Путь в пустоте - Данила Скит

— Улитки?

— И фарш. Из белкового синтезатора.

— Сейчас там один гнилой кукиш.

— А может и нет. Во всех хранилищах есть технология молекулярной фиксации. Та же самая, что в гибернационных капсулах, только упрощенная. Они же не живые, их проще сохранить. Я про улиток.

— Если Артифа не растеряла все свои мозги, — с надеждой произнес Марк, раскидывая стулья по пути. — У этих железяк, бывает, замыкает в башке, как у бешеных собак.

— Не помню такого.

— Я с пяти лет в сети, знаю, о чем говорю. Они бывают очень тупы… умница, Артифа, — расплылся в улыбке Марк. Нейросеть отнесла запасы к главным пунктам жизнеобеспечения, так что белковая смесь пролежала под фиксаторами несколько сотен лет, получая энергию ядерного реактора. Они добыли улиток и почти бесцветный фарш, а позже Марк приказал разогреть плиты. — Перераспределение энергии на пищеблок. Накали малышек докрасна, Артифа, сегодня у нас замечательный день. Медея, пожарь котлетки, а я пока поищу посуду.

К удивлению Марка девушка возражать не стала, а лишь молча кивнула, достав заготовки из контейнера. Подняла с пола поварские лопатки, протерла их кое-как изморозью со стенок холодильника и принялась переворачивать шипящие котлеты с боку на бок. Никаких тебе просьб о помощи, лишних вопросов, недовольства, в конце концов. Для человека, стремящегося занять не свое место такое поведение было странным. К тому же девушка не поднимала вопросов о его главенстве, хотя раньше любила наплевать на правила и стремиться залезть в храмовники, не имея на то данных. Не то, чтобы Марку казалось это подозрительным, просто с Медеей нужно быть всегда начеку. Замыкает в голове не только у собак, с женщинами подобные фокусы происходят гораздо чаще. Особенно с кудрявыми мечтательными недохрамовницами, которых не пускал на поле боя сам Проявитель, будучи ей нареченным отцом. Это что-то, да значит. Эсхекиаль никогда не ошибался, хотя Марк считал себя исключением.

"Я сделал много ошибок, но ты не относишься ни к одной из них", — эти слова звучали в голове до сих пор. Знал ли он, что Марк перережет горло его лучшему храмовнику и займет место под солнцем рядом с его ненаглядной дочуркой? Эта ошибка стоила всего, даже если Проявитель до сих пор не совершил ни одной.

Теперь на это было плевать. Что бы Эсхекиаль не разглядел в Марке, все давно уже сгнило. Он лишился отца еще в утробе матери, а потом и самой матери, едва войдя в отрочество. Терять теперь ему, вроде как, было нечего. Можно, конечно, всплакнуть по ушедшим временам, как полагалось в подобных случаях, но те были настолько ублюдскими, что Марк предпочитал о них вообще не вспоминать.

Парень протер полотенцем-набедренной повязкой тарелки и пару вилок, найденных в сорвавшемся с болтов кухонном шкафу. Запах от жарки шел просто отвратительный, но он так хотел есть, что на него все равно выделялась слюна. После они, присев за поварской стол, начали нехитрую трапезу. Какое-то время Медея безучастно тыкала в горячие котлеты, словно хотела прикончить их второй раз. Сколько еще она будет переживать? Судя по всему, девчонка еще не достигла дна. Ужасный расклад, раз так. Ни он, ни Ашера не смогут помочь, если она однажды захочет выйти в открытый космос. Ашера сама не раз изъявляла желание выкинуть ее за борт, и вряд ли начнет останавливать из соображений, что на корабле осталось не так много людей. Такую потерю она как-нибудь переживет. А Марк… из него не самая лучшая жилетка, даже для самого себя.

— Почему ты ходишь с длинными волосами? — спросила Медея сквозь скорбную тишину. — Они у тебя все время грязные, но ты все равно не стрижешься.

Марк удивился вопросу, но это лучше, чем ничего.

— Не у всех есть возможность вылить на голову три лишних литра воды, потому что ты дочка Проявителя.

— И все же.

— Считай, что это дурная наследственность.

— Наследственность не мыть голову?

— Именно так. Она передалась мне вместе с удивительной способностью запороть личную жизнь, — ответил Марк, запихивая в рот котлету. — А длинные волосы упорядочивают мысли.

— Я не понимаю.

— Не бери в голову.

— Я уже спросила.

— Как хочешь, — Марк отер жирный рот тыльной стороной ладони. — Иногда мне снятся сны, в них ко мне приходят демоны.

— Ого. Какие?

— С красной бугристой кожей и длинными рогами. Совершенно обычные, каких показывают в фильмах. Сам себе удивляюсь, какая у меня скудная фантазия. Бывают, правда, исключения. Попадется кто-нибудь с длинным клювом, с перьями и куриными ногами, но в основном ничего оригинального.

— А что они делают в твоих снах?

— Гоняются за мной, а я убегаю. По большей части мне удается от них свалить, но, бывает, они все-таки догоняют. Тогда я просыпаюсь среди ночи в поту и с горящей кожей на руках и ногах. Вот тогда я начинаю видеть их наяву, — Марк приподнял уголок рта, увидев в полумраке испуганный взгляд Медеи. — Не пугайся так. Мои демоны для других не опасны.

— Грегори не говорил мне о твоей проблеме.

— Потому что не знал, — Марку стало неприятно, что его сразу записали в сумасшедшие. — Это не проблема. Мимолетные галлюцинации не означают, что у меня не все в порядке с головой. Они случаются в основном, когда я пытаюсь прикладываться к бутылке, поэтому я не пью. Не хочу давать галюнам лишний повод меня навестить. Вокруг столько монстров, что парочка ненастоящих у меня в голове не имеют никакого значения. Не смотри на меня так. Не согласна?

— Пока не знаю.

— Боишься меня.

— Я и так тебя боялась. Ты бываешь очень… — Медея сделала паузу, — Грубым. — и замолчала.

Марк подождал немного, давая ей возможность высказаться, если она хотела.

— Закончила мной восхищаться? — с ухмылкой спросил он.

Девушка уставилась на котлету у себя в тарелке.

— А что они делают, когда приходят к тебе наяву? — спросила она.

— Ничего особенного. Я же сказал — у меня скучная фантазия, и мои галлюцинации такие же скучные. Ощипанная курица размером с человека стоит надо мной и смотрит, смотрит… хотя у нее нет глаз и клюв без ноздрей. Шепчет на ухо неизвестно из какой дырки и подговаривает что-нибудь кому-нибудь оторвать. Или сломать… палец, например. Не буду врать, что всегда игнорировал их просьбы.

— Кто-нибудь знал об этом?

— Эсхекиаль знал, — Марк положил на тарелку Медеи еще одну котлету, первую она доела с горем пополам. — Ешь. Тебе нужны силы. Надеюсь, в гидропонике ты так же хороша, как у плиты.

— Ты так и не сказал, причем тут твои