Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

— А вот и мы, мои дорогие! — голосом ков ё рного объявил довольный произведенным впечатлением мистер Барнет. — Не ждали?

Персиваль Мобри, кашлянув, прошел было к тестю, за ним поспешил Эдвард Бёрли… Сестры Барнет присоединились к мужьям, не спуская глаз с двух определенно нестандартных всадников.

— Батюшка, золовка, Мэри… Сестра — одновременно заговорили встречающие. — Мы заждались… Но…

И тут раздался детский плач! Все участники собрания устремили взоры на лестницу: там, размазывая слезы по лицу, ревела Элис Бёрли, семилетняя дочь виконтессы. Мать рванула к ней, конечно.

— Дорогая, ну что ты! Это наши гости, они …Их не надо боятся… — спотыкаясь на каждом слове, залепетала Элинор, смущенно оглядываясь на приезжих. — Она маленькая, простите... Наверное, испугалась… незнакомцев…

На что девочка, резко замолчав и стряхнув руки матери, громко ответила:

— Я не боюсь! Я …завидуюууу! — опять заплакала девочка.

— Завидуешь? — удивленно спросил внучку сквайр. — Элли, крошка… Чему? Скажи дедушке!

Девочка, надув губы, секунду постояла, потом вскинула руку в сторону Фолкэна и заявила с обидой:

— Он мужчина, а у него такие косы! А у меня — она дернула себя за тоненькую косичку цвета соломы — таааакиииеее! Это несправедливоооо!

Взрослые оторопели, переглянулись, не зная, что сказать или сделать. Элис всхлипнула огорченно:

— Ну это же неправильноооо! Мама, почему? Он же дядяаааа! Зачем ему такие длинные и — она вздохнула — толстые… косы… — слезы снова потекли по ее щекам, и девочка, поняв, что все на неё смотрят, засмущалась и уткнулась в юбку матери.

Ситуация на площадке была и смешной, и грустной, а еще — немного неловкой. Мэри с трудом удерживалась от смеха, как и остальные. Тем временем Фолкен спешился, неслышно и незаметно подошел к расстроенной девочке, присел на корточки перед ней и неожиданно предложил:

— Кроха, хочешь, я подарю их тебе? — он взял одну свою черную косу и протянул Элис.

Девочка, услышав мужчину, осторожно глянула на него, присмотрелась, пошмыгала носом и вдруг очень серьезно, даже укоризненно, ответила:

— И что я буду с ними делать? Они же не прирастут к моей голове! И они не подходят мне по цвету!

Полукровка опешил, а Элис, освободившись из объятий матери и перестав всхлипывать, спокойно развила свою мысль дальше:

— Так что, уважаемый мистер Незнакомец, оставьте их себе! Мне чужого не надо! — малышка вздернула покрасневший носик. — Я прошу прощения за свое недостойное поведение, сэр. Мама, папа, дедушка, можете меня наказать — я была не права, я ….

— Милая, все хорошо… — погладил внучку по голове сквайр. — Мистер Уайт не сердится, да и мы — тоже.

Фолкэн встал, поклонился, тоже сделал и подошедший к дяде Хоук. Мистер Барнет коротко представил родственников друг другу, а Эмили, выразительно глянув на Мэри, пригласила всех в дом.

Пока гости и хозяева знакомились, Элис тихо стояла в сторонке, ковыряя песок носком туфельки и изредка бросая на вновь прибывших любопытные взгляды. Когда толпа потянулась в двери, она подкралась к Фолкэну и, поманив его наклониться, шепнула мужчине на ухо:

— Дядя, не надо отрезать косы, они вам идут! — и убежала.

Белый Сокол посмотрел ей вслед, улыбнулся, поймал такую же улыбку Мэри и, предложив ей локоть, вместе с ней вошел в особняк. «Всё хорошо!» — подумали будущие молодожены одновременно.

Глава 53

Примерно неделю увеличившийся контингент Чеснет-касла осторожно притирался друг к другу: вроде бы и всего-то на два незнакомца за столом стало больше, зато на каких… Слуги языки стерли, обсуждая диковинных гостей, приставая к братьям Милс, чтобы добыть подробности, так что уже на третий день парни с мольбой обратились к маркизу отправить их на шахты или еще куда из поместья, дабы избавить от досужих сплетников.

Лорд Персиваль посмеялся над горячностью парней, но после переговоров с тестем просьбу выполнил, и радостные Том и Дик рванули в угольный край на границе графств навстречу приключениям и, конечно же, большим деньгам. Мэри намекнула зятю, что неплохо бы присмотреть за ребятами — гибель сыновей Энни не входила в ее планы. Мобри пообещал, потому как ему самому нравились эти умелые слуги Литлл-хауса. А вот некоторые товарищи из числа прислуги особняка получили серьезное предупреждение от дворецкого и дополнительные задания, чтобы времени на болтовню не осталось.

* * *

Что касается хозяев, то здесь тоже не обошлось без саммитов по половозрастному признаку, только что проходили они гораздо дипломатичнее.

Мужчины, руководимые мистером Барнетом, договорились быстрее: к счастью, обошлось без совместной рыбалки, бочки пива, мордобоя и выяснений степени взаимного уважения — сошлись на ниве обсуждения внешнеполитических вопросов, как и положено законопослушным британцам, что привело к привлечению Фолкэна в Ноттингем с целью осмотреться: вдруг его свежий взгляд поможет в решение некоторых управленческих и производственных вопросов. Что, собственно, и произошло чуть позже: главный егерь Шервудского леса умудрился сломать ногу, гоняясь за браконьером, и маркиз предложил будущему зятю возглавить лесничество на временной основе, что тот и сделал.

Мистер Барнет засел в библиотеке, штудируя учебники и рабочие записи внуков, чтобы определить первоочередность заполнения «белых пятен» в образовании наследника Элайджи, потом организовал будущих итонцев на совместные занятия с кузеном, чему по решению старших они посвящали утренние часы.

Лиам Хоук сначала немного сторонился младших дворян, предпочитая чтение в поразившей его объемом и богатством книжном уголке особняка, но заинтригованные его внешностью, умениями и знаниями (сумел колониальный родственник удивить начавших было задирать носы аристократических отпрысков) мальчишки быстро признали его достоинства и… очевидное старшинство, что вылилось в совместные учебные и внеклассные занятия: ребята стали уходить в лес, на озеро в дальней части поместья, слушали рассказы иноземца о жизни его небританской родни, устраивая чтение вслух романов Купера с комментариями Хоука, а также уговорили полукровку научить их некоторым приемам индейской борьбы и стрельбы из лука.

* * *

Момент сближения кузенов как-то выпал из поля зрения женской половины коллектива, поскольку дамы тоже увлеклись с приездом Мэри своими делами.

Конечно, «темой дня» стали будуарные разговоры о возникшем как черт из табакерки импозантном женихе вековухи Мэри.

В отличие от более возрастной и откровенной Агаты Милтон, Эмили и Элинор интересовало финансовое и социальное положение мистера Уайта, а также они беспокоились из-за стремительности принятого сестрой и, что еще волновало замужних матрон (ха-ха!), предложившего этот союз их горячо любимого батюшки.

— Мэри, прости, но я не понимаю, вот честно! Почему отец выбрал его для тебя? — голос брюнетки-близняшки подрагивал от волнения. — Нет, я