Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

от подобных сомнений не страдал. В его прикосновениях всё ещё чувствовалась некоторая, но вместе с тем, была и восхитительная уверенность любовника, убежденного в том, что он желанен.

Тому, что техника приходит с опытом, и в этом нет ничего постыдного Эрика учила его сама. Как выяснилось, для того чтобы самой же пожинать плоды собственной науки.

Он легонько, не выпуская клыков, прикусил внутреннюю сторону ее бедра, тут же зализал место укуса, заставив охнуть от неожиданности и приподнять голову.

«Отлично смотритесь!».

Судя по тону, Зейн продолжал развлекаться, и Эрика бросила на него быстрый испепеляющий взгляд.

Она был практически уверена, что именно сейчас он взбесится. Провоцировала Дэнни не для этого, но все равно не сомневалась, что покушения на свою безоговорочную собственность Зейн не потерпит. Особенно после всего, что было сказано и сделает сегодня.

Однако он лежал, приподнявшись на локте и подвинувшись так, чтобы им не мешать. Смотрел, и находил красивым то, что видел.

За век, прожитый самостоятельно, Эрика успела увидеть разные варианты. Вампиров, выбирающих осознанно одного птенца того же пола, что они сами, и спустя полвека — другого ему в пару. Тех, кто не испытывал влечения к своему «птенцу», но позволял тому выбрать кого-то, кто ему понравится. Были и те, кто создавал влечение между младшими намеренно, пресекая таким образом ревность и конфликты между ними.

Зейн же и правда наблюдал спокойно.

Или же Дэнни стал слишком частью их обоих, чтобы подобное могло казаться противоестественным.

Она потянулась, чтобы провести кончиками пальцев по загривку мальчишки, заводя его еще сильнее. Хотя, казалось, уже некуда.

Дэн вскинул на нее совершенно шальной, счастливый взгляд, и перехватил под колено, притягивая к себе ближе, меняя позу на свое усмотрение.

Дикий коктейль из желания, азарта и нежности позволил ему, наконец, забыть об осторожности.

Он вошел легко, одним движением, и тут же почти жалобно застонал, опуская голову.

Эрика рывком перехватила за плечи, увлекая на себя, заставляя толкнуться глубже и замереть, привыкая.

Ощущать в себе кого-то, помимо Зейна, было непривычно, дико, обескураживающе.

У Дэнни не тряслись руки, как у нее самой когда-то. Он содрогался всем телом, переживая первые, самые потрясающие ощущения.

Эрика поцеловала его в висок, поощряя. Погладила по шее сзади, не торопя, подбадривая.

Дэн прикусил легонько ее плечо, не зная, куда деться от собственных чувств.

Он начал двигаться, постепенно подбирая ритм, в котором ему самому было удобнее.

Эрику он держал крепко, собственнически. Так, будто намерен был пресечь даже попытку вырваться.

Теперь он чувствовал ее так безупречно чутко. Позволив инстинкту и крови вести себя, он не старался до оцепенения, как в первый их раз, но брал глубоко и полно, подчинял себе, не стесняясь, и целовал так, будто они шли к этому бесконечно долго.

Он делал всё как надо. Каждое движение внутри, каждое касание раскрытой ладонью отдавались в теле новым жаром, и Эрика пропустила момент, когда сама осторожно подалась навстречу.

Волчонок тихо рыкнул, посмотрел ей в лицо абсолютно невменяемо, ловя этот общий, уже хаотичный ритм.

Ему было хорошо. Так хорошо, что Эрика испытала отдельную радость, подпитывая это удовольствие своим, доводя его до предела.

Она не успела понять, как потерялась в этом и кончила, сжимая мальчишку внутри, вцепившись в его плечо до дробящей кости боли, как обычно вцеплялась в Зейна.

Дэнни замер. Беспомощно приоткрыв губы и смотрел, едва ли веря в то, что видит.

Зейн плавно потянулся, поцеловал Эрику глубоко и чувственно, а после склонился к уху Дэна.

— Теперь можно официально считать тебя взрослым волком.

Мальчишка содрогнулся.

Всё еще потрясённый одним событием, он, не приходя себя, падал в другое и не желал останавливаться.

Эрика чуть сместилачь, и он вышел, повернул голову к Зейну.

— И теперь ты наконец перестанешь за меня бояться?

Всё наконец-то было так, как он хотел… Так, как даже мечтать не осмеливался. В его сознании всё ещё взрывались фейерверки, и, не дожидаясь ответа, он снова оп чтился на Эрику, поцеловал под ключицей.

Одной рукой обнимая его, свободной она Зейна ближе, перехватив за затылок. Сама вовлекла в долгий и требовательный поцелуй.

— Ма-а-арк, — она чуть потянула гласную, пробуя это имя на вкус, проверяя, как оно ляжет.

Он замер, точно так же прислушиваясь.

Столько возможных интонаций, бесчисленное множество вариантов.

Ему подходило идеально, оставляло простор для бесконечно широкого спектра эмоций.

Эрика поймала себя на желании прикончить любого, кто посмеет использовать это имя.

Зейн коротко и нежно поцеловал еще раз, подкрепляя это ее право.

«Только Дэнни не ешь».

Он выглядел счастливым. Спокойным, сытым, на своем месте, и на него, такого, можно было смотреть бесконечно. Гладить кончиками пальцев, приучая себя заново на свою же собственную голову.

— Только держи при себе свои чудовищные зубы.

Зейн рассмеялся, и поймал губами ее задержавшийся на них палец, легко задел его клыками — длинными и тонкими, такими же как те, которые она привыкла видеть у него и себя.

Дэнни нехотя пошевелился, снова устроился под боком. Он довольно щурился, все еще не придя в себя от той гаммы чувств, которые ему довелось испытать.

— Мистрис.

Эрика застыла, не уверенная, что услышала правильно.

Вне всякого сомнения, волчонок обращался к ней, но услышать это от него вот так было…

Не поворачивая головы, она почти беспомощно перехватила взгляд Зейна, чтобы получить в ответ быструю, довольную и ободряющую улыбку.

В одно мгновение небо с землёй будто поменялись местами, и долю секунды спустя она поняла. Или, по меньшей мере, начала понимать, о чем тот говорил не так давно.

— Что?

Она прижала ладонь к покалеченной спине чуть крепче, и Дэнни распластался под рукой так, что, казалось, будь он котом, замурлыкал бы от счастья.

— Большой наглостью будет спросить, сможем ли мы в ближайшее время повторить?

Зейн всё же рассмеялся негромко и беззаботно, всем своим видом демонстрируя, что в процессе убеждения Смотрящей он готов принять самое деятельное участие.

Где-то среди брошенной прямо на пол одежды коротко завибрировал телефон, и окрыленный собственным успехом Дэнни потянулся за ним первым. Он перегнулся через Эрику, без смущения или опаски демонстрируя изуродованную спину, и на этот раз ей пришлось ловить на себе обжигающий взгляд Зейна.

Дэнни не просто привык. Он в полном смысле доверился, пропустил под кожу, в самую кровь. Поверил себе и им обоим, и с этим доверием еще предстояло что-то сделать… Что-то, помимо того, чтобы с идиотским трепетом ему радоваться.

— Твой, — волчонок сел, протянул Зейну его мобильный.

Вместо пропущенного