Змееловы из Парансана - Ася Фуллер

– Змея всегда выбирает невооруженных противников, – прошептал Риви, услышав характерный хруст.

Ветер зашелестел листами книги пророка – в толстой обложке, в маленьком углублении, лежал пузырек с ядом. Самое надежное место, говорила Минхи госпожа Кун – и была права.

Акира кашлянула кровью, резко поднялась, отползла от Риви и метнула в Хаяни топор. Упала навзничь, раскинув руки. Просвистел воздух, и лезвие мягко вошло под чешую. Хаяни захрипел и повалился на ступеньки – из пасти у него все еще торчал кусок непрожеванной черной шали.

– В атаку! – раздалось сверху, с крыши храма.

Змеи одна за другой попадали, сраженные летящими копьями, и Риви увидел Кима.

Улицы заполнили погранцы. Они кинулись на змей и погнали их к воротам.

Риви схватил бутылку, отвинтил крышку зубами и влил Акире две капли в приоткрытый окровавленный рот.

– Все хорошо, все хорошо, – повторял он, как молитву. – Сейчас подействует. Я же видел, оно действует.

Но раны не затягивались. Акира почти не дышала, голова заваливалась вбок, и Риви приходилось приподнимать ее снова и снова. Он влил еще каплю, потом еще. В очередной раз провел руками по животу – и нащупал только разорванный ханбок, кожу и кровь.

– Папа, – прошептала Акира, дотронувшись до лица Риви холодными пальцами. – Спой мне песню, папа.

Риви похлопал ее по щекам, опять приложил ладонь к ране под ребром – должна затянуться! Ну должна!

– Песню, папа.

– Счастье, – тихонько запел Риви, хватая ртом воздух. – За руки держась, далеко идти… Счастье… Счастье…

– Хорошая, – выдохнула Акира. – Песня.

Ее глаза смотрели вверх – на крыши Парансана, хмурое небо и кружащих соколов.

Глава 25. Капитан Риви

Может быть, эта борьба того стоит.

Из книги воспоминаний пророка Фо́мина

– Врач сказал тебе ходить.

Риви оперся на костыли, опустился на каменные ступени больницы. Хмуро посмотрел на Кима.

– Плевать, – произнес сквозь зубы и уставился на бежевую стену ближайшего дома, всю в разводах после дождя.

Тянущийся по городским улицам запах острой жареной картошки пробирался в ноздри, побеждая затяжной насморк.

– Надо ходить, хён, – настойчиво повторил Ким, оглаживая полы белого ханбока.

Он стоял напротив, покачиваясь с пятки на носок. Не сводил с Риви взгляда.

– Как прошла церемония прощания? – спросил Риви.

– Было хорошо, – ответил Ким. – А это, – он пошарил по карманам, – тебе.

И протянул Риви холщовый мешочек, пахнущий кофе. Риви сморщился, будто почуял змею.

– Я больше его не пью, – ответил он, но все-таки убрал за пазуху.

– От Фэна.

– Кого?

– Рядового Фэна. Помнишь, во время защиты Шэня был такой курносый в твоем отряде? Тогда заболел и вот, выжил. Хотел отблагодарить.

– А, – ответил Риви.

Шэнь, проклятый Шэнь. От мыслей о тех разговорах и ужине нога заболела сильнее.

– Брат. – Риви поднял на Кима воспаленные глаза. – Брат, я был идиотом. Если бы тогда, в Шэне, я бы перешел черту. Я бы признался ей. И просто заставил бы ее сесть на корабль.

– Не заставил бы. – Ким присел рядом, положил Риви руку на плечо. – И ты отлично это знаешь. Хватит уже, хён. – Он провел Риви по отросшим спутанным волосам.

Риви опять уставился на стену дома. Начинало припекать, и овальные лужи блестели на солнце.

Вспомнилось, как Ким, спустившись с крыши, подхватил их обоих: Риви на плечо, Акиру – на руки и донес до больницы. Как ругался по дороге, будто ему вообще не тяжело:

– Заперла меня дома, еле очухался. Пока людей собирал… Хорошо, что успел, хён, хорошо, что…

Риви тогда только спросил:

– Видел?..

– Нет, – отвечал Ким на бегу. – Только когда ты уже молился.

Риви сморщился.

– Как ты думаешь, – спросил, чтобы перевести тему. – Синь достоин памятника в саду, как у его отца?

– Не знаю. – Ким подпер кулаком подбородок. – Но то, что от него осталось, нашли на подступах к Парансану. Повернул назад – значит, раскаялся. И благодаря тому, что нашли вместе с телом бутылку с ядом, мы спасли Шэнь от лихорадки. Они очень благодарны, хён, что мы поделились. Думай лучше об этом.

– Значит, его звали Фэн. Курносого.

– Да, и он выжил благодаря тебе. И Линь-Линь тоже. – Ким поднялся, встал позади Риви и начал пальцами аккуратно распутывать ему волосы. Риви не сопротивлялся. – Может, тебе сбрить бороду, хён? Она же седая наполовину.

– И что.

– Представляешь, если капитан тебя таким увидит?

– Прекрати.

– Не узнаю тебя, хён. – Ким сделал Риви узел на макушке и затянул его черной лентой. – Вот, сейчас настоящий северянин. Только бороду сбрей.

– Врач из Кливлендска тоже говорит, что она уже не встанет, – упавшим голосом произнес Риви. – И тот, кого прислал генерал Такаяма. В лучшем случае останется так, без сознания. Но они хотя бы делают ей уколы и вводят что-то в кровь, и она не умрет от истощения.

– Хён, помнишь, что ты мне сказал в Шэне? Хватит читать заупокойные молитвы по живым. Вот и сам прекрати.

Риви промолчал. Сжал ладонь Кима, лежащую у него на плече. Подумал, когда мальчишка, верящий в пророков больше, чем в себя, стал взрослым.

– Хватит, – согласился он.

– Слушай. – Ким опустился рядом на ступеньку. – Этот майор Фролов из Кливлендска, который прислал врача. Это из-за его рекомендации к нам не было никаких вопросов? Теперь нас считают героями.

– Да. Из-за его рекомендации.

– А змея – она правда была как человек?

– Я уже рассказывал, брат. Акиру не должны были увольнять. Она убила белую тварь. Она же ее убила! А теперь нам с тобой собираются дать звания как змееловам, а она…

– Да. – Ким вздохнул. – Но ты же понимаешь…

– Это просто месячные. – Риви, морщась от боли, вытянул ноги. – Разве из-за этого можно увольнять?!

– Хотя бы звания не лишили, хён. Она сможет служить на Юге. Когда поправится.

– Поправится, – эхом повторил Риви. – У нее месячные. Это значит, ее организм живет. А не медленно умирает, как все говорят.

– Хён, майор Фролов хочет, чтобы ты поехал к нему? В Кливлендск?

– Да.

– А ты поехал бы? Если вдруг она так и не встанет?

Парансан, начало апреля.

Месяц спустя

– Хён! Хён!

Риви распахнул глаза.

Ким поднял его с пола и прислонил к стене, будто куклу. Сунул под руку костыль.

– Хён, она сидит. Сама.

– Давно? – Риви показалось, что он спит.

– Где-то полчаса.

– Почему не сказал?!

– Пытался, тебя не разбудить.

Риви кивнул, бросился к закрытой раздвижной двери, но Ким крепко схватил его за руку.

– Хён, она, похоже, ничего не помнит. Меня не сразу узнала. А когда узнала, спросила, когда будем хоронить отца.

– То есть?

– Она