Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Леонидович Орлов

достал нож из сапога и попробовал поддеть край лезвием. Острие просто скользнуло по поверхности, как по стеклу, и не оставило даже царапины. Отложив клинок, я резко встряхнул рукой в надежде сбить его инерцией, но наруч на это движение отозвался лишь коротким недовольным гулом.

Ладно. Значит, пока будем носить.

Чтобы лучше понять, с чем именно придется иметь дело, я сразу запустил Оценку. Если раньше при виде этой вещи дар выдавал четыре скупые строчки, будто продавец в лавке, которому стыдно признаться в незнании происхождения своего товара, то теперь системное описание ощутимо расширилось.

«Боевой наруч Судьи. Бронза. Возраст: около трёхсот сорока лет. Свойства: вмещает и удерживает истинный пепел; в руках Судьи изымает и запечатывает чужую божественную силу. Признан: Артём Морн. Содержимое: пепел, ранг A, чужой, запечатан. Реальная цена: неизвестно».

Из всего этого списка сильнее всего цепляла строчка про содержимое. Вся эта серая масса, которую финн успел в меня выплеснуть, а также все остатки его магического резерва, высосанные артефактом, теперь находились прямо у меня на предплечье и были спрессованы до солидного ранга A.

Запертая магия сидела там тихо и не пыталась прорваться наружу, но при этом непрерывно гудела, точно трансформаторная будка во дворе моего детства. Вроде бы просто стоит металлическая коробка и никому не мешает, а подходить к ней близко без лишней надобности всё равно желания не возникает.

Что конкретно делать с этим багажом энергии, я пока не представлял. Зато отчетливо понимал другой факт: представители Бездны сделают всё возможное, чтобы вернуть это добро обратно. И нужен им будет не только сам Наруч с запечатанным внутри пеплом, но и моя рука, на которую артефакт так удачно прирос.

Ну ничего, перебьются.

Хотя практических вопросов к работе Наруча у меня оставалось ещё очень много. Могу ли я сам как-то использовать этот запечатанный пепел? А если распоряжаться этой магией нельзя, то куда ее вообще сливать? Какой у артефакта предел вместимости? И способен ли он впитывать только пепельную магию или сожрёт вообще любую стихию?

Впрочем, системное описание прямо говорило про изъятие именно божественной силы. Из этого напрашивался простой вывод: штука заточена строго против всяких жрецов, послушников и прочих фанатиков, черпающих мощь у своих покровителей. Ну и против самих богов, если уж дойдет до крайности.

Хотя где я, а где боги. Находить себе неприятности подобных масштабов в мои ближайшие планы точно не входило.

— Артём…

Вика всё так же сидела на паркете, судорожно запахнувшись в мой пиджак. Он был ей явно велик в плечах и длинный в рукавах, отчего дочь императора сейчас смахивала на обычную студентку, которую парень провожает до общаги после затянувшейся вечеринки. Правда, смотрела она не на меня, а на моё правое предплечье.

— Наруч… словно живой! — выдохнула она. — Он же сам на тебя наделся… Я видела!

— Я тоже видел, — отрезал я.

— И что это вообще значит?

— Что я сэкономил на ремнях и застёжках.

Шутку она ожидаемо не оценила.

Вика молча протянула мне ладонь, и я аккуратно потянул её вверх. Она поднялась, на секунду ощутимо пошатнулась и тут же попыталась сделать шаг, но треснувший корсет окончательно разошёлся по боковому шву. Ткань съехала, пиджак соскользнул с одного плеча, и она вынуждена была судорожно прижать платье к груди, чтобы не остаться наполовину обнажённой. В её глазах мигом вспыхнула злая, беспомощная ярость — оттого, что порванное платье сползает, ноги не держат, а уральские боевики только что ушли у нас из-под носа.

— Чёрт… — сквозь зубы выдохнула она, уткнувшись взглядом в испещренный трещинами паркет. — Просто… чёрт…

— Замри, — тихо сказал я, подступая ближе. — Дай посмотрю.

Я встал почти вплотную, чтобы перехватить сползающие края ее порванного платья. При этом пальцы случайно задели горячую, влажную от пота кожу на ребрах, покрытую свежими ссадинами. Вика ощутимо дернулась от этого касания, но отступать не стала, лишь тяжело и часто задышала. От каждого ее вдоха тесная ткань вздымалась, а оставшаяся шнуровка, болтавшаяся длинным грязным хвостом, грозила распуститься окончательно.

Тогда я подхватил этот прочный шелковый шнур, обернул его вокруг ее талии и с усилием стянул разошедшиеся края. Чтобы завязать надежный узел за спиной, мне пришлось притянуть ее еще на шаг ближе к себе, отчего Вика оказалась зажата ко мне практически вплотную. Пока левая рука придерживала ее за поясницу и фиксировала корсет, пальцы правой умело закручивали тугие петли, ловя ладонью через шелк платья жар ее тела и сумасшедший стук пульса.

— Я даже двоих наёмников задержать не смогла, — с глухой горечью выдохнула она мне куда-то в район ключицы, пока я заканчивал с узлом. — Они просто заглушили мою гравитацию артефактами, а я… Я ничего не смогла сделать. Полезла в рукопашную и чуть не погибла. И это дознаватель Серого Приказа… Смешно…

Я закончил с узлом, накинул лацканы своего пиджака обратно ей на плечи, поправил воротник и задержал ладони на ее затылке, чувствуя, как ее пальцы впились в ткань моей рубашки.

— Наставники годами учили тебя полагаться исключительно на дар, — спокойно произнес я, заставив её поднять лицо и посмотреть мне прямо в глаза. — Они вбивали в голову, что магия решает всё, и даже не подумали готовить тебя к ситуациям, когда этот самый дар глушат на первой же секунде. Это личный промах твоих учителей, а не твоя ошибка. Но даже оказавшись в глухой защите, ты не запаниковала, а на равных билась с двумя подготовленными бойцами, которые были явно не в твоей весовой категории. Так что это не провал, Вика. Ты сражалась отлично.

Она медленно кивнула, вслушиваясь в мои слова, и замерла, ошеломлённо хлопая длинными ресницами. В её зрачках плавно отражался тусклый, оседающий свет разбитой галереи. Мы продолжали стоять практически вплотную, дыхание сбилось у обоих, а расстояние между нашими губами таяло с каждой секундой, сократившись до пары сантиметров. Её приоткрытые губы дрогнули, а пальцы, судорожно впившиеся в ткань моей рубашки на груди, сжались еще сильнее, притягивая меня ближе.

Я не сводил с неё взгляда, отчетливо ощущая, как внутри поднимается горячая волна совсем не магического жара, однако спустя пару секунд мягко разомкнул пальцы на её затылке и аккуратно сделал полшага назад, плавно ломая возникшее напряжение.

— Нам надо идти, — сказал я ровным тоном, подставляя ей локоть левой руки.

Вика коротко выдохнула, с трудом возвращая себе привычную хладнокровную маску, благодарно сжала