Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

десятую долю доходов с баронства? Так вот, если в Кангарде сможете расположить к себе князя Ратмира, то стоит его попросить о проведении таинства крещения. Тогда епископ даже пикнуть не посмеет. А симпатию у воинственных тартарийцев вполне можно заслужить громким подвигом, совершённым во славу Божию. Думаю, уничтожение драугара Грельфара вполне подойдёт. Особенно, если после рассказа вы Ратмиру ещё и его легендарный «Ягерен» подарите.

— Отличный план! Осталось до Кангарда добраться. И десятину где-то добыть.

— А ваши друзья в Аржантане не помогут?

— Не знаю. Вообще-то благородный Торин Аржантанский обещал, что в его владении никто не посмеет нас тронуть.

— Старому галлу можно верить! Он живёт по Правде, и слово держит крепко. К тому же, и старая вера в нём сильна. Думаю, как только он узнает, каким образом вы Грельфара освободили, да ещё и прилёт валькирии видели, благородный Торин станет вам надёжным другом. Что и в огонь, и в воду не раздумывая пойдёт.

При упоминании Аржантана перед Володькой сразу возник нежный образ крёстной дочери его владетеля. Сладкая истома мягко заполнила грудь. Ему захотелось ещё раз увидеть свою любовь, и вживую сравнить леди Веронику с пленительным образом Серого ангела. Он глубоко вздохнул, перехватил хиленькое копьё и извлёк из ножен заизолированный меч:

— Значит, будем пробиваться в Аржантан!

* * *

Результаты расследования храмовников пришлись для правящего принца весьма некстати. В Кангард, за имперской десятиной, во главе дружины готов прибыл князь Ратмир. Младший брат Иерусалимского короля тоже входил в число «Чинов Ангельских». Вот уже семь лет как этой группе временных представителей Богочеловека подчинялись правители всех имперских земель, оставшихся верными распятому Андронику. К Чинам относились Пресвятая Дева, оставшиеся одиннадцать апостолов и весь правящий княжеский род Тартарии, что более тридцати лет спасал мессию от происков злобного императора Ирода.

Поэтому, в первую очередь, принцу Жану пришлось организовывать князю достойный приём. А затем, бросив другие дела, ещё и организовывать погрузку на тартарийские корабли собственной звонкой монеты. В результате казна Нормана вновь опустела. Кроме «имперской десятины», там практически ничего не было — всё выгреб ещё братец Ратибор. Так что выступление карателей откладывалось на неопределённый срок. Лишь маркиз де Крюсьен получил приказ «из кожи вывернуться», но раскрыть убийство де Трейси. Преступление было слишком серьёзным, и затрагивало лиц, осведомлённых в самые неприглядные секреты короны. А это всегда чревато совершенно непредсказуемыми последствиями.

Для начальника тайной стражи приказ не стал неожиданностью. Он загодя, получив лишь первое сообщение о пропаже барона, активизировал осведомителей. Но, как и ожидалось, сначала нужной информации от них не поступало. Поэтому, после доклада сэра де Гринеберга, маркиз вызвал наиболее смышлёную шпионку — миловидную, бойкую и практически абсолютно беспринципную вдову, Матильду Гарм, двадцати восьми лет отроду. Вот уже три года она успешно выполняла тайные поручения по всему Норману. Причём, решения всегда находила неожиданные, простые и эффективные. От чего и имела от казны принца нерегулярный, но существенный доход, позволивший открыть в Кангарде свою лавку женских мелочей.

Матильда, как всегда, не подвела. Уже на следующий день она предложила очередной остроумный план. Получила на него тридцать деннариев и, с небольшим грузом галантерейных товаров, пристроилась к купеческому каравану в Луару. Тот следовал по имперскому тракту, мимо Гринеберга, через Фалез и Аржантан, с продолжительными остановками во всех крупных феодах. По подсчёту начальника тайной стражи, примерно через десять-двенадцать дней можно было ожидать от шпионки достоверной и подробной информации об убийцах де Трейси.

Но уже через четыре дня сработала и сеть столичных осведомителей — стражник Жакло Вислоусый сообщил, что в Кангард тайно прибыли небезызвестные Кальвадосские рыцари, довольно успешно маскировавшиеся охранниками мучного обоза. У стража городских ворот была профессиональная память на лица, поэтому он без труда узнал оборотней и их оруженосцев. Но вида не подал. В результате дополнительно выяснил, что ложных торговцев в столице интересовали сведения военного характера. Жакло самостоятельно подкинул им дезинформацию о якобы скором выступлении армии принца на Аржантан. Похоже, шпионам было нужно именно это, так как они даже денежно отблагодарили Вислоусого, а затем немедленно приступили к перепроверке его сведений. Вид погрузки имперской десятины явно приняли за сборы войска, а самих готов — за карателей наместника. Поэтому сами Кальвадосские рыцари в тот же день спешно покинули Кангард. А вот их подельники, наоборот, расположились на одном из постоялых дворов, неподалеку от речного порта.

Маркиз возблагодарил Бога за столь удачное стечение обстоятельств, а сообразительного осведомителя премировал парой экю из собственного кармана (на казну принца рассчитывать пока не приходилось). Конечно, эту информацию можно было расценить двояко. Но при самом паршивом раскладе, который обычно и оказывается правдой, выходило, что помимо сэра Уильяма Аржантанского к убийству де Трейси и шестидесяти тамплиеров были причастны и «оборотни». По крайней мере, следы топтавшейся боевой конницы это прекрасно объясняло.

Если же вспомнить, как не признающие ни правил, ни авторитетов бароны де Шансон дрались здесь, в том числе против «Гнева Господня», то даже трудно представить, на что они способны, объединившись с абсолютным победителем турнира. Могли оборотни и сэр де Арджантан на конвой тайного посланника напасть? Одни — вряд ли. А вот вместе с отрядом хороших лучников... Но ведь это уже похоже на подготовку к мятежу против принца! Так что версия требовала немедленной и надёжной проверки.

Тем более, Кальвадосские рыцари и галлы — это вообще огнеопасная смесь! Особенно, когда уверены в своей правоте. Очень хорошо, что пока к предполагаемым мятежникам ушло лишь ложное сообщение. Так что следовало спешно обрубить возможность получения ими уточнений. Да и что именно враги выяснили у покойного де Трейси, желательно выяснить как можно скорее.

К постоялому двору «Пивная бочка» споро выдвинулась группа захвата. В тайной страже служили наиболее хваткие и сообразительные воины наместника. Но сейчас де Крюсьен решил задействовать лучших — скрытых телохранителей. Они работали на дальних подступах, в образе посторонних. Поэтому «боевой артистизм» был у них, как говорится, в крови. Вот и сейчас храбры не подвели.

Группа заявилась в «Пивную бочку» в облачении готов, специально подгадав к раздаче мясной похлёбки. Горе-«торговцы» в полном составе сидели в зале. Трое ели, один внимательно осматривался. «Тартарийцы» сразу привлекли их внимание. А те громкими полупьяными голосами потребовали эля и направились мимо шпионов к стойке. По команде «Враз!» неожиданно и слаженно прыгнули, по двое на задерживаемого. Такой бросок телохранители долго отрабатывали на рабах, приучаясь наносить сокрушительный удар всем своим весом. Первый