Полостан - Нил Стивенсон

Погони пока вроде не было. Сцена на опушке леса по сравнению с происходящим в городе выглядела настолько мирной, что Дон не стала бы торопиться, не будь шофер так взвинчен. Она подошла к мальчику, стоящему подле лошадей. Наполовину индеец, подумала она. Нет, стопроцентный индеец, но коротко стриженный и одетый как работник на ранчо.

– Какую мне взять? – спросила Дон. По седлам и другой сбруе она видела, что лошади по большей части чьи-то, и так же не могла сесть на чужую лошадь, как угнать чужой автомобиль.

– Пози, – сказал мальчик, кивая на аппалузскую кобылу, которая нервно щипала траву чуть в стороне. – Ты крупная, – продолжал он, меряя Дон взглядом, – но остальные еще крупнее. И в лесу Пози не подведет.

– У тебя, часом, нет лишних джинсов или кожаных штанов?

– Нет, мэм.

– Можно тогда на минутку твой нож?

Мальчик вытащил нож из ножен на поясе, и Дон разрезала юбку на половину длины, спереди и сзади, чтоб хотя бы перекинуть ногу через седло.

– Туда, – сказал мальчик, подсадив ее на лошадь. Он из-под ладони сощурился на лес. – С милю.

– Я просила у Реджи…

– …стофутовую веревку. Она у меня там.

Мальчик пошел к большому старому дубу, под которым на голой земле было разложено всевозможное снаряжение. Дон и Пози тем временем начали знакомство. Пози сообразила, что Дон хочет последовать за мальчиком, и двинулась в его сторону. В нескольких шагах от них шофер оказывал неотложную медицинскую помощь Красной Бандане, который распластался рядом с машиной, кое-как выпроставшись из дверцы.

Мальчик протянул Дон аккуратно смотанную бухту пенькового каната. Дон прицепила ее на луку, развернула Пози и поскакала в лес. Впервые за долгое время – за несколько лет уж точно, – она была одна, ехала куда хотела через дикий край, и несмотря на все плохое, оставшееся позади, и неопределенное будущее, это было как возвращение домой.

На этой стороне лес полого спускался к речке. В двух местах сверху змеились притоки, каждый в своем маленьком ущелье. Дон обнаружила, что легче ехать по отмели или даже пускать Пози брести по колено в воде, чем одолевать эти препятствия. Почти всю дорогу берег по правую руку, за речкой, был такой же крутой и заросший, как слева. Однако вскоре после того, как Дон миновала второй приток, река плавно повернула влево. Большая излучина в форме подковы огибала выступ розовой скальной породы. Мало какая лошадь одолела бы такую крутизну, поэтому здесь Дон переехала через реку. Уступ по правому берегу был невысок – Пози вскарабкалась на него без труда, – а дальше начинался совершенно плоский участок. Песок и гравий, слишком грубые, чтобы называть их почвой, тянулись футов на пятьдесят до того места, где снова начинался лес. Из-за того, что полоса эта часто заливалась, деревья здесь были не толще запястья Дон, да и те по большей части вырубили или помяли колесами автомобилей и грузовиков. Ибо здесь преподобный Кидд крестил людей. Если повернуть прочь от реки, где-то там отыщется лиственный туннель над грунтовой дорогой – двумя колеями, которые проложили прихожане Кидда и те, кто ездил сюда порыбачить и выпить пивка. Еще дальше грунтовка соединялась с гравийкой, ведущей в индейскую резервацию. По этой дороге банда Реджи и намеревалась эвакуироваться, но пока машин слышно не было.

Повсюду валялись пустые бутылки и чернели холодные кратеры кострищ. Дон доехала до места, где было хоть немного высокой травы, спешилась и привязала повод к хилому деревцу. Затем сняла веревку с луки, забросила на плечо и по тропе, протоптанной Киддами с их паствой, зашагала к реке. По опыту Дон знала, что здесь прямо под берегом река глубже. Когда она спрыгнула, юбка надулась и вывернулась, почти закрыв ей лицо. Дон со свистом втянула воздух, входя в ледяную воду, и пересилила легкую панику от того, что не устояла на дне и течение протащило ее несколько ярдов. Однако самая глубокая часть русла была уже позади. С каждым шагом к другому берегу течение слабело, а вода делалась мельче. Несколько раз Дон оскользнулась на невидимых камнях, но скоро уже плескала через песчаную отмель сперва по колено, потом по щиколотку. И вот она на берегу, смотрит снизу на дом Киддов.

Они на Господни деньги наняли рабочих построить деревянный помост над бровкой каменного уступа, на котором стоял дом. Он выдавался не более чем на ярд, но Дон, идя вдоль скального обрыва, различала изнанку досок и держащие их балки. Хотя издали обрыв казался отвесным, вблизи стало видно, что камень неровный, с выступами и зацепками, так что вскарабкаться по нему можно.

И вот Дон уже скрючилась под досками, в густой тени – вечернее солнце светило с противоположной стороны дома. Она размотала веревку, так что один конец скользнул вниз по обрыву, а другой пропустила за балку – пропитанный креозотом брус, вмурованный в цемент, который рабочие залили прямо на камень, – и потянула на себя. Когда два конца веревки закачались примерно на одной высоте – ярдах в двух над рекой, – Дон остановилась. Теперь, держась за два конца, любой мог подняться на обрыв или спуститься с него. А если потянуть за один, то веревка сдернется, не оставив следа.

За все время Дон не слышала никаких звуков из дома. Она неплохо знала Киддов и была уверена, что они еще в больничке. Либо, поскольку все произошло позже задуманного, едут обратно. Но главное, в доме никого не было. Дон отыскала ступеньки на помост. Часть его была открыта стихиям, часть – превращена в веранду. Оттуда незапертая дверь вела в буфетную. За буфетной располагалась кухня, а из кухни Дон попала в жилую часть дома.

Занятно было бы побродить по комнатам, посмотреть семейные фотографии и все такое, но время поджимало. Дон поднялась по лестнице и нашла спальню, где преподобный Кидд держал свой гардероб. Черных костюмов в избытке. Дон обменяла свою разрезанную юбку на пару его брюк. Они были широки в поясе, но она продела в шлевки черный галстук и туго его затянула. На ней была бежевая блузка. Дон надела сверху джинсовую рабочую рубашку и черный пиджак. От запаха Кидда ее чуть не вывернуло. Хуже того, от шарфиков миссис Кидд воняло хозяйкой, но Дон выбрала два самых темных и намотала на шею и на голову.