Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

— Отшатнулся… — задумчиво повторил Володька. — То есть между вами был слой воздуха. Как и при выстрелах из лука. Точно! Воздух — это же изолятор!

— Так. И чем это может нам помочь? — скептицизм Николая начал угасать.

— Если мы сделаем изолированные острия, то сможем пробиться через тварей!

Маг только головой покачал. Его непонятные доводы сэра Кальвадосского Волка абсолютно не убедили. Сам-то он создавал магический меч три полных месяца, скрупулёзно следуя купленной за огромные деньги секретной инструкции Та-кеметских жрецов чёрного бога Сета. Это если не считать месяца, потраченного на вытачивание рукояти из слонового бивня. Да потом ещё семь дней накладывал на клинок защитные и разрушительные заклинания та-кеметцев и северян.

А рыцари уже развили бурную деятельность. Отобрали из оставшегося валежника пару наиболее крепких сухих шести-семифутовых палок и привязали к ним по столовому ножу лезвием вперёд. Получились хиленькие импровизированные копья. В качестве завязок использовали полосы ткани от плаща сэра Волка.

— Думаешь, это изолятор? — с сомнением спросил Коля, осматривая «изобретение». — Ветки-то снаружи достаточно влажные.

— Это от росы. Но ты прав… О! Сухие кости — точно изолятор. Нужно дополнительно укрепить ими древки.

— А где ты возьмешь сухие кости?

Феоктистов указал на кострище. Там вперемешку лежали обугленные фрагменты наиболее крупных частей от скелета единорога.

— Так мы же сами их водой облили!

— Как облили, так и обсушим!

Остатками плаща кости были тщательно обтёрты, затем расколоты вдоль. Этими полукружиями друзья дополнительно укрепили части древков магических копий в местах, где предполагалось удерживать их руками. Привязали «изоляторы» опять же сухими полосами грубой ткани плаща.

— Ладно, попробуем! — Феоктистов вновь отдал стрелы Зуброву. — Подстрахуй!

— От подстрахуя слышу!

Володька осторожно приблизился к месту потери «Сарацина». Николай поднял лук. Притаившиеся твари пока не реагировали. Но нет, вот слегка пошевелились. «Они чувствуют взгляд!»

Острие столового ножа с силой вонзилось в левую фигуру. И застряло в гнилом чурбачке. Справа тут же поднялся собрат давешнего лесовика, состоящий из кусков палой древесины и живого мха. А левый супостат уже начал осыпаться горкой того, что составляло его тело. Прямо сквозь гнилой чурбачок, оставшийся на лезвии, Феоктистов мощно ткнул копьём правую фигуру. Как и ожидал, гнилушка хрупнула, и пробившее её лезвие впилось во вторую тварь. Словно не чувствуя этого, лесовик взмахнул «рукой»… И она отлетела от его тела. Медленно и плавно уродливый «человек» рассыпался на кучу гнилушек.

Почти сразу Володька увидел своего «Сарацина». Тот лежал буквально в двух футах от первой горки. Лезвие глубоко вошло в кусок деревяшки, вместе с которой кинжал вылетел из первого лесовика. Из-за неё-то оружие и было достаточно сложно заметить в сыром, засыпанном ветками мшистом подлеске. Феоктистов торопливо подобрал своё сокровище и вернулся к друзьям.

— Силён, силён! — одобрительно заценил Зубров.

— Слушай, а давай по два ножа к древкам привяжем! Тогда можно будет сразу двумя концами копий драться!

Гесперон озадаченно потёр переносицу. Похоже, Кальвадосские рыцари, сами того не сознавая, были одними из могущественных волшебников этого мира.

* * *

Солнце уже село за деревья. Светлого времени оставалось совсем немного. Владимир туго примотал «Сарацина» ко второму концу «магического» копья:

— Ладно, секира у нас. Оружие против нечисти тоже есть. Куда теперь?

Зубров не совсем разделял его энтузиазм:

— А что же мы тогда самого Грельфара с таким трудом грохнули? Я же видел, как ты в единорога копьём засадил. Так ни фига тот не рассыпался. Наоборот, дрался с обломком в ляшке и отломанными плюснами. Да и сам берсеркер, лишь когда ему башку снесли, успокоился.

— Н-да! Твоя правда. Гесперон, что скажешь?

Маг ещё пребывал в некотором обалдении. Но от прямого вопроса очнулся:

— За тело драугара, а тем более — Черного рыцаря, демон держится намного крепче, чем за временные формы. Он же ещё и некоторые виды защиты ему даёт. Ведь даже человек, закрытый доспехом, от удара копья далеко не всегда расстаётся со своей душой.

— Хочешь сказать, что это оружие против драугаров будет не эффективно?

— Скорее всего, не сильно. Да и против тварей Люцифера, у которых есть свои тела. Но мне кажется, вы справитесь. Похоже, вам подвластна магия «Огня и Железа».

— Ага! — ёрнически ухмыльнулся Феоктистов. — Подвластна! Но огнемёта мы тут всё равно ни фига не соберём. Разве что рукояти мечей ещё заизолировать. Ими-то с кем хочешь рубиться можем. Блин, перчатки бы резиновые не помешали!

— У нас есть запасные кавалерийские! — подал голос Зубров. — Из бычьей кожи. За изолятор не сойдут?

— Не знаю. Но другого варианта пока нет. Давай рукояти дополнительно тряпками перевяжем, а потом и латные рукавицы на кожаные заменим.

Пока ребята дооборудовали своё оружие, Гесперон о чём-то сосредоточенно думал. Потом поинтересовался:

— Я правильно понял, что вы оба ещё не приняли обряда крещения?

— Правильно! — ответил Николай. — А это тут при чём?

— При том, что отлучить от церкви можно только того, кто в ней был. А вы словно дикие воины воинственных племён Севера. Они тоже не признают веры в Богочеловека. Так вот их церковники с удовольствием крестят. Да ещё за подвиг себе засчитывают... Кстати, сами-то что думаете о вере Андроника-Ангела?

— Исуса Христа, что ли?

— Можно и так сказать. Но Его так, вроде, только в Трое называют.

— А что тут думать, если за Него целый мир вступился? Поздновато, правда. Успели всё-таки нехристи Богочеловека убить.

— Так Он же потом всё равно воскрес!

— Ага! Только через сорок дней всё-таки на небо, к Отцу Небесному вознёсся.

Гесперон довольно рассмеялся:

— Этого вполне достаточно, чтобы просить о проведении над вами таинства крещения. Вот оно надёжно защитит от армии Люцифера. Причём, надолго — не то, что моё слабое колдовство. Только сделать это нужно в самом Кангарде, что бы объявленное тамошним епископом отлучение от церкви сразу же и отменилось.

Владимир был полон скептицизма:

— А ты уверен, что епископ согласится нас окрестить?

— Абсолютно не уверен! Владыка Вениамин слишком злопамятен. Но, на ваше счастье, сейчас в Кангард прибыл один из князей тартарийцев, Ратмир. Он собирает с норманских владетелей имперскую десятину. После смерти Андроника-Ангела её отвозят великому князю Святославу, в стан крестоносцев у Йороса. Кстати, Ратмир — его младший брат. Если не ошибаюсь, вам тоже нужно сдать