Путь в пустоте - Данила Скит

— А не боишься?

— За десять лет ты не сделал мне ничего плохого.

Но и ничего хорошего тоже, но Марк не сказала этого вслух. Если бы ему понадобилось добиться от нее дисциплины, у Медеи сложилось бы о нем совсем иное мнение.

— С короткими волосами мысли застревают в голове, — пояснил Марк. — Тогда пиши пропало. Она начинает раскалываться так, что я лезу на стену. Лекарства, конечно же, не помогают. Демоны дольше задерживаться в моих снах. Догоняют, и на этот раз горящими конечностями не отделаешься. А когда волосы длинные, мысли стекают по ним, как по скользкой дорожке и стряхивают монстров.

— Странно.

— Я не сюжет мультика рассказываю.

— А чем грязнее волосы, тем они лучше скользят?

— Это настоящий вопрос?

— Прости.

— Тебе все равно никто не поверит.

— Так ты шутил надо мной? — удивилась Медея.

— Мои шутки получше твоих, но я не из тех, кто выставляет себя поехавшим, только чтобы кого-то развеселить. Это правда.

— Не боишься, что я кому-нибудь расскажу?

— Ни один тест не показал отклонения в моей психике.

— Трудно в это верится.

— Может быть, я не успел разобраться, грянула война. Знаешь, на фоне всего этого кошмара мои галлюцинации не такие уж выделяющиеся особенности. Правда, иногда я могу перепутать демонов, вылезших из моей головы с тварями, шастающими по кораблю, но пара выстрелов все решают. К тому же, своих я давно знаю, мы уже, можно сказать, с ними сроднились, а твари всегда разные. Не ошибешься.

— Мне нужно тебя опасаться?

— Меня всегда нужно опасаться, — улыбнулся Марк. — Такова моя работа.

— Ты хочешь стать моим начальником, — это был не вопрос.

— Это очевидно.

— Я никогда не входила в команду красных.

— Теперь я — капитан.

— Но нас всего двое. Сейчас все по-другому. Не знаю, стоит ли нам жить по прежним правилам.

— Правила всегда одинаковые. Лучше идти по проверенному пути. Если тебя смущает состав команды, разбудим Ашеру. Рано или поздно нам все равно придется это сделать. Говорят, толпа начинается с трех человек.

— Кто так говорит?

— Мой опыт, — Марк отер жирные руки о полотенце на бедрах. — Не думай, что я вздумал раздавать приказы только потому, что мне это нравится. С недавних пор я пересмотрел свои предпочтения. Как только в иллюминаторе появится рыжая точка Марса, каждый будет сам по себе.

— Прошло четыреста лет. Вряд ли это возможно.

— Конечно, ведь нас очень многое объединяет — мы из одного времени, — прыснул Марк. — Ашере тоже самое скажешь?

А ведь он прав — у них троих мало чего общего, кроме того, что сотни лет назад им довелось выжить на одном корабле, и на том совпадения заканчивались. Ни характеры, ни их взгляды на жизнь не совпадали, а значит, их пути когда-нибудь разойдутся. Медея не могла предугадать, как это случится, но разве может быть иначе, если они желают совершенно разного? Хотя девушка не знала, о чем мечтает Марк, она даже не была уверена, что он вообще чего-то хочет, кроме вкусного обеда и ужина.

— Я не хочу общаться с Ашерой, — честно призналась Медея, — Пусть еще немного поспит. Сначала нужно отобрать живые семена, а там уже посмотрим, кого будить, когда они прорастут. Улиток хватит на три недели, как раз до первого урожая. Еще один рот будет обузой. Придется голодать.

— Голодать никто не собирается, — ответил Марк, понимая, что Медея специально отговаривает его разбудить Ашеру. — Пройдемся по кораблю, осмотримся. Починим, до чего дотянутся четыре руки. Но когда понадобится еще две, ты не станешь возражать. Ашера проходила инженерные курсы, и мне понадобится помощник.

В техническом секторе от Медеи действительно было мало проку. Она хорошо латала тела, но понятия не имела, как залатать корабль.

— Один ты не справишься? — робко спросила девушка.

— Я больше практик. Когда-то работал системным администратором, не вылезая из железок. От кабинетного задрота до командира «красных» — удивительная эволюция, правда? Ты уже доела? Не следует нам здесь задерживаться. Если тихо, это не означает, что так везде.

Прежде чем уйти, Медея убрала со стола и помыла тарелки, Марк в это время стоял рядом, ковыряя ногтем в зубах. На обратном пути они встретили несколько человеческих костей, которых не заметили с первого раза. Артифа прибавила освещения, открыв еще немного жутких картин.

— Марк, ты сказал, что твоя дурная наследственность мешает личной жизни, — спросила она вдруг. — Что это значит?

— Кто-кто, а лиса о яйцах, — улыбнулся Марк. — Никогда не любил женские сплетни, особенно когда я главное действующее лицо.

— Как утка о яйцах, — поправила его Медея, — А лисы любят кур.

— Знаю, — вздохнул Марк. — Перепутал просто. Если хочешь могу рассказать, но не думаю, что это сильно тебя развлечет.

— Позволь мне самой решать, — возразила Медея.

— Как хочешь. Отец с матерью учились на одном курсе, и, вроде как, любили друг друга. Мама в то время занималась борьбой, а отец просиживал штаны в каком-то ординаторском кабинете. Она все время подтрунивала над ним, мол, самый сильный орган в его теле мозг, и она может уложить его одним пальцем. Уж не знаю, как у них проходили свидания, но на одном из них они поспорили, что отец не сможет взять ее силой. Отец смог. За это его посадили на три года, и все это время мать готовилась к его выходу. По крайней мере, она так говорила. За три года я успел родиться и подрасти. После того, как отец освободился, они не нашли ничего умнее, как забиться еще раз. Видимо, мама надеялась, что в тюрьме дурная атмосфера, мало свежего воздуха и мужчины становятся слабее. Отец снова победил, за это она зарезала его прямо в постели, пока он еще спал. Пойди пойми, что в голове у этих женщин.

— Это очень грустная история, прости… и очень глупая.

— Да, мозг у моего отца оказался все-таки не самым сильным органом. А до того был дед. Я узнал о нем из семейных архивов. В его истории не так много дурости, как может показаться на первый взгляд, но… в общем, он спас девушку от медведей, которые повадились таскать у полярников консервы с тушенкой.

— По-моему это очень благородно.

— Если не знать, что они были женаты. Марта была уже беременна отцом, когда дед после их ссоры укатил в отместку на северный полюс. По мне так игра не стоила свеч.

— Грустные истории не передаются по наследству, — Медея нагнулась под шипастую кость, зацепившись прядью волос за короткую гребенку. Кое-как освободилась. — То, что у твоего отца и дедушки случились несчастья не устанавливает