Две судьбы Хальвдана Черного - Елизавета Алексеевна Дворецкая

– Приди! – трижды повторил за Сигтрюггом Хельсинг.

Вслед за тем Сигтрюгг отпил из рога, передал Хельсингу, тот тоже отпил, вернул ему. Сигтрюгг вылил часть меда на землю, передал Хельсингу, тот вылил остаток.

И… Не успели они поднять головы, как нечто весьма увесистое сбило их обоих с ног!

Катясь по каменистой земле, мужчины невольно закричали от испуга и неожиданности. В темноте казалось, на них обрушились сами камни Хрольвова корабля, да все сразу. Хельсинг, более увесистый, упал на Сигтрюгга – последнему и впрямь было не позавидовать. Но и Хельсинг ощутил удар – что-то тяжелое и жестко-мохнатое катилось по земле вместе с ним. Сквозь собственный крик и шум падения они расслышали пронзительный звериный визг, а что-то очень твердое ударило Хельсинга по бедру с силой лошадиного копыта. Что-то вроде жесткой кисти хлестнуло прямо по лицу.

Свалка продолжалась несколько мгновений. Потом Сигтрюгг и Хельсинг замерли на земле, свернувшись в комок и ожидая гибели. Но больше никто их не трогал. Зато рядом послышался стон.

– К-кто здесь? – хрипло окликнул Хельсинг.

– Оооо… Матерь Ангрбооода! – хрипло простонало в ответ.

– Кто ты? – Хельсинг встал на четвереньки, пока не имея сил подняться на ноги.

– Это я… Сванлида. Вы… призвали меня… могучие славные мужи… Вы… совершили… великое деяние…

Хельсинг выпрямился. Стоя на коленях и потирая ушибленное бедро, вгляделся, но сумел лишь различить шагах в пяти от себя нечто живое – оно проворно юркнуло в густую черную тень под валуном, не дав себя рассмотреть.

– Сва… Сванлида? – донесся дрожащий голос Сигтрюгга; судя по всему, тот пластом лежал на земле.

– Это я, – ответил глухой голос из тени. – Великая беда приключилась со мной. А виной ее все он же – Хальвдан Черный, Пес Хель.

Сигтрюгг и Хельсинг разом вздрогнули – об этом человеке они хотели узнать, и его же имя услышали.

– При нем есть один мерзкий колдун, бывший любовник его матери-ведьмы, – продолжал голос. – В тот день, когда Гандальв конунг бился с Хальвданом на Вороньем острове, он наложил на меня свои чары и потому я не смогла принести Гандальву победу. Те чары вынудили меня вернуться в Йотунхейм и не выпускали обратно. Не знаю, не пришлось бы мне просидеть там до самого Затмения Богов, если бы не вы, храбрые мужи! Вы своим призыванием помогли мне разбить оковы чар и выйти в Среднюю Ограду! Благодарю вас! Там у вас… в кувшине ничего не осталось?

Преодолевая боль от ушибов, Хельсинг и побрел к тому месту, где оставил кувшин. К счастью, тот не опрокинулся, и в нем нашлось еще несколько глотков меда, не поместившихся в рог.

– Вот. Рога не вижу! – Хельсинг оглядел землю, но в пятна лунного света рог не попал.

– Давай сюда! – Невидимая силы вырвала кувшин у него из рук.

В тени под валуном послышались такие звуки, будто кто-то торопливо и не слишком опрятно заглатывает питье.

– Ну вот, теперь получше! – Раздавшийся вслед за тем женский голос звучал совсем иначе: более уверенно, легко и звонко. – Не все чары разрушены: они еще скрывают от ваших глаз мой вид и придают облик какого-то чудовища! – В голосе послышалась обида и возмущение. – Может, кто-то из вас меня поцелует? Это поможет мне обрести былую красоту.

Это предложение оба героя встретили каменным молчанием. Целоваться с чудовищем из Йотунхейма, да еще и неизвестного облика, никого не тянуло.

– Ну ладно, – вздохнула их невидимая собеседница. – А ведь ты не отказался бы, Сигтрюгг конунг, когда я приходила к вам с Гандальвом в моем истинном облике, да?

«Правда», – мелькнуло в мыслях у Сигтрюгг, но подтвердить вслух он не посмел.

– Ты откроешь нам… чего стоит опасаться? – прохрипел Хельсинг, вспомнивший, зачем они затеяли это призывание. – Хальвдан Черный… Он опасен для нас?

– А вы сомневаетесь? Клянусь бородой Трюма Старого – во всей Средней Ограде нет никого опаснее для вас, чем Пес Хель!

Сигтрюгг и Хельсинг разом вздрогнули. Пока они слышали это прозвище – то есть Хельсинг слышал – от самого Хальвдана, это можно было счесть бахвальством. Но когда его повторила гостья из земли исполинов, оно приобрело отзвук небесного рога, возвещающего погибель мира.

– Что… что он задумал? – Судя по голосу, Сигтрюгг сел на земле, но встать на ноги пока не решался.

– Завладев Вингульмёрком, он задумается и о том, чтобы завладеть Раумарики. Но есть способ предотвратить потери.

– Правда?

– Только тебе придется потрудиться, Сигтрюгг конунг. Помнишь, в первую нашу встречу я предрекла тебе хорошую женитьбу?

– Что? – Сигтрюгг усомнился, хорошо ли расслышал.

Вот о чем он сейчас не думал, так это о женитьбе.

– Время ли жениться, когда вот-вот грянет новая война!

– Если ты сделаешь все, как я скажу, ты избежишь войны по выбору Хальвдана и сможешь сам напасть на его, когда пожелаешь.

– О чем ты говоришь? – спросил Хельсинг.

– Хальвдан Черный действует не вслепую. О, Пес Хель четко держит след своей судьбы! В эту зиму он впервые справлял Йоль как конунг Агдира, и ему было сделано предсказание. Ему предрекли, что удача его не покинет, что он завоюет многие земли в Восточном и Западном краю, что род Инглингов со временем будет править от Агдира до Халогаланда и навсегда займет первое место, истребив всех прочих потомков конунга Торри, – при одном условии…

– Каком? – в один голос выдохнули Хельсинг и Сигтрюгг.

Ведь если Восточным и Западным краем завладеют Инглинги, потомки Хальвдана, – значит, их собственные роды сгинут!

– Тот его сын, что истребит половину других конунгов, будет носить имя Харальд и родится от женщины по имени Рагнхильд. Разумеется, она будет дочерью конунга. Сейчас в Восточном и Западном краю есть только две дочери конунгов с таким именем. Одна из них – еще маленькая девочка. Вторая – взрослая дева, давно ожидающая жениха. Она – дочь Харальда Золотой Борода из Согна. Харальд не выдает ее замуж, потому что она единственная выжила из его детей и он не хочет с ней расставаться. Ее муж получит Согн, когда умрет Харальд. Ты должен как можно скорее к ней посвататься, Сигтрюгг конунг.

– Я? Посвататься? Но почему?

– Да как же ты не понимаешь? – с досадой упрекнула его темнота под валунами. – Если Пес Хель не получит эту невесту, он лишится удачи. У него не будет сына, который захватит все земли вокруг. Ты спасешь от будущего истребления не только себя, но и всех потомков Торри и Хальвдана Старого. А Харальд из Согна поможет тебе в борьбе с Хальвданом нынешним. У них в Западном краю много воинственных мужей,