Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Маг задумался. Но через некоторое время Николай решился его потревожить:

— Гесперон! Ты говорил, что драугары только по ночам нападают. Чего же тогда этот Грельфар на нас днём попёр?

— Днём? Вообще странно. Расскажите-ка всё по порядку!

Упрашивать друзей не пришлось. Каждый в подробностях описал бой, как его видел и запомнил. Гесперон некоторое время пытался сопоставить услышанное:

— Похоже, что Грельфар был уже не только драугаром, но стал ещё и Чёрным рыцарем. Это такие своеобразные отборные мёртвые воины в армии Хаоса… Хм. А всадники из жижи болота, похоже, были первичным воплощением демонической сущности, что собиралась вновь оживить драугара. Но как вам удалось?! Её могут разрушить только очень опытные и отважные оккультисты, да и то — с помощью магического оружия!

Гесперон внимательно осмотрел немногочисленные стрелы, оставшиеся в саадаке Владимира, и лук Николая.

— Вообще никакой магии! Ничего не понимаю… — он повернулся к Феоктистову. — А как ты догадался устроить огненное погребение и тризну?

— Чего устроить?

— Ну, с почётом, отдав оружие, сжечь тело Грельфара. А потом справить по нём прощальное пиршество? Ты ведь в точности выполнил погребальный обряд северян, благодаря чему за душой вашего противника спустилась валькирия.

— Эта девушка-ангел?

— Можно и так сказать. Хотя правильнее будет «Серый ангел».

— Не знаю, Гесперон. Просто показалось, что сжечь его, вместе с оружием, будет правильно. Тризну же волки сами начали…

— Не ври! Это ты им разрешил! — вмешался Николай.

— Ну да, разрешил! Так они ведь сами попросили. А нам что, жалко? Кони-то всё равно погибли. А волки таких чудищ грохнуть помогли! Причём, совершено бескорыстно. Что ни говори, а победное пиршество они заслужили. Вот Серый ангел стал для нас полнейшей неожиданностью... Гесперон, а что значит, что валькирия забрала душу Грельфара? И куда она её забрала?

— Это значит, что берсеркер теперь покинул Явь, и больше не будет убивать живых. Валькирия отнесла его в загробный мир для таких героев, Вальхаллу, где он вволю сможет потешить себя в схватках с лучшими храбрами прошлого. Считается, что там каждое утро все они яростно дерутся. До тех пор, пока в живых не останется кто-то один. Затем павшие воскресают, и все вместе идут охотиться на гигантского кабана. После чего пируют его мясом и пивом, чествуя очередных победителей. А ночью каждого храбра ласкает его собственная валькирия.

Феоктистов вспомнил мускулистую красавицу, и сердце сжал мгновенный спазм зависти. Но внешне он только горестно вздохнул:

— Да-а… Вот это уж, действительно, рай! Это я понимаю.

Маг улыбнулся:

— Главное, что вы смогли устранить одного из «бессмертных» приближённых Люцифера. За такой подвиг священнослужители Единого вас не то, что должны вернуть в лоно церкви, но ещё и прославить по всей империи!

— Ты думаешь?

— Это было бы справедливо. Но этот мир ОЧЕНЬ несправедлив!

Гесперон, казалось, на что-то решился:

— Ну что ж, придется помочь внукам! Глядишь, и зачтётся.

- Чего-то ты темнишь. Какие мы тебе внуки?

— Да не мне, не мне. Богу... – пробормотал маг, что-то делая со своим посохом. — Всё, готово! Пойдёмте.

— Куда? — подозрительно спросил Николай. — Тут за каждым деревом какие-то твари сторожат.

— Сейчас ясный день, и нечисть имеет мало власти в Яви. К тому же я сделал временную защиту. Какое-то время для сил зла вы будете попросту невидимы. Пойдёмте! Нужно взглянуть на остатки огненной гробницы Грельфара. Если там уцелели остатки его знаменитого «Ягерена», это будет самым неопровержимым доказательство вашего подвига. Но оно должно быть именно у вас. А то, не дай Бог, кто-нибудь подберет, а будет потом хвастать, что это он убил драугара.

— Ну, пойдём!

Николай поровну разделил с Володькой последние восемь стрел. С луками наизготовку пошли рядом с Геспероном, настороженно поглядывая по сторонам. Спасительная граница хвои осталась позади. И слева, и справа по-прежнему что-то таилось в лесу. То косматый бок, то уродливая лапа, то кусок крыла выглядывали в чащобе. Но твари, действительно, пока никак себя не проявляли. Маг тихо предупредил:

— Старайтесь не пялиться на них. Они чувствуют взгляд и страх.

Вот последнего-то у рыцарей после вчерашнего не было. Лишь презрение к переигранным солдатам Люцифера. А раз так, то и смотреть на притаившуюся мерзость не стали. Непосредственно сейчас никто не кидается — вот и славно!

Дорога оказалась длинной. Наконец впереди показался памятный поворот. Едва приблизились, как навстречу вышли четыре крупных волка. Демонстративно оскалили зубы, недвусмысленно глядя на мага. Друзья, не сговариваясь, закрыли его плечами и продолжили идти вперёд. Неожиданно хищники почти неуловимо, но понятно встрепенулись, приветствуя сородичей, и разошлись в стороны.

— Похоже, ваши союзники до сих пор охраняют место! — изумился Гесперон.

— Конечно! — рассмеялся Феоктистов. — У них тут два коня недоеденных лежат!

Волки, действительно, блаженно валялись у обглоданных туш. Лишь пара самых молодых и любопытных смотрела на людей. Посередине влажной дороги выделялось просохшее пятно с прогоревшим кострищем в центре. Что-то там ещё дымилось, хотя края бывшей огненной гробницы уже белели чистейшей золой.

Рыцари невольно растянулись боевой «подковой». Словно всё ещё ожидали каверзы от дважды мёртвого Грельфара. Но на этот раз предосторожность была излишней. Даже костей почти не осталось в бывшей огненной гробнице. Лишь в центре выделялись побуревшие остатки секиры и сиротливо приткнувшийся шлем.

— Осторожно! — предупредил Гесперон. — Железо сейчас горячее и может стать хрупким. Лучше всего залить его водой. Заодно вновь немного закалится.

— Да не вопрос! — Володька снял яйцеобразный шлем и смело пошел по тропке, протоптанной единорогом Грельфара. Словно ведёрком зачерпнул из болота жидкий слой и вернулся. На всякий случай ещё раз уточнил:

— Прямо так и лить?

Гесперон утвердительно кивнул:

— Лучше всё кострище залейте. Может и от единорога что осталось.

Сказано-сделано. От частых всплесков взметнулись фонтанчики горячей золы. Через четверть часа высохшее пятно вновь стало влажным. Наконец, впервые прикоснулись руками к большим, даже сейчас красивым месяцам лезвий секиры.

— «Ягерен»! — благоговейно произнёс маг, оглаживая пальцами руны, покрывавшие центральное кольцо легендарного оружия. А Николай внимательно осмотрел оконечность. Увы, четырёхлучёвая оправа была пуста — алмаз сгорел.

— А что значит «Ягерен»? — Феоктистов не мог оторвать взгляд от завораживающей красоты богатырской секиры. К тому же перед глазами