Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

Мердок кивнул в знак благодарности и выпустил дым в сторону, прислоняясь спиной к каменной стене.

— Значит, твой план еще хуже?

Опустив руки в карманы, Зейн медленно откинулся на стену напротив и посмотрел в пол.

— В какой-то мере. Ты сможешь занять Лив на какое-то время?

— Что значит «занять»?

— Не знаю, — он поднял взгляд. — Чем угодно. Просто сделай так, чтобы она ни во что не вмешивалась и не пыталась действовать сама.

Помедлив немного, Джон кивнул, сбил пепел с сигареты.

— Насколько он для нее опасен?

— Я не знаю, — Зейн посмотрел в низкое черное небо, на те же верхушки деревьев, что несколькими минутами ранее привлекли внимание Джона. — Она проводила обряд Отречения, значит, он по-прежнему не может воздействовать непосредственно на нее или слышать ее мысли, но у меня есть подозрение, что у него не все в порядке с головой.

— Как было у тебя?

Мердок прищурился, задавая свой вопрос, и, повернувшись к нему, Зейн отметил, как красиво огонек сигареты отражается в стеклах очков.

— Не совсем. В моем случае речь шла об утрате контроля, а все, что делает он, выглядит так, будто он вообще не способен думать на два шага вперед. То, что он изначально сделал с Виллой, было насилием ради насилия, в качестве «птенца» она была ему не нужна. Это… Развлечение такое.

— Ублюдочное развлечение, — Джон скривился, гася сигарету.

— И тем не менее. Ему не нужна ее сила, ему нужна ее кровь для восстановления баланса. Все эти плащи, обряды, жертвоприношения, атрибутика… Он не приспособлен к современному миру, и, выпив ее, рассчитывает это поправить. При этом он вряд ли соображает, что сдохнет раньше, чем успеет полноценно принять эту кровь.

Джонатан молчал долго. Он все же снял очки и вертел их в пальцах, словно на что-то решаясь, а Зейн не торопил. Едва ли в подобной ситуации он сам держался бы настолько хорошо.

— Ты уверен, что сможешь разобраться с ним?

Вопрос был настолько странным и человеческим, что Зейн невольно рассмеялся, качая головой.

— А разве у нас есть выбор?

Они оба смотрели на мраморный пол, а не друг на друга, думая каждый о своем, но неловкость Джонатана разливалась в воздухе неприятным горьким ароматом. Зная, что делает все правильно, он, тем не менее, был зол на себя за предполагаемое невмешательство.

— Мердок.

Джон кивнул скорее самому себе и только после поднял лицо.

Такое обращение между ними допускалось либо в лучшие моменты, либо для того, чтобы подчеркнуть важность сказанного.

Зейн сам не был уверен в том, что конкретно имеется в виду сегодня.

— Ты ей поможешь? Если меня не будет. Один «птенец» это непросто, а у нее их двое, и…

— Ты же не написал завещание загодя? — Мердок съехал спиной по стене чуть ниже, уперся в нее ногой. — Если такая опасность существует…

— Она существует всегда. Я просто продумываю варианты, потому что так или иначе, теперь я не один, — Зейн не дал ему не только закончить, но и задуматься слишком глубоко. — В любом случае, не давай ей делать глупости. С остальным я разберусь.

— Как?

— Неважно.

— «Неважно»? — Джон оторвался от стены, кивнул коротко и зло.

— Не придирайся к словам, — Зейн хмыкнул показательно спокойно, гася этот порыв злости прежде, чем он мог набрать силу. — Я знаю, что делаю, Джон.

— Я спрашивал не об этом, — Мердок кивнул еще раз, а после надел очки, без лишних слов соглашаясь не спорить. — Чем больше я думаю, тем сильнее убеждаюсь, что ты прав, и он тот, кто мы думаем. Если это так, он все еще твоя кровная родня, несмотря на Отречение. Ты уверен, что это не помешает?

На мгновение реальность и дикость всего происходящего между ними сейчас почувствовалась в полной мере, и Зейн предпочел это ощущение отогнать.

Они говорили о деле так, будто не было ничего существеннее, и оба знали, что врут друг другу и самим себе.

Давясь своим неуместным «спасибо», каждый хотел закончить поскорее, чтобы после спокойно договариваться о том, как они будут жить дальше.

Уцелеть стоило хотя бы ради того, чтобы проверить, насколько представления об этом самом «как» у них расходятся.

— Я справлюсь, Джон. В конце концов, я тоже кое-что умею.

— Думаю, я могу себе это «кое-что» представить, — Мердок посмотрел в сторону, вытянул руку из-под крыши, проверяя интенсивность почти переставшего быть заметным дождя. — Она говорила тебе что-то о своих планах?

Это был главный вопрос. Вероятно, тот самый, ради которого он эту встречу назначал, и Зейн вернул ему похожую на его собственную усмешку.

— Она собирается прожить смертную жизнь с тобой, насколько мне известно. Корректировки возможны, если что-то поменяется для тебя.

Джон кивнул медленно, скорее самому себе.

— Что она такое? Ты знаешь?

На этот раз Зейн помедлил с ответом, снова разглядывая небо. Оно как будто с трудом выдавливало из себя последние капли холодной воды, и ночь обещала быть тихой.

— Не уверен, что понимаю правильно. Единственное, в чем я уверен, за те четыре минуты она что-то увидела. Многое.

— Полная интеграция личности? Это уже не Лив? — Джон спросил спокойно, не глядя на него, но слух вампира уловил тщательно подавленные нотки обреченности.

Зейн повернулся к нему, прекрасно зная, что на этот взгляд Мердок не ответит.

— Это Лив, Джон. Это одна и та же личность в разных обстоятельствах и временах. К ней вернулись воспоминания. Возможно, какая-то сила.

— Она мне показала, — Джонатан поднял голову, демонстрируя большую стойкость, чем от него можно было требовать в принципе. — Не рассказала, а показала. Раньше она так не могла.

Зейн отвернулся первым, перевел взгляд на свои руки.

— Я не знаю. Не хочу бросаться словами. Быть может, мы поймем когда-нибудь. Так или иначе, ты — то, что ей нужно. Значит, она с этим справится. Подстроится каким-то образом.

Мердок хмыкнул, почти рассмеялся и потер лоб ладонью, сворачивая этот разговор.

— Значит, мы возвращаемся к тому, с чего начали: что будем делать дальше?

Зейн пожал плечами и, наконец, оторвался от стены.

— Ты поедешь домой, а я проверю одну свою теорию. Если она подтвердиться, нам не придется долго его искать.

Глава 48

Квартира, которую он успел изучить лучше, чем хотелось бы, пахла пылью, запустением и затхлостью, но пустой не была.

Зейн плотно прикрыл за собой дверь, но запирать ее не стал, и сразу прошел в центр гостиной.

Именно эта точка, привлекшая его внимание в прошлый раз,