Узоры тьмы - Кэри Томас

Анна позвонила в дверь дома Мэнди. Никто ей не открыл. Снаружи дом выглядел чистеньким и ухоженным, таким же открыточным, как и все остальные дома на улице, – с псевдотюдоровскими черными балками и окнами в частом переплете. Усыпанный идеально разровненным гравием дворик обрамляли аккуратно подстриженные кусты, похожие на декоративные сахарные бусины на торте. Тетя одобрила бы порядок, но не пышность – слишком уж напоказ, послышалось в ушах у Анны приглушенное тетино бормотание, – на то, чтобы полить цветы во всех этих кашпо, ушел бы целый день!

Анна снова нажала на кнопку звонка, задаваясь вопросом, не прячется ли Мэнди от нее. Учитывая вечер, который им предстоял, винить подругу она не стала бы. Потом дверь приоткрылась, и в щелку выглянула Мэнди:

– Ты опоздала.

– Не слишком-то традиционное приветствие, – улыбнулась Анна.

– Заходи.

Мэнди ухватила Анну за запястье и, втащив внутрь, торопливо захлопнула дверь.

– У тебя все… в порядке?

– Да, прости, просто забегалась, – выдохнула Мэнди, с виноватым видом оглядываясь вокруг себя.

Она была в халате и сильно накрашена, и не просто сильно, а очень для нее нехарактерно: ее большие глаза были густо подведены черным, а губы жирно намазаны темно-лиловой помадой.

– Можешь разуться? Мама не любит, когда в уличной обуви ходят по дому. Она у меня вообще помешана на чистоте.

– Конечно.

Анна оставила туфли на коврике. Прихожая и впрямь была безукоризненно опрятной, хотя и слегка приторной: обои в цветочек, претенциозные абажуры, табличка с надписью «Дом, милый дом» на стене, повсюду постановочные фотографии и свечи – из тех, что носят названия «Морской бриз», «Коричная фантазия» или «Клубника со сливками».

– Идем.

Мэнди повела Анну к лестнице, но по пути сделала остановку, чтобы заглянуть в открытую дверь слева.

Анна тоже бросила взгляд в ту сторону. Родители Мэнди сидели перед телевизором, безвольно приоткрыв рот и уставившись в экран остекленевшими глазами.

Мэнди потащила Анну вверх по лестнице, мимо фотографий глянцево-идеального семейства Мэнди – мамы с ее доминирующей улыбкой, отца в чересчур тугом галстуке, самой Миранды, зажатой между старшими братом и сестрой и пытающейся улыбаться на камеру.

– Мои безупречные брат и сестра, – с горечью в голосе бросила Мэнди. – Я и до обвинений в колдовстве с сатанизмом была самым неудачным ребенком, а уж теперь-то с этого пьедестала меня вообще ничто не сдвинет. Прости за комнату…

– Ого! – воскликнула Анна, переступив через порог. Отовсюду, просто отовсюду на нее смотрели куклы: жутковатые, старинные, розовощекие куклы в кудряшках, восседающие посреди многочисленных оборочек и воланчиков розовой комнаты Мэнди. – Очень… мм… миленько.

Мэнди повернулась к зеркалу и сняла халат. Наряд под ним был несвойственным ей даже еще больше, чем макияж: черная мини-юбка, сетчатый топ, ожерелье-чокер в виде змеи на шее. Вид у Анны, должно быть, стал изумленный, потому что Мэнди быстренько закуталась обратно в халат и посмотрела на Анну:

– Перебор, да? Эффи велела надеть что-нибудь готическое и развратное. Два прилагательных, которые я никогда раньше не пыталась вытянуть.

– Ты их очень даже вытягиваешь, – фыркнула Анна.

Мэнди ее слова явно польстили:

– Отлично. Мне пришлось пересмотреть тонну картинок в Интернете, чтобы добиться нужного эффекта. У тебя тоже видок что надо. Мне нравятся эти кожаные штаны.

– Это Эффи заставила меня их надеть.

Анна окинула себя взглядом. Ни черные кожаные штаны с высоким поясом, ни открывающий живот короткий топик, которые были на ней, ей не принадлежали.

– Если бы мама меня увидела, она была бы в обмороке…

Мэнди осеклась и, поморщившись, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Мэнди, ты вовсе не обязана…

– Все, поздно! – огрызнулась та. – Что сделано, то сделано.

Идея принадлежала Эффи. Это она предложила напичкать родителей Мэнди сонным зельем Селены, чтобы отключить на всю ночь. Дозировку посоветовала Селена: то, что ее зелье собираются использовать, чтобы опоить родителей подруги ее дочери, ее, похоже, нисколько не смутило. Анна предложила зайти за Мэнди, чтобы поддержать подругу, и Мэнди с радостью ухватилась за это предложение. Анна знала, как нелегко бывает противостоять тем, кто тебя вырастил.

Мэнди закусила ноготь:

– Прости, я не хотела быть резкой. Просто или ты меня подбадриваешь, или я никуда не иду. Я знаю, что это безопасно, мы много раз вырубали учителей, но я никогда не применяла магию к моим собственным родителям. Это кажется таким… неправильным.

– Тогда…

– Нет! Я должна это сделать, Анна, – снова оборвала ее Мэнди и заметалась по комнате, ломая руки. – Эффи права. Сколько можно меня контролировать? Я не могу больше этого переносить! Они сводят меня с ума! Они каждую минуту сверлят взглядами мой затылок, как будто ждут, что я брошусь вызывать Люцифера за обедом. У меня такое чувство, как будто я задыхаюсь! – Она замахнулась кулаками. – Иногда я просто… просто ненавижу их. Это ужасно…

– Я очень тебя понимаю, – заверила ее Анна. – Можешь мне поверить.

Мэнди повернулась к ней:

– Я знаю, что ты понимаешь меня, как никто другой. Но твоя тетя была кошмарной женщиной. Мои родители не такие – они не злые и не жестокие. Они просто контролируют каждый мой шаг. Они хотят для меня лучшего – хорошей работы, стабильности, принадлежности к уважаемой религии. Возможно, они правы. Не исключено, что я собственными руками рушу свое будущее и иду против всего, ради чего так усердно трудилась. – Она умолкла, выдохшись после вспышки. – Но я не могу больше так жить, я долго старалась, но я не могу больше…

Анна наблюдала за тем, как на выразительном лице Мэнди разыгрывается настоящая битва.

– Что ж, раз так, нам пора выходить, – произнесла она, беря подругу за руки. – Мир должен увидеть наши наряды.

Мэнди издала возбужденный смешок:

– Ладно, пойдем скорее, пока у меня нервный срыв не случился.

Анна подавила улыбку и, пока Мэнди оглядывала себя в зеркале, попыталась натянуть маску храбрости, но правда заключалась в том, что ее саму предстоящее пугало ничуть не меньше, чем Мэнди. Они с Эффи все обсудили, но твердого плана у них не было: откуда ему было взяться, если им было совершенно не ясно, что их ждет? Анна намеревалась держаться в тени, привлекая к себе как можно меньше внимания, и одновременно попытаться найти нужных людей, чтобы поговорить, или дождаться окна возможностей, которое позволило бы ей побольше узнать о том, как работает магия смерти, – если был способ раскрыть секрет их проклятия через тех, кого оно уже погубило.

– Честное слово, я не понимаю, как девушки ходят в таких коротких юбках, – пожаловалась Мэнди, пытаясь одернуть подол пониже. – Это же логистический кошмар!

– Брось, – рассмеялась