Полостан - Нил Стивенсон

Это переключило ее мысли на новую и важную тему: что должна была сделать она. Хорошо быть членом банды – как сейчас Дон, – с умением сперва стрелять, а планы обдумывать позже (или никогда), но для этого требовалось включиться и начать действовать.

Дон смутно ожидала, что должна будет смирно ждать на скамье подсудимых, пока все служители закона не убегут разбираться с ограблением банка. Тогда Реджи и его друзья натянут на лица банданы, вытащат пистолеты, выйдут на середину зала суда и разоружат пристава. Однако присутствие фэбээровцев уже торпедировало этот план. Теперь Дон, как указал Реджи, осложняла ему действия тем, что находилась между ним и мишенями. Правда, это не помешало ему уложить одного фэбээровца метким выстрелом. Тем не менее Дон следовало убраться.

Она глянула на пристава. Его делом было присматривать за Дон. Обязанностью этой он пренебрегал до такой степени, что она чуть не возмутилась. Все его внимание было устремлено на федерального агента, который, захлебываясь кровью, оседал на колени. Дон обеими руками оперлась на ограждение скамьи подсудимых и перемахнула на другую сторону. Хорошо, что никто на нее не смотрел, потому что прыжок вышел позорным. Во-первых, она была в юбке, а во-вторых, ее внутренние органы еще не вполне зажили после хирургического вмешательства миссис Кидд несколькими неделями раньше. Через ограждение Дон перемахнула, но в итоге растянулась на полу и много что себе ушибла. Впрочем, сама позиция была правильной, поскольку, судя по тому, что Дон слышала, в зале шла полноценная перестрелка.

Папа и другие ветераны рассказывали, как их учили проползать по-пластунски под колючей проволокой и как во время Великой войны они употребляли это умение на ничейных полосах. Теперь Дон двинулась таким манером через зал суда, прямо перед судейским помостом – туда ей требовалось добраться, чтобы оставить фэбээровцев как можно дальше. Идея, что Немой Эл защелкнет на ней наручники, утратила романтическую привлекательность. Но и такое планирование оказалось ошибочным – двое уцелевших федералов перебежали за помост, один даже перескочил по пути через Дон. Осколки мрамора ударили ей в лицо. Она рискнула чуть приподняться и на четвереньках заспешила к скамье присяжных, а оттуда по боковому проходу к задней двери.

Внезапно человек прямо перед ней, стоя на одном колене, выстрелил из револьвера. Но это, видимо, был товарищ Реджи – тот, что выскользнул из зала суда подать сигнал. Он вбежал через другую дверь и открыл перекрестный огонь по федералам. Лицо у него было скрыто красной банданой. Узнав Дон, он энергично замахал в сторону заднего выхода, как будто выгоняя назойливую муху. Поскольку фэбээровцы отстреливались, Дон не поднимала головы, пока не проползла мимо него. Миновав сообщника, она вскочила и ринулась наружу.

Сбегая по крыльцу судебного здания, Дон глянула через площадь и немного опешила, увидев, что ограбление еще не завершено. Несколько копов прятались за машинами или углами домов. Бандиты, засевшие в банке (архитектурно напоминавшем крепость), стреляли по каждому, кто высунется. Ситуация выглядела патовой. Сколько времени ушло на то, чтобы обчистить банк? Добрались ли они до Господних денег? Эти вопросы пронеслись у Дон в голове, потом она сообразила, что с подачи сигнала прошли от силы минута-две. События в зале суда развивались очень быстро. Быстрее мысли.

Перед судом остановился автомобиль. Дон была уже на нижней ступеньке, Реджи и два его товарища отступали следом. Красная Бандана хромал на одну ногу и продвигался медленно. Реджи и второй товарищ прикрывали его, пятясь, чтобы не поворачиваться спиной к зданию, из которого по ним в любую секунду начнут палить. Реджи обернулся лишь раз – крикнуть шоферу (который, судя по натянутой на лицо бандане, тоже участвовал в операции):

– Добрось до точки и возвращайся!

Шофер откинулся назад и открыл заднюю дверцу за мгновение до того, как Дон очутилась у машины. Она хотела было нырнуть внутрь рыбкой, но поняла, что это будет чересчур, да и к акробатическим трюкам она была еще не очень способна, поэтому села в машину более или менее приличествующим даме образом и передвинулась на место за шофером. Он, впрочем, уже выскочил и бежал к охромевшему товарищу.

Реджи с Синей Банданой, укрывшись за парапетом, ушли в необъяснимо медитативную процедуру перезарядки револьверов. Шофер, пригибаясь, проскакал вверх по ступеням, подставил плечо и, взвалив Красного себе на спину, принялся торопливо спускаться обратно к машине. Из окна прогремели выстрелы. Реджи и Синий тут же ответили. Шофер наклонился и швырнул Красного в общем направлении передней пассажирской дверцы. Пока он обегал машину и садился за руль, Красный успел наполовину вползти на сиденье. Когда они тронулись, ноги Красного еще волочились по мостовой, но за первые два квартала он кое-как втянул их внутрь. После этого шофер втопил газ. Дон лежала на заднем сиденье, поскольку, судя по звукам, машину обстреливали. Кто именно – фэбээровцы из здания суда или окружившие банк полицейские, – она не поняла.

До «точки», как выразился Реджи, домчали не больше чем за шестьдесят секунд. «Точкой» был городской парк – вернее, то, что станет парком, когда у жителей Форт-Сиклса найдутся время и деньги на парковые сооружения. Сейчас здесь был просто участок с табличкой на въезде. Кусты и деревья поменьше вырубили, землю засеяли травой. Большие деревья оставили, так что получился переход от города к более лесистой речной долине. Шофер одним махом въехал на бордюр и зигзагом понесся между деревьями к опушке леса. Там под присмотром мальчика лет тринадцати паслись несколько оседланных лошадей.

На этом последнем отрезке пути Дон снова сидела, чтобы держаться изо всех сил, когда автомобиль мотало на ухабах. Цеплялась она за водительское кресло. Еще до того, как затормозить, шофер обернулся и рявкнул в дюймах от ее лица:

– Вылезай! И дуй отсюда!

Со всех сторон от Форт-Сиклса на сотни миль тянулись открытые равнины. Но через сам городок протекала река, и ее долина глубоко врезалась в песчаник, подстилающий мягкую степную почву. Весь городок стоял на одном берегу, потому что строить здесь мост было чересчур дорого – сама река имела в ширину футов двадцать, но долина – добрых полмили. Вся она заросла лесом. Уходить от копов по прерии – чисто автомобильная гонка, вопрос, у кого мощнее моторы и полнее баки. На много миль все как на ладони. Ты уйдешь, только если оторвешься настолько, что незамеченным свернешь на каком-нибудь сельском перекрестке.

Уходить от копов по лесистой долине – совершенно другое дело. Видимость ограничена несколькими ярдами. И