Хозяйственный романс для попаданки - Лора Лей

— Мэри, сестра не имеет ничего против мистера Уайта, поверь! Он очень интересный мужчина, несмотря на… ну, на всё — Элинор, как всегда, пыталась максимально мягко излагать сложные понятия. — Эдвард, кстати, отметил его недюжинный ум и весьма широкие знания в области политической обстановки в колониях, что им очень помогло в оценке …ну.., я не знаю, это их мужские дела…

— Да-да, и мне Перси говорил об этом же! Он попросил Фолкэна написать свои комментарии к какому-то проекту по …Ах, неважно! — Эмили уставилась на третью сестру и снова задала тот же вопрос. — Мэри, почему именно он? Ведь у нас ты знакомилась и с более… — она смутилась, и Элинор закончила фразу:

— …нормальными, вернее, традиционными мужчинами!

* * *

Маша смотрела на ставших близкими красавиц, испытывала благодарность за их участие и готовилась к ответу и им, и себе, потому что все прошедшие недели с момента появления в Литлл-хаусе незваных гостей также, как и сестры сейчас, искала разумное объяснение их с отцом выбора. При этом ей приходилось сдерживать приступ нервного смеха, поскольку изо рта так и рвался наружу комментарий о «традиционности» Белого Сокола.

Действительно, почему? Да, понравился он ей сразу, да, было чувство близости, ей самой непонятной, узнавание не добавило опасений, услышанное признание очаровало, открытость и честность подкупала. Отношение слуг, Милтонов и отца добавляло уверенности… Ну не говорить же, что ей очень нравятся его длинные черные волосы, совершенно офигительный запах и происхождение, ставшее для бывшей советской интернационалистки мерилом достоинства и свободы, пусть и фантастической, киношной? Не поймут девочки, скорее всего!

Когда-то, справившись с депрессией и начав изучать психологию, Маша смогла проанализировать спокойно свою драматичную любовь к Заславскому и пришла к выводу, что не было любви — была сильная, всепоглощающая влюбленность, граничащая с одержимостью, самопожертвованием и абсолютной субъективностью восприятия объекта чувств на фоне проснувшихся гормонов: Маша никого не видела и не слышала вокруг, ее светом и миром стал Мишенька… Который её использовал на полную катушку с самого первого дня их знакомства, и главное, как она выяснила из пьяных откровений сокурсников во время единственного посещения вечера выпускников, особо не скрывал этого… Но её жалели, сочувствовали и молчали, возможно, искренне надеясь, что парень просто по молодости красуется…

Разбирая по косточкам студенческий роман, она многое вспомнила и рассмотрела трезвым взглядом, и осознала, что была ослеплена умелым манипулятором, сыгравшем на ее глубоко спрятанном желании быть любимой, заодно отметив, что интуиция все же долго удерживала ее от падения в пропасть… А она тогда списывала всё на необходимость соблюдения норм морали и свою стыдливость, за которой скрывалась неуверенность в себе как достойной ЕГО любви… Переспи они раньше, может, и не было бы в ее жизни трагедии… А может, наоборот: позже он все равно нашел бы более выгодную партию и бросил бы ее также легко, только с ребенком… Теперь и не узнаешь..

В одном сейчас Лазаридис была уверена — её нынешние чувства к мужчине в корне отличаются от прошлых, и сравнить она могла их с ощущением правильности. Ну вот как с фортепиано: садится она за инструмент — это её место, и нет сомнений, что она там, где должна быть. Нет страха несоответствия, лишь нормальное волнение перед выступлением, предвкушение чуда музыки, власти над звуком и единения с ним в творческом полете.

Вот так она и объяснила сестрам ситуацию — в общих чертах, конечно.

— Девочки, давайте будем откровенны… Это мой последний шанс хотя бы попытаться устроить личную жизнь. Я давно похоронила мечты о браке, еще до …болезни. И смирилась со своим одиночеством. Да, не спорьте! Знаю, вы за меня переживаете… Но! За все последние годы это предложение — единственное реальное, вдобавок, у меня нет чувства отторжения кандидата, а еще, Фолкэн — холостяк, что совсем уж нонсенс в моем положении, и… он мне нравится, девочки… Можно сказать, впервые в жизни мне интересен мужчина, которому, как ни странно, интересна я, понимаете? — Мэри говорила вроде спокойно, но неожиданно для себя разволновалась, и близняшки смотрели на неё со слезами на глазах, проникнувшись ее состоянием.

Обе старшие понимали, что Мэри права во всем, и как бы они ни опасались за её будущее, лишать сестру возможности построить семью не могли категорически. Тем более, обсудив между собой, с мужьями и отцом личность гостя, не нашли вопиющих недостатков или пороков в нем, да и мнение уважаемой Агаты Милтон никто со счетов не сбрасывал: Барнеты давно убедились в ее проницательности.

Так что Эмили и Элинор, смахнув слезы, обняли Мэри и благословили, пообещав поддержать сестру в любом случае. Вопрос был закрыт.

Глава 54

Соскучившаяся Люси не отходила от тетки ни на шаг, расспрашивая ту о делах в Беркшире и о приезжих, рассказывая о жизни в доме маркиза, своих успехах в сочинительстве, достижениях на огородной ниве (обе хозяйки поддержали начинание младшей сестры и завели грядки в задней части двора, на которых, под влиянием племянницы, проводили свободное от других занятий время) и главное, с гордостью демонстрировала построенную в этом году по ее настоянию и рисункам детскую площадку для самых маленьких обитателей Чеснет-касла (наконец-то!).

Эмили и Элинор не могли понять, зачем воздвигать навес, устраивать песочницу, мастерить качели и лазалки, пока племянница не «достала» их доводами о необходимости пребывания детей на свежем воздухе, пользе физической активности для здоровья малышни и даже о свободе самовыражения растущей личности посредством игры в «куличики» и возведении песочных замков. Эти идеи она продвигала, пользуясь примерами из ярмарочной бытности Пендлитона, собственного опыта заботы о покойной Тори, «снов» Мэри о внутридвор о вых игровых комплексах (из окна Маша могла наблюдать за этими островками щедрости столичных властей), представляя их как свои детские несбывшиеся фантазии.

Тетки сдались, дяди дали «отмашку» строителям, и теперь близнецы Ади и Ада и пухляш Олли под присмотром нянек с удовольствием возились в песке, радостно качались на качельках, осваивали «шведскую» стенку и засыпали после всех подвигов быстро и без капризов. Дамы тоже оценили пребывание на воздухе под навесом в удобных шезлонгах, перенеся сюда, ближе к копающимся детям, рукоделие или книги, да и просто беседы обо всем. А что? Тепло, светло, тихо, мирно… Красота же!

Увидев увлеченно копошащихся в песке крошек в платьицах Мэри вспомнила о более комфортных для такого времяпрепровождения комбинезончиках и панамках и предложила