглядела чересчур сложной.

Судя по всему, у Всеволода в прошлом действительно существовали какие-то контакты с Бездной. И это было откровенно хреново. Потом они что-то не поделили и их дорожки разошлись. Это уже выглядело как плюс. Но при этом дед совершенно точно вел собственную игру, о которой мне не торопился рассказывать. И это снова возвращало ситуационный баланс в глубокий минус.

Два жирных минуса на один сомнительный плюс. Картинка вырисовывалась так себе.

В любом случае строить дальнейшие планы и принимать какие-то окончательные решения до прямого разговора со стариком не имело никакого смысла. Слишком мало вводных. Да и тяжелый бронзовый артефакт на правой руке требовал к себе немедленного внимания.

Дело в том, что наруч банально не снимался. А я ведь предпринял несколько вполне конкретных попыток избавиться от этой штуки.

Сначала нащупал на внутренней стороне запястья место, где раньше соединялись бронзовые створки, и просто потянул их в стороны. Но их там больше не было. Вместо ремней и треснутого металла на моей руке теперь сидел сплошной панцирь. Он ощущался абсолютно гладким, тёплым и не имел ни одного шва.

Тогда я